Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Деградация вместо конкуренции

28-29 сентября в посёлке Стрельна под Санкт-Петербургом во Дворце Конгрессов проходила научно-практическая конференция «Ускорители частиц и радиационные технологии — для будущего России». Я благодарен моему институту за то, что он отправил меня на это мероприятие и позволил своими глазами увидеть как разрушается и разворовывается наша страна. Радиационные технологии — одна из немногих сфер, в которых Россия всё ещё удерживает лидирующие позиции, а в ряде областей, например, в производстве стабильных изотопов, является монополистом. И всё это при том, что вот уже 20 лет радиационная индустрия в России активно уничтожается и не получает почти никакой поддержки. В кулуарных беседах то и дело приходилось слышать, что всё то, чем хвалится сегодня «Росатом», является разработками 50-летней давности.

Многие из тех, кто участвовал в конференции, являлись представителями той погибшей советской системы, которую на все лады ругают сегодня в средствах массовой информации. Да и сами седовласые учёные — академики, заведующие кафедр и лабораторий — порой с неприязнью отзываются о прошлом нашей страны, не замечая, что сами они являются продуктом той самой, ныне не существующей системы: они получили качественное бесплатное образование, которое по тем временам было одним из лучших в мире, тогда как сегодня российские вузы даже не входят в число 200 лучших университетов мира[1].

А система образования, в свою очередь, держалась на обширном государственном заказе на фундаментальные научные исследования и прикладные технические разработки, которого сегодня нет. Грубо говоря, позиция нынешнего государства сводится к следующему: «Делай, что хочешь, лишь бы побольше налогов и откатов платил». Согласитесь, не самый чёткий заказ для научного сообщества. Вот и оказались господа-академики в затруднении: думали, всю жизнь тихо-мирно просидят на своих кафедрах да в лабораториях, будут заниматься чистой наукой. Думали, уж такие области как космос и ядерные технологии без поддержки не оставят. Ан нет, вместо того, чтобы, как прежде, выделять средства налогоплательщиков на развитие технологической базы физиков-ядерщиков (против чего лично я как налогоплательщик ничего не имею — всё лучше, чем на эти же деньги строить храмы и прочие поповские учреждения) был создан удивительный фонд «Сколково».

Этот фонд и организовал конференцию под лозунгом «Кооперация вместо конкуренции». Я бы переформулировал: «Дорогие учёные — приходите и расскажите нам о том, чей проект сулит наибольшие прибыли, а мы уж решим, выделять вам народные деньги, или нет». И жалко, и смешно было смотреть, как высоколобые мужи, привыкшие размышлять о фундаментальных законах мироздания, пытаются, как мальчишки на экзамене, представлять свои проекты господам Ковалевичу и Фертману — директорам фонда «Сколково». С другой стороны, и поделом: раньше надо было думать, к чему приведёт постановка отечественной науки вслед за экономикой на рыночные рельсы. Вообще, всех участников конференции можно было легко разделить на два лагеря: наука и бизнес. Первые отличались от вторых наличием морщин на лбу и большей демократичностью в одежде. Организаторы и заявляли главной целью конференции диалог между «разработчиками» и «производителями», то есть между учёными и бизнесменами. Но диалог не особо-то клеился: уж больно разными категориями мыслили и на разных языках говорили собравшиеся.

Председатель Комитета по авиационной безопасности Ассоциации «Аэропорт» Юрий Ташаев вынужден был признать: СССР был целостным производственным организмом, где цепочка «заказчик-разработчик-производитель-потребитель» была отлажена и превосходно функционировала. В последние двадцать лет наша власть только тем и занималась, что всячески разрушала эти связи. Он, конечно, высказал надежду, что фонд «Сколково» позволит восстановить разрушенную цепочку, но мне в это как-то не верится. Всё наше производство рассыпалось на множество фирм и фирмочек, которые постоянно делят между собой ресурсы и не кажут носа за пределы собственного огорода. И, в общем-то, так дела обстоят не только у нас. Когда господин Фертман спрашивал у представителей иностранных компаний, намерены ли они учитывать технологический и научный потенциал России при вступлении на её рынок, юные менеджеры разводили руками, как бы говоря: наша задача сбыть свой товар — кому и зачем он нужен, нас совершенно не интересует.

Так что и сам лозунг конференции был сформулирован ханжески: ни о какой кооперации в современном мире речи не идёт. Нет речи и о честной конкуренции, так как «игроки» заведомо ставятся в неравные условия. По крайней мере, в таких организациях, как «Сколково». Например, на встрече присутствовали представители иностранных фирм, предлагающих услуги в области радиационных технологий — Siemens, IBA, Varian, SML. Они тоже претендовали на наши бюджетные средства. И не удивлюсь, если именно они их в конце концов и получили, ведь, как заявил сам господин Фертман: «зачем нам поддерживать отечественных производителей, чей товар стоит дороже и изготавливается дольше? Не будем поддерживать старое — давайте поддерживать новое». Мои соседи пожимают плечами — и правда, зачем? Но не надо забывать, что иностранные производители пользуются полноценной поддержкой собственных государств. А уж фундаментальная наука выделена в отдельный сектор, который пользуется всесторонней государственной поддержкой, причём в период кризисов бюджетные ассигнования на фундаментальные исследования растут. В США, на которые призывают равняться наши «апостолы конкуренции», научные институты не обязаны заискивать перед ведомствами, отвечающими за распределение средств, напротив, оценка исполнителей исследовательских работ дополняется оценкой эффективности работы ведомств, отвечающих за поддержку и развитие фундаментальных исследований. У нас же эффективность работы контор вроде фонда «Сколково» никто не оценивает и не проверяет, зато ужесточаются требования к институтам. Да и требования это, как правило, количественные, а не качественные[2].

Наши радиационщики уже давно не получают никакой помощи и вызывают у чиновников, журналистов и даже студентов презрение за то, что не могут конкурировать с западными фирмами. Ещё бы! Как с ними конкурировать, если приходится буквально вымаливать средства у собственного далеко не бедного, судя по заграничной собственности госчиновников и доходам «нефтянки», государства. Как говорил Честертон: «Вот так всегда: сначала толкнут в яму, а потом ругают за то, что ты там сидишь».

Неудивительно, что представитель Фонда инфраструктурных и образовательных программ «РОСНАНО» господин Титов в качестве огромного достижения представил то, что коллектив троицкого наукограда встроился в «производственную цепочку» одной из западных фирм. Как неоднократно повторял на этой встрече заместитель директора Института ядерной физики имени Будкера Евгений Левичев, Россия интересует зарубежные фирмы либо в качестве рынка сбыта своей продукции, либо как рынок дешёвой рабочей силы для отвёрточной сборки. Вспомнить хотя бы сотрудничество «Росатома» и Philips, которое тщетно пытаются представить в СМИ как равноправное партнёрство. На самом же деле Philips просто открывает на российских заводах собственное производство. Так что извольте приготовиться к роли гастарбайтеров в собственной стране и забудьте о каком-то там «научном потенциале» — он остался там же, где и ваше «тоталитарное советское прошлое».



По этой теме читайте также:


Примечания

1. http://lenta.ru/news/2012/10/04/norussians/

2. Ирина Дежина. Поддержка фундаментальной науки в США: уроки для России? http://trv-science.ru/2011/12/20/podderzhka-fundamentalnojj-nauki-v-ssha-uroki-dlya-rossii/

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?