Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Грабли forever?

Чем дальше, тем, мне кажется, сильнее выявляется правота авторов текста «Не наступать на грабли!». Потому что чем дальше, тем больше становится ясным, до какой степени не совпадают позитивные мировоззренческие установки всех тех российских граждан, которых объединяет один негатив: неприятие существующего в России общественного устройства.

И «Скепсис», и примкнувший к нему в данном вопросе А. Тарасов сделали, по меньшей мере, одну великую вещь: они сделали явной эту мировоззренческую пестроту, они спровоцировали ситуацию конфликта — полезного конфликта, участники которого получили повод, возможность и, как теперь говорят, «площадку», где они могут самым решительным образом размежеваться — до того и для того, чтобы когда-нибудь (может быть) объединиться.

Вот те позиции статьи «Не наступать на грабли!», которые мне кажутся принципиальными (если я не прав в оценке этих положений как принципиальных, то пусть меня поправят):

1. СССР развалила партийная номенклатура, которая осуществила захват государственной собственности, постаравшись при этом сохранить и власть.

2. Проект «Путин» был создан в конце 90-х для сохранения ельцинской олигархической системы в новой обложке. Современный режим — прямое продолжение ельцинского.

3. В «нулевых годах» в России завершился процесс классообразования. Чиновничество и крупный капитал слились в единый класс.

4. Новоявленный правящий класс умеет только воровать и делить награбленное. Всё путинское десятилетие продолжилось проедание советского наследия и его разрушение.

5. Россия окончательно превратилась в зависимую страну «третьего мира». Как и положено в стране периферийного капитализма, в крупных городах России сложился так называемый «средний класс» — как обслуга господствующего класса.

6. «Политическая жизнь» в современной России — это устраиваемые господствующим классом «выборы» и устраиваемое псевдооппозицией «протестное движение» — движение, не имеющее и не могущее иметь никакого серьезного результата.

7. Протестные движения устраиваются оппозицией как «системной» («парламентскими клоунами»), так и «несистемной». В числе лидеров последней мы видим людей, которые прямо причастны к развалу и разграблению страны, но по тем или иным причинам не востребованы в рядах нынешней элиты.

8. Состоявшиеся в декабре 2011 года выборы в Думу послужили поводом для стихийного массового возмущения. Это недовольство постарались возглавить как «парламентские клоуны», так и «несистемщики», причём мероприятия «несистемной» оппозиции оказались более заметными. Заметным и характерным участником этих митингов оказался тот самый «средний класс», который характерен для крупных городов стран «третьего мира».

9. Ни «системная», ни «несистемная» оппозиция в очередной раз не смогли внятно объяснить людям суть и исторические корни сложившегося в России общественного устройства, не смогли сказать, какими должны быть цели и содержание общественного движения, направленного на перелом ситуации в стране; какими должны быть стратегия, тактика, организационные формы и лозунги такого движения.

10. Лозунг «За честные выборы» не может быть лозунгом такого общественного движения; этот лозунг в принципе не направлен на ликвидацию в России периферийного капитализма.

11. Все, кто стремится участвовать в митингах, должны, как минимум, учитывать, кто и под какими лозунгами эти митинги организует и кто, в качестве целевой аудитории, на эти митинги приходит. В принципе бессмысленным является участие в митингах, которые:
-  организуются псевдооппозицией, как «системной» так и «несистемной»;
-  имеют своей целевой аудиторией «средний класс» паразитического капитализма;
-  выдвигают лозунги либерально-реформистские, а не революционно-демократические, т.е. лозунги, поддерживающие у людей конституционные иллюзии и заведомо ограничивающие политическую активность участием в «честных выборах».

12. Люди, исповедующие левые — марксистские в том числе — взгляды, должны в идеальном случае организовывать свои мероприятия, а на чужие приходить со своими лозунгами и с гарантированной возможностью выступления своих ораторов.

13. Митинги как таковые не должны быть ни единственным, ни главным способом политической активности; необходимо вырабатывать формы борьбы против олигархического капитализма по месту учёбы, работы и жительства, реагируя по возможности на всякую попытку ухудшения условий жизни и ущемления прав, и находя соответствующие конкретной ситуации способы действий.

И с чем же здесь можно спорить?

Вот лично я не готов согласиться с тем, что бюрократия и новоявленная буржуазия в современной России слились в единый класс. Мне кажется, что мы имеем всё же два отдельных класса, один из которых — чиновничество — доминирует над другим. Мне кажется, что в современной России мы имеем дело, говоря словами Ю.И. Семенова, с феноменом «расщеплённой собственности» на средства производства, и что в этом отношении ситуация напоминает Германию при Гитлере, когда над обществом господствовал симбиоз бюрократии и буржуазии (находящейся в полной зависимости от этой бюрократии). И Ходорковский сидит именно в воспитательных целях — чтобы было видно, кто в этом классовом симбиозе главный. Но повторяю, это моё сугубо личное мнение и в спор со «Скепсисом» по поводу истинного характера современного российского общества я не лезу.

А с чем спорит, например, Виктор Арсланов? И чему он учит, к чему призывает?

Суть разногласий В. Арсланова, с одной стороны, и «Скепсиса» с А. Тарасовым  — с другой, на мой взгляд, заключается в том, что В. Арсланов вообще не задумывается о классовой структуре современного российского общества, видя только «власть» и оценивая эту власть этическими категориями: «воры», «махинаторы», «негодяи».

Но что может сказать о раскладе классов в современной России и об отношениях между ними человек, который отрицает за профессиональной российской бюрократией — «неономенклатурой» — статус общественного класса как такового?

Вот что В. Арсланов, в частности, пишет:

«После 1991 года советская бюрократия попыталась стать реальным социальным классом, заключив союз с криминалитетом и Западом против основного производительного населения страны, но не смогла».

Он даже объясняет, почему не смогла, но дело в данном случае не в этом, хотя приводимое В. Арслановым объяснение, почему не смогла — это отдельный анекдот. Итак, «советская бюрократия» якобы не стала социальным классом.

Вопрос: а нынешняя российская бюрократия — это класс или нет? Судя по логике В. Арсланова — нет.

А по-моему — да. Беда и лично В. Арсланова, и всего «Болотного движения», и зюганоидов, и всех прочих — именно в том, что все они категорически отказываются мыслить и рассуждать в рамках классового подхода. Что касается В. Арсланова, то чего только в его текстах мы не видим: тут вам и «режим», и «гэбисты-приватизаторы», и «мафия», и «либералы» — мы не видим только анализа отношений собственности, не видим сути классового господства, не видим того, почему нынешняя власть является властью.

«Путин победил, доказав, что рычаги управления и контроля <…> жизнеспособны и действенны, говорят сегодня многие политологи России и Запада»

— пишет В. Арсланов.

Простите, а кого Путин победил? С кем он боролся? Что он преодолел? Кто ему реально угрожал? Он был совершенно свободен в своих решениях. Это, во-первых.

А во-вторых, рычаги контроля и управления, находящиеся у него в руках, жизнеспособны и действенны, поскольку они, эти рычаги, являются рычагами классового господства. Потому что дело не в Путине, а в классе, который он олицетворяет.

Но дело даже не в том, что российская бюрократия в силу своего статуса ВЕРХОВНОГО СОБСТВЕННИКА российского национального богатства, т.е. в силу своего классового господства, может невозбранно пользоваться этим богатством для создания имиджа. Дело в том, что она вообще не собирается ставить свое положение в зависимость от своих успехов в телеэфире и от итогов выборов. Она в принципе не собирается никуда уходить и не собирается ничего лишаться. Неужели В. Арсланов думает, что если бы Путин не преуспел в качестве телезвезды, то те, кого он называет ворами и махинаторами, переквалифицировались бы в управдомы?

Чтобы понять, является ли та или иная социальная группа социальным классом или нет, достаточно честно ответить самим себе на такой вопрос — имеет ли данная группа в своем распоряжении средства производства — в самом широком смысле этого слова, включая землю, дороги, вокзалы и аэропорты, здания и сооружения, каналы связи, а самое главное — имеет ли она в своем распоряжении оружие и военную технику и «особые отряды вооруженных людей»? Располагает ли она, эта группа, материальной возможностью для организованного насилия? Что нынешняя российская бюрократия является общественным классом, и что она осознает свой классовый интерес, она очень квалифицированно показала в октябре 1993 года. Истребители и танки российской бюрократии нужны не только в качестве телевизионного антуража. Вне зависимости от успехов имиджмейкеров и вне зависимости от итогов голосования — более того, вне зависимости от того, на какую должность сам себя в очередной раз назначит В.В. Путин — расставаться со своей ролью господствующего класса нынешняя российская бюрократия не намерена. Причем, что характерно, её представители неоднократно об этом громко заявляли!

И теперь — об имидже современного российского государства как государства социального. В.  Арсланов пишет, что этот имидж создан за счет тотальной распродажи национальных богатств страны и уничтожения ее промышленного потенциала. Так ведь заниматься распродажей чего бы то ни было может только собственник предметов распродажи!

Рычаги контроля и управления российская бюрократия приняла из рук советской номенклатуры, а жизнеспособны и действенны эти рычаги именно потому, что они остаются рычагами классового господства. Так что дело не в Путине. Дело в том, что никакой Путин не посмеет ущемить интересы этого класса. Один иркутский автор в свое время писал, что не успел Путин стать президентом, как вокруг него распростерся лес коленопреклоненных задниц[1]. Но что при этом Путину нечего и думать сделать что либо полезное для страны, поскольку эти коленопреклоненные мгновенно и мертвой хваткой вцепятся ему в рукава.

И к этим добрым людям мы обращаемся с проповедью честных выборов? Про «бандитский» и «олигархический» капитализм В. Арсланов упоминает, но что целью подлинно левого движения в России может быть только свержение капитализма — об этом не говорит ни слова. В каких общественных отношениях и в какой классовой структуре этот капитализм материализован — то есть какие отношения и какие структуры должны быть уничтожены — это из текстов В.  Арсланова понять также невозможно. И поэтому все высказывания по поводу российского капитализма у В. Арсланова выглядят или (опять же) как этические оценки, или как ритуальные заклинания, но отнюдь не как анализ российского общества. И потому у В. Арсланова мы не видим никаких соображений по стратегии, тактике и лозунгам классовой борьбы. А ведь речь идет о выработке лозунгов не народных гуляний, а именно классовой борьбы. Речь идет о выработке стратегии, тактике и лозунгах революции. Этого  — классовой подоплеки событий и необходимости революции — не понимали участники августовских событий 1991 года. Сегодня этого не понимает этот самый «средний класс», рупором которого стала «Новая газета». Откройте «Новую»: на её страницах поседевшие ветераны российского либерализма с упоением вспоминают август 91-го и … требуют продолжения банкета! Грабли forever?

Понимает ли это В. Арсланов со своей как бы левой позицией? Без понимания того, почему нынешняя власть является властью, бессмысленно рассуждать о том, как эту власть победить и что вообще с ней делать.

Впрочем, уже сегодня есть предмет как для политического анализа, так и для разговора с массами. И это — опять же — классовая сущность современного российского общества; о том, что судьба России будет решаться не на выборах, и что сегодня выборы — это со стороны правящих классов стопроцентно выигрышный метод классовой борьбы, метод деморализации и дезорганизации людей.

Беда же В. Арсланова и его единомышленников именно в том, что там, где имеет место классовый антагонизм, он видит предмет для дебатов о честности и нечестности, что он призывает бороться не с господствующими классами, а всего лишь с «мошенниками» и «негодяями».

Кстати сказать, очень плохо с классовым подходом и у Павла Андреева: я не поверил своим глазам, когда прочитал, что, оказывается, целью революции 1848 года во Франции было свержение абсолютной монархии. Да ведь от понимания того, кого мы свергаем, против кого и, следовательно, против чего мы боремся, в громадной степени зависит наш успех. Успех зависит от нашего понимания классовой структуры общества, от понимания взаимоотношений между наличными классами и социальными группами, от учета расклада сил в каждый конкретный момент. Ну-ка, что было бы, если бы в дни выступления Корнилова большевики начали бы борьбу с абсолютной монархией!

Правда, потом П. Андреев признал, что в случае с абсолютной монархией он ошибся. Да ведь в том-то и дело, что и без абсолютной монархии слабость текстов П. Андреева (и несостоятельность его претензий к «Скепсису» и А.  Тарасову) заключается именно в его неспособности видеть и анализировать конкретно-исторический расклад классовых сил в том или ином обществе.

Тот же самый упрёк можно высказать и нашим псевдокоммунистам во главе с Зюгановым. Они предпочитают бороться, видите ли, за изменение всего лишь «курса», но отнюдь не за изменение классовой структуры, не за уничтожение, в частности, компрадорской буржуазии как класса.

А отсюда — абсолютно бестолковые и никчёмные формы и методы борьбы (якобы борьбы), как раз и позволяющие аттестовать верхушку КПРФ не как политическую силу, а именно как парламентских клоунов. Отсюда — неспособность зюганоидов организовать хотя бы одну забастовку.

И кстати, когда я вижу ссылки на Ленина, который действительно говорил, что надо поддерживать любой общественный протест, даже протест притесняемых религиозных меньшинств, у меня возникает вопрос: а какую общественную силу имел в виду вождь в качестве союзника любого протеста? Сдаётся мне, что такой силой он считал партию, в которой состоял сам — организованную, дисциплинированную, имеющую легальные и нелегальные структуры, вооружённую конкретной политической программой и социально-экономической теорией, имеющую печатный орган, имеющую реальный политический вес, и потому способную поддержать любое непролетарское и немарксистское проявление протеста как раз по-марксистски и по-пролетарски — от думского запроса до забастовки.

Что, П. Андреев состоит в партии с такими возможностями?

Вот и у В. Арсланова в статье, озаглавленной «Кто проиграл, или Как нам выиграть?», слово «забастовка» не встречается ни разу...

***

Я вообще не понимаю, почему В. Арсланов так обиделся на «Скепсис» и на А. Тарасова. Если на Болотной площади действительно прозвучали какие-то слова и призывы, зовущие людей вперёд, просвещающие их, раскрывающие им глаза — то почему В.  Арсланов не приводит эти слова, эти лозунги, почему он не называет по именам этих новых горланов-главарей? Из текстов В. Арсланова вообще невозможно понять, что там было, и кто там выступал. Так о чём — и ком — речь?!

Более того — насколько я понял, В. Арсланов говорит от имени неких людей, которым на Болотной площади не дали слова. Буквально: «нас не выпустили на поле», мы оказались «статистами в чужой игре». И из-за того, что В. Арсланова и его не названных им единомышленников «не выпустили на поле», митинг на Болотной и движение «За честные выборы» теперь отождествляются с именами Немцова, Касьянова и Явлинского.

Господи, да «Скепcис» об этом и талдычит! Что не надо ходить на митинги, где ожидается участие Немцова, Касьянова и Явлинского!

Но нет: В. Арсланов говорит, что теперь главная задача «рядовых участников движения» — это «завоевать себе право говорить собственным голосом», добиться права участия «в совещательных и исполнительных органах движения».

С кем Вы собираетесь дискутировать в совещательных и исполнительных органах? С Ксюшей Собчак?

И о чём Вы собираетесь там говорить? О том, что такое добродетель? Про апостола Петра и про Перикла с Джефферсоном?

Но тогда что у нас называется либеральными иллюзиями?

А самое главное: у кого Вы, товарищ Арсланов, будете испрашивать право говорить своим голосом? У Немцова с Касьяновым? Заранее признавая их организаторами и лидерами?

Но тогда что у нас называется хождением по граблям?


По этой теме читайте также:

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?