Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Искусство или рынок

Огромная доля медийного пространства сегодня зарезервирована под искусство и под рассуждения об искусстве. Публицисты не устают рассуждать об искусстве современном, актуальном, классическом. Спорят о реализме и концептуализме, о политической ангажированности и боговдохновенности. Что же это значит — быть художником в наши дни?

Состояние современного искусства отражает состояние современного общества. И что бы ни пели художники о своей индивидуальности или независимости, их сознание отражает представления своего времени, а деятельность в большей или меньшей степени встроена в существующую экономическую систему.

Давайте вникнем. Если упрощать, схема рыночной экономики такова:

Владелец средств производства (например, хозяин завода) нанимает рабочую силу, чтобы этими средствами оперировать, получившийся продукт, пройдя через ряд посредников (дилеров, перекупщиков), попадает к потребителю. При этом отдельный рабочий не является создателем законченного продукта, а, в подавляющем большинстве случаев, лишь небольшим винтиком в огромном производственном механизме: он выполняет лишь небольшую функцию, бесконечно повторяя один и тот же набор однообразных действий, зачастую даже не понимая их смысла[1].

В итоге мы имеем феномен, именуемый в науке «отчуждением». Рабочий не заинтересован в том, чтобы делать свою работу хорошо, его цель — получение зарплаты, а качество продукта — лишь один из факторов, косвенно влияющих на эту зарплату. В свою очередь, владелец средств производства также не заинтересован в том, чтобы его продукт был действительно полезен потребителю. Он относится к продукту не как к вещи, способной улучшить жизнь человека, а как к товару, который нужно продать. В качестве продавца, он с помощью рекламы стремится навязать покупателю товар, заставить покупать вне зависимости от того, есть реальная потребность в товаре или нет. В ход пускается не только жёсткое давление на подсознание или самые низменные инстинкты, но даже прямое запугивание, как это вышло со свиным и птичьим гриппом, когда люди покупали различные медикаменты из-за мнимой угрозы эпидемий. Да и сам покупатель нередко не пользуется тем, что приобретает, для него часто важна не реальная польза (функционал) купленной вещи, но фетиш, в который эту вещь превратила реклама.

Главная цель производства в современном капиталистическом обществе — получение прибыли, а удовлетворение чьих-то там потребностей, это лишь одно из сопутствующих обстоятельств. В такой ситуации и сам процесс труда уже не приносит удовлетворения, он стал тяжёлой принудиловкой, человек больше[2] не чувствует себя творцом.

Кстати, многих профессиональных артистов такая ситуация вполне устраивает. Они согласны считать себя и своё творчество товаром, лишь бы покупатель не скупился. Почти все современные преуспевающие деятели искусства пошли в услужение кошелькам: главной статьёй дохода популярных певцов являются корпоративные вечеринки, а вовсе не продажа альбомов или гастроли. Те, кто не согласен «прогибаться» и «делать красиво» тем, по ком плачет тюрьма, оказываются вытеснены на обочину культурной жизни. Зато всякие там лепсы получают звание заслуженных артистов[3].

С другой стороны, в обществе всё ещё живёт гуманистическое представление об искусстве как о сфере свободы человеческого духа, где возможно честное независимое высказывание. Не удивительно, что многие любители ищут в занятиях искусством спасение от бессмысленности собственной жизни, тупой монотонности своей работы и быта. Для них художник является не одним из множества рабочих у конвейера, он сам приобретает средства производства (например, кисти и краски), сам по собственному замыслу полностью создаёт произведение, сам презентует его публике и непосредственно получает благодарности, похвалы или замечания, наблюдает эффект, который произвела его работа. И вот люди, переживающие экзистенциальный кризис принимаются сочинять стихи, заниматься художественной керамикой или живописью. Конечно, на 99% это всё графомания и безвкусица, но свою функцию выполняет: человеку становится проще жить в механизированном обществе потребления, поскольку человек из потребителя превращается в создателя.

Но таким образом это всё выглядит только для любителей, которые добывают себе пропитание каким-то иным способом. А вот те, кто желает посвятить себя искусству ЦЕЛИКОМ, быстро выясняют, что от экономической системы никуда не деться.

Средства производства в изобразительном искусстве — это не только краски и кисти (тоже не дешёвые, кстати), но и художественные мастерские, склады, а для керамистов — специальные печи и другие технические приспособления. Для киноиндустрии это киностудии и операторская техника, не говоря уже про огромный штат сотрудников. Для музыки — это репетиционные и звукозаписывающие студии, инструменты и аппаратура. Повезло, быть может, только писателям, да и тем сегодня нужен компьютер и интернет.

Любой артист (в широком смысле слова) буквально с первых шагов по творческой стезе сталкивается с необходимостью различных ресурсов: расходных материалов, помещения, наконец, времени. И вот тут творческая стезя раздваивается. Можно сделаться «энтузиастом», который творит в свободное от работы время, а работает неважно кем (дворником, журналистом, электромонтёром) и тратит зарплату на пропитание и приобретение необходимых для творчества ресурсов[4]. Либо можно попытаться сделаться «профессионалом», пойти к тем, у кого есть всё необходимое, и ПРОДАВАТЬ свои умения, то есть работать на заказ.

Давайте сначала рассмотрим, что сулит артисту профессиональная карьера.

1. Владелец средств производства.

В советское время владельцем дорогостоящих средств производства являлось государство. Взамен требовалось выполнение идеологического заказа. Причём «идеологический заказ» здесь стоит понимать широко. СССР формально опирался на идеологию марксизма, которая требовала создания «высокого искусства», кроме того, государство было заинтересовано в определённом культурном развитии, поскольку оно поддерживало имидж Советского Союза в соревновании с капиталистическими странами. Так что создавалась культурная среда, включавшая образование и науку, которая позволяла развиваться подлинным талантам, которые вполне могли творить на отвлечённые, неполитические темы, а в свободное от работы время эти люди могли себе позволить подиссидентствовать в узком кругу единомышленников.

Сейчас у нас государство тоже не такое уж бедное, но тратит деньги на непрерывное повышение зарплат своего чиновничьего аппарата и позволить себе содержать многих художников не может (или не хочет), соответственно количество придворных художников резко сократилось и идеологические требования к ним ужесточились. Те, кто оказались за бортом, вынуждены либо кучковаться вокруг учреждений образования (дни которого сочтены), либо идти на поклон к богачам.

2. Работник.

Итак, художник становится наёмным работником и вынужден, по крайней мере, часть своего времени тратить на выполнение заказов владельца. В остальное время он может творить то, что ему нравится. Но владелец заинтересован в существовании только того продукта, который сделан по его заказу, а то, что художник делает «от души», его не интересует.

3. Продавец.

Чтобы донести до людей своё творчество, художнику потребуется опытный и умелый менеджер. Он должен обладать необходимыми связями, знать, на какое искусство существует спрос, понимать, по каким каналам можно реализовать тот или иной продукт. Таким образом, художник оказывается зависим от существующей на рынке конъюнктуры, вынужден подавлять свою творческую индивидуальность и вырабатывать вместо нее «имидж», то бишь некий образ, который сделает его легко продаваемым и адекватным той аудитории, которой он желает понравиться. Впрочем, нередко эту функцию на себя берёт импрессарио (менеджер, агент) артиста, который обладает необходимой информацией и связями. Он же определяет и бизнес-стратегию проекта под названием «артист такой-то»: выбирает тему или довольно небольшой набор тем и способов их воплощения, приспосабливает своего «клиента» к художественному конвейеру, заставляя бесконечно воспроизводить одно и то же. Выйти за рамки своего имиджа — значит потерять прежнюю аудиторию, а значит, и доходы, и, что ещё хуже, доверие в деловых кругах продавцов искусства, поскольку, каждый продавец предпочитает долгосрочные проекты и, прежде всего, ожидает от художника (то есть поставщика) стабильности, а не экспериментаторства.

Казалось бы, независимым путём к известности и деньгам может стать участие во всевозможных творческих конкурсах и грантовых программах. Но и здесь позвольте напомнить вам, что художественные премии являются средством подкупа авторов представителями доминирующего класса. Обратите внимание, кто у нас в стране являются обладателями всевозможных почётных званий в области искусства? Поп-певцы: всевозможные пугачёвы и лепсы. Бездарный художник Никас Сафронов нахватал титулов, как Брежнев. Заслуженным и народным у нас является известный подхалим Андрей Макаревич, принимавший активное участие в предвыборной кампании Ельцина. Надо сказать, что медаль «Защитнику свободной России» пытались всучить и Кинчеву, но у него хватило ума и совести отказаться. Правда, он получил почётный орден святой Татьяны и преданно восхваляет в своих песнях РПЦ. Так что, кто тебя награждает, тот тебя и покупает.

Кроме того, каждый конкурс обладает своими критериями оценивания, и опытный автор, будучи в курсе этих критериев и требований, сочиняя какое-либо произведение, заранее ориентирует его на тот или иной конкурс, то есть занимается самоцензурой. Чрезмерная оригинальность или свободный полёт фантазии грозят произведению надолго лечь в стол. Напротив, работа в жёстких рамках и канонах увеличивает шанс на победу в конкурсе или издание. Вспомните, как Нобелевскую премию по литературе вручили несчастному Пастернаку за его слабейшее произведение «Доктор Живаго»[5]. Нобелевский комитет не волновало то, что присуждение этой премии очевидно осложнит Пастернаку жизнь, не особо интересовали и художественные качества романа (скорее уж его антиреволюционное содержание). Важно было создать международный политический скандал. Надо сказать, что и в СССР вручение премий нередко являлось политическим актом. Например, американскому чернокожему певцу Полю Робсону была вручена Сталинская премия. Но, во-первых, премия и вручалась с политической формулировкой «За укрепление мира между народами»: Поль Робсон провёл в Нью-Йорке первый в США публичный концерт, состоящий из негритянских народных песен, а во время гражданской войны в Испании выступал перед бойцами-антифашистами[6]. А вот Сартр и Толстой отказались от Нобелевской премии, автор повести «Батальоны просят огня» Юрий Бондарев отказался от ордена Дружбы народов, который ему подсовывал Ельцин.

Присмотритесь внимательнее к современным конкурсам — Евровидению или кино-премии «Оскар» — и вы убедитесь, что на этих конкурсах нет места настоящему искусству, а участники меряются не талантами, а знанием конъюнктуры. Недаром Эльдар Рязанов умудрился запихать сцену о Холокосте в фильм про Ганса Христиана Андерсена! И то, что Рязанов схалтурил, подстроился под конъюнктуру, очевидно из того, насколько неорганично, искусственно смотрится сцена с попаданием Андерсена в будущее. Она совершенно ничего не добавляет к образу главного героя, никак не влияет на ход сюжета, даже выдержана в другой цветовой гамме. При этом тема антисемитизма и судьбы евреев в Европе не является центральной в фильме и не имеет тесной связи с биографией Андерсена, что и позволяет уличить Рязанова в грубом заигрывании с конъюнктурой[7].

То есть первый вопрос, который задаёт себе опытный автор, перед тем как начать создавать новую вещь — «а кому я её продам?» Так что рекомендую и читателю начинать знакомство с произведением с вопроса «а на чьи деньги это создано?» Ибо зачастую автор стремится выразить не собственные мысли, а умонастроение своего заказчика.

4. Потребитель.

Как правило, продавец навязывает покупателю свой товар при помощи рекламных трюков. Реальные качества товара отходят на второй план. Художник может быть талантлив или бездарен, творить в той или иной манере, потребители будут приобретать его работы, если продавцу удастся превратить их в фетиш.

Тут могут быть задействованы различные механизмы: обеспечение положительных рецензий в солидных изданиях (журналистам ведь тоже хочется есть), создание шумихи в прессе, создание информационных поводов, получение престижных премий и наград, выставки в раскрученных галереях. Причём весь этот шум необходимо поддерживать непрерывно: стоит ненадолго выпасть из «тусовки» и тебя могут забыть, ибо конкуренция высока, а уровень требований к претендентам на творческие лавры сегодня очень низок.

В итоге, можно сказать, что именно в самопиаре и заключается главная ценность художника и его работ. Приобретая их, потребитель стремится причаститься виртуальному миру медийных страстей, пытается компенсировать собственное ничтожество чужим величием.

- А кто такой Иван Иваныч?

- А это тот, у кого в спальне Энди Уорхол висит.

Мы получаем классическую ситуацию — «иметь» вместо «быть»[8]. Обывателю кажется, что сам он становится более значительным, если приобщается к миру значительных людей. Так молодые жеребцы катаются по помёту вожака табуна, чтобы источать его запах.

Ясное дело, что таким извращённым способом (покупать произведения дутых авторитетов), человек не способен преодолеть проблему собственного ничтожества и бессмысленности своего существования. Как мы уже отмечали в начале, хотя бы частично сгладить проблему отчуждения он может, только самостоятельно занимаясь творчеством (в самом широком смысле этого слова).

Задача рынка лишить человека надежды на самостоятельное решение проблемы, иначе он не станет покупать чужие произведения или, чего доброго, усомнится в талантливости их исполнителей. Значит, необходимо максимально отдалить художника от людей, объявить его «высшим существом», «не от мира сего» и вознести его над «презренной толпой». Знаете, в старину юродивых, эпилептиков и всевозможных психически убогих людей считали «людьми божьими», а всякие там монахи и жрецы брались растолковывать, что же это очередной дурачок бормочет. Так вот художники и превращаются в юродивых и убогих (обратите внимание на популярность мистических мотивов в современном искусстве[9], вспомните кликушество Мамонова и Кулика), а искусствоведы и критики берут на себя роль фарисеев и жрецов — толкователей воли божества в больных видениях сельского дурачка. Теоретики искусства уснащают свою речь птичьим языком терминов вперемешку с религиозными определениями, любой, самый никчёмный мазок кисти обрастает страницами надуманных объяснений.

В итоге, посетитель выставки боится хоть что-то самостоятельно подумать о том, что он видит перед собой, боится прислушаться к своим ощущениям и дать собственную оценку произведениям. В гражданах РФ по старой советской привычке всё ещё не умерло мнение, что культурный человек должен посещать художественные выставки, что это облагораживает человека, что на этих выставках демонстрируется нечто «прекрасное». Но критерии «прекрасного» или даже просто «художественного» в современном обществе отсутствуют. Что красиво, а что уродливо? Отныне это решают профессионалы. Они же и назначают цену. А нам с вами остаётся только платить.

Картина получается не совсем приятная. Однако многие начинающие артисты (а может быть и большинство) воспринимают такую ситуацию как естественную. Они охотно превратят себя и свои произведения в товар, пойдут на любые компромиссы и унижения ради денег и славы. Главным аргументом в спорах о таланте того или иного автора становится стоимость его произведений, все остальные критерии просто вытеснены из общественного сознания. И «художники» готовы скакать нагишом, публично сношаться или рисовать собственным калом. Хотите быть такими дурачками — пожалуйста, только учтите, конкуренция высокая, так что придумайте что-нибудь поунизительнее для себя, глядишь, богатые дяди вами и позабавятся.

Нет? Вам хочется всё-таки создавать искусство — то есть сложные по форме и глубокие по содержанию произведения, которые позволят вам и вашей аудитории понять суть явлений и разгадать их скрытую взаимосвязь? Вам хочется ответить на вопросы, над которыми бились величайшие умы и прекраснейшие сердца человечества? Может быть, вам хочется изменить этот мир, сказать людям неприятную правду о них самих, стране, эпохе? Вам хочется пробудить в людях чувство, мысль и подтолкнуть их к ответному действию?

Тогда мой вам совет: махните рукой на деньги, на благополучие, на успех и трудитесь. Работайте кем угодно, но держите своё искусство (а ведь это для вас главное, не правда ли?) подальше от липких рук торгашей, от бессмысленных богемных тусовок. Вы хотели творить для людей — вот и идите к людям. Настоящее искусство всегда бесплатно, потому что бесценно.



По этой теме читайте также:


Примечания

1. Например, рабочие китайских фабрик, на которых производятся айпэды и айфоны, самих этих «гаджетов» никогда не видели. См. http://www.afisha.ru/article/futubra/

2. Даже по сравнению со средневековыми мастерами. Вот что по этому поводу пишет Маркс: «Каждый работник должен был знать целый ряд работ, должен был уметь делать всё, что полагалось делать при помощи его инструментов; ограниченность торговли, слабая связь городов между собой, скудность населения и ограниченность потребностей препятствовали дальнейшему разделению труда, и поэтому каждый, кто желал стать мастером, должен был владеть своим ремеслом во всей его полноте. Вот почему у средневековых ремесленников ещё имеет место известный интерес к своей специальной работе и к умелому её выполнению, интерес, который мог подниматься до степени примитивного художественного вкуса». К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения. Т. 2. М. Государственное издательство политической литературы, 1955. С.52.

3. Лепс стал заслуженным артистом, а Запашные — народными. http://www.vesti.ru/doc.html?id=1038795&cid=7

4. Можно даже работать артистом, но не придавать особого значения тому «культурному продукту», который приходится создавать за деньги, уделяя основное внимание подлинному творчеству в свободное время.

5. Приведу в подтверждение своих слов свидетельство Ильи Эренбурга: «В романе меня поразила художественная неправда. Я убеждён, что Борис Леонидович писал его искренне: в нём есть поразительные страницы о природе, о любви, но слишком много страниц посвящено тому, чего автор не видел, не слышал. К книге приложены чудесные стихи, они как бы подчёркивают душевную неточность прозы».

6. Конечно, и в СССР, особенно в сталинскую эпоху, высшие премии порой доставались и бездарностям, и людям, мягко говоря, небезупречным с моральной точки зрения. И это тоже повод задуматься о природе и предназначении престижных, и особенно, денежных премий.

7. Для сравнения, в фильме Александра Аскольдова «Комиссар» использован подобный приём — герои из революционной эпохи начала ХХ века заглядывают в будущее и становятся свидетелями холокоста. Но этот эпизод позволяет раскрыть характеры персонажей, помогает главной героине сделать нравственный выбор в пользу революционной борьбы за всеобщее счастье. Автор намеренно сталкивает перед зрителем две эпохи, чтобы показать принципиальный антагонизм революции и фашизма.

8. См. Эрих Фромм. «Иметь» или «быть». М., «АСТ», 1997.

9. Многие художники поотрастили себе дугинские бороды и проводят досуг в обсуждении «философии» Лосева, филологи расхватали на цитаты Бердяева, всем остальным довольно мантр БГ. Наши статусные интеллигенты как начали ещё в советское время «баловаться религией», так и балуются до сих пор. Только в СССР это казалось оригинальным в силу запретности, а теперь это выглядит уже откровенно пошло.

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?