Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Махендра Карма: шакал, охотившийся на людей

Предисловие переводчика

На протяжении долгих сорока лет в центральных и юго-восточных штатах Индии (Чхаттисгарх, Джаркханд, Орисса, Андхра-Прадеш) идёт вооруженная борьба между индийскими маоистами (наксалитами) и правительством. Сегодня «Скепсис» публикует материалы, рассказывающие о важном военном успехе маоистов: ликвидации Махендры Кармы, одного из главных проводников политики геноцида, осуществляемой индийским государством. «Скепсис» неоднократно публиковал переводы статей индийской писательницы (лауреата Букеровской премии) и общественного деятеля Арундати Рой, жёстко критикующей политику правительства этой страны, а также интервью с маоистскими лидерами товарищами Кишенджи и Азадом, впоследствии «случайно» убитыми в ходе операции «Зелёная охота».

Индия продолжает жёсткую колониальную политику Великобритании и действует в интересах национальной буржуазии. Коренные народности (здесь их называют адиваси) сгоняют с территорий, на которых их предки жили тысячелетиями — задолго до возникновения государства Индия. Это делается для того, чтобы вырубить уникальные леса и продать богатые полезными ископаемыми земли горнодобывающим корпорациям.

Лишённые земли и работы, согнанные в лагеря наподобие концентрационных, адиваси неизбежно погибнут. Естественно, что правительство встретило отпор: маоисты, запрещённая в Индии политическая сила, помогли простым людям организоваться. Тогда премьер-министр Манмохан Сингх объявил наксалитов «главной угрозой внутренней безопасности». В 2005 году были сформированы отряды «Салвы джудум»: вооружённые правительством полувоенные формирования под вывеской «добровольного народного ополчения»; в 2009 году — запущена полномасштабная военная операция против маоистов «Зелёная охота», санкционированная Сингхом и министром внутренних дел Чидамбарамом.

Одним из идеологов геноцида был Махендра Карма, сам по происхождению адиваси, ставший врагом своего племени. Он сыграл ключевую роль в организации «Салвы джудум» и лично руководил операциями по зачистке деревень, интересы жителей которых отстаивали наксалиты. Карма был крупным землевладельцем, и «Зелёная охота» позволяла ему обогащаться за счёт разграбления лесов и хозяйств его же соплеменников.

Наксалиты считали его не только классовым врагом, но и предателем собственного народа. Поэтому ими была тщательно спланирована операция по уничтожению Кармы. 25 мая 2013 года в долине Дарбха (штат Чхаттисгарх) маоисты напали на кортеж Индийского национального конгресса, в ходе этой операции Карма был казнён. Этому событию наксалиты посвятили специальное коммюнике, которое «Скепсис» предлагает вниманию своих читателей. Мы также публикуем статью известного индийского журналиста Судипа Чакраварти, который занимается историей наксалитов и проблемами адиваси, но осуждает насильственные действия как метод борьбы.

Махендра Карма мёртв. И я не собираюсь писать о нём панегирик.

Может показаться неделикатным — так жёстко писать о человеке, убитом в южных лесах Чхаттисгарха в результате беспощадной атаки маоистов. Эта атака привела к смерти не только самого Кармы, но и других людей — непричастных, в отличие от Махендры, к бесчисленным преступлениям против человечности. Но я хочу сказать прямо: Карму никак нельзя назвать человеком чести. «Верный солдат» партии Индийского национального конгресса в Бастаре, прозванный «бастарским тигром», Карма походил скорее на шакала, охотившегося в южном Чхаттисгархе на местных жителей, в том числе и на своих соплеменников. Его совершенно не волновало, что они едва сводят концы с концами и что их жизни ничего не стоят. Лично я не приемлю насилие, в том числе и возмездие маоистов, казнивших 62-летнего Карму, но эта смерть не должна использоваться для того, чтобы обелить его преступления.

Махендра Карма
Махендра Карма и его головорезы
Photo: Manpreet Romana/AFP

Карма, сын местного царька, уничтожал всё, что вставало на его пути. У меня всякий раз холодеет внутри, когда я слушаю запись переговоров между суперинтендантом полиции Биджапура (южный Чхаттисгарх) и его подчинённым. Они обсуждают детали операции, призванной лишить маоистов поддержки обездоленных и отверженных жителей регионов, богатых природными ископаемыми.

Запись этого радиоперехвата, разосланная учёным и писателям правозащитниками и сторонниками маоистов — что, кстати, не всегда одно и то же, — относится к 2005 году. «Салва джудум» (с местного языка гонди это переводится как «Очистительная охота»), развязала в этом году террор под руководством Махендры Кармы — и это был террор в крайне жестокой, самой циничной его форме. Всё происходило с благословения правительства штата Чхаттисгарх, в котором сложилась довольно необычная ситуация: находившаяся у власти Индийская народная партия[1] во главе с Раманом Сингхом и лидер оппозиции Карма (представитель ИНК[2] в законодательном собрании) смогли найти общий язык. Они использовали для «Салвы джудум» эвфемизм «Джан джагаран» (что в переводе означает «Пробуждение народа») — чтобы навязать обществу свой взгляд на вещи и представить деятельность кровавой организации в розовом свете.

Что ж, как я заметил в книге «Красное солнце», «Пробуждение народа» оправдало своё название: оно часто будило людей среди ночи.

«Суперинтендант: Все офицеры и кадровый состав должны как следует рассредоточиться. И находиться в состоянии повышенной готовности. Если пресса будет что-то разнюхивать о наксалитах — убейте журналистов. Это понятно?

Голос: Вас понял, сэр.

Суперинтендант: Люди из “Джан джагаран” говорят крестьянам предельно чётко: вы должны быть на нашей стороне. Если отказываетесь к нам присоединиться по третьему требованию, ваша деревня будет сожжена».

Боевики «Салвы джудум» разрушали дома, уничтожали запасы зерна и другой пищи; убивали мужчин, женщин и детей, десятки людей покалечили и изнасиловали. Детей заставляли смотреть, как расчленяли их родителей. Беременным женщинам вспарывали животы. Казни и пытки мгновенно настигали тех, кого подозревали в сочувствии к маоистам. Этот террор, освящённый полицией штата и полувоенными формированиями федерального правительства, которые установили в регионе рекорд кровавых военных преступлений, загнал свыше 50 000 человек в настоящие концлагеря в округе Дантевада.

Но будем справедливы к Карме: в его безумии была своя логика. Маоисты пришли в Дантеваду в 80-е годы — тогда она была частью обширного округа Бастар, входившего в ещё не раздробленный штат Мадхья-Прадеш — чтобы организовать тыловую базу, которой затем стала для них вся Дандакаранья. Землевладельцы — в том числе и Карма, выросший в семье племенного царька, — почувствовали угрозу со стороны леворадикалов из Коммунистической партии Индии (марксистско-ленинской) — «Группы народной войны».

Неприятие было взаимным.

Для повстанцев Карма и ему подобные были типичным классовым врагом — и, более того, символом предателя: представителя социально и политически угнетаемой народности, ставшего классовым врагом собственному племени. Для Кармы со товарищи повстанцы были опасны по нескольким причинам. Во-первых, они могли под дулом винтовки заставить перераспределить землю в пользу безземельных. Во-вторых, они стали прямой угрозой для местной практики «малик мабуджа» (изначально — право адиваси рубить деревья на своей земле, начавшее затем служить интересам посредников).

«Закон о защите реестровых племён (право на леса)» 1956–1967 гг. был принят, чтобы защитить интересы адиваси. Деревья, срубленные ими на своей земле, не могут быть проданы не адиваси, сделки подлежат контролю со стороны администрации округа. Была разработана сложная система депонирования выручки от продаж на соответствующие счета. В этот процесс часто вмешивались посредники, которые были не прочь обмануть местных жителей. Одновременно возрастала привлекательность лесного бизнеса. И пока перекупщики искали землю, не принадлежащую племенам, землевладельцы-адиваси, и Карма в их числе, скупали и захватывали землю своих же соплеменников. Местная бюрократия и служащие Министерства лесного хозяйства имели свой интерес от заключения сделок, изгнания жителей и вырубки деревьев в природоохранной зоне.

В последний раз я читал об этом в документе, который был подготовлен для защиты «босоного доктора» и борца за права человека Бинаяка Сена[3] и снабжён предисловием адвоката Верховного суда Нандиты Хаксар. Документ ссылался на первый информационный доклад Центрального бюро расследований от 1998 года: после двух исковых заявлений от неправительственных организаций и локаюкты (омбудсмена) были обнаружены неопровержимые доказательства преступного сговора между несколькими правительственными чиновниками и землевладельцами. Среди них был и Карма. В первом информационном докладе говорилось, что «организованная преступная группа (!) вступила в 1992-1996 годах в сговор с целью получения землевладельцами незаконного дохода от вырубки деревьев». Там же утверждается, что

«обвиняемые госслужащие создали режим чрезвычайного благоприятствования для названных землевладельцев и не установленных лиц, незаконно предоставив им разрешение на вырубку большого количества деревьев ценных пород по поддельным документам. Этому сопутствовало полное пренебрежение законами по защите прав коренных народов».

Как отмечается в документе по поводу «малик макбуджи», «в отношении Махендры Кармы и других обвиняемых не последовало никакого дальнейшего разбирательства».

Впрочем, это уже совсем другая, хорошо известная история политических и правовых экивоков: Мандхья-Прадеш был в то время был вотчиной ИНК. Вернёмся к истории Махендры Кармы: он и маоисты начали борьбу за влияние. К концу 2004 года в результате слияния Группы народной войны с Маоистским коммунистическим центром возник колосс Коммунистической партии Индии (маоистской). Власть леворадикалов в Чхаттисгархе казалась несокрушимой. Местные вожди повстанцев и рядовые члены движения боролись за власть и, полные идеологического энтузиазма, контролировали в жизни племён каждый шаг, принимая решение, когда люди могут пойти на рынок, — и в некоторых случаях даже вопросы браков.

Жёсткость идеологии, навязываемой с оружием в руках, неизбежно привела в некоторых районах к разочарованию и недовольству маоистами. Причём это касалось не только кадровых военных («далам»), но, вероятно, даже в большей степени — ополченцев и агитаторов, сети информаторов и снабженцев («сангхам»). В нескольких деревнях начались столкновения между сторонниками и противниками маоистов. В 2005 году наксалиты даже напали в Котрапале на жителей ближайших районов, собравшихся, чтобы решить, стоит ли сотрудничать с маоистами. Двое жителей погибли, несколько человек были избиты или похищены. И это была лишь одна зажжённая спичка, поднесённая к стогу.

Карма, никогда не страдавший от нехватки наглости или самомнения, с невероятной скоростью ухватился за сложившуюся ситуацию, распуская слухи о зверствах маоистов и начав разговоры о необходимости применения к ним радикальных мер.

«Нужно было что-то делать, — сказал мне бывший главный инспектор штата Дантевады, когда давал интервью для моей книги. — Поползли слухи, что наксалиты входили в деревни, грабили, калечили, убивали. Начала расти ярость… Мы разбили лагеря и подвезли еду. Но на проверку оказалось, что не было никаких грабежей и запугиваний, о которых так упорно судачили».

Через четыре или пять дней люди начали возвращаться домой.

«Тогда появился Махендра Карма. Он ездил по району, говорил с народом, встречался с важными людьми, старейшинами».

Нагнетая антимаоистские настроения, Карма организовал за июль много встреч, на которые брал с собой старших офицеров полиции. В конце концов, он добился массового участия местных жителей в таких собраниях.

«В самом разгаре этих мероприятий мы создали институт особых полицейских уполномоченных, организовали в деревнях комитеты обороны».

Перед нами серьёзное признание: на государственные деньги была создана сила, состоявшая по большей части из подростков, которым раздали оружие и выдали жалование (на тот момент 1,5 тыс. рупий в месяц); они подчинялись исключительно местным вождям, таким, как Карма и горстка его грубых подручных. Насилие за государственный счёт было выгодно их бизнесу.

«Наксалиты ответили на нападения — и всё началось по новой».

Конца этой истории пока не видно. Конечно, печально известная «Джудум» сыграла решающую роль в эскалации конфликта. Эта не имевшая официального статуса организация была распущена правительством Чхаттисгарха в 2008 году после жёсткого порицания Верховного суда; суд объявил незаконным сам принцип, на котором была основана «Салва джудум»: выдача государством оружия гражданским лицам для убийства других гражданских лиц. Но «Салва джудум» продолжила существовать под вывеской «отрядов Койя». После активных выступлений правозащитников государство отказалось от прежней схемы вербовки боевиков «Салвы джудум». Но в той или иной форме «Джудум» всё ещё действует в южном Чхаттисгархе.

Карма и иже с ним не стеснялись отстаивать корпоративные интересы, постепенно дистанцируясь от непосредственного участия в убийствах, но и не пряча пятен крови, оставшихся на руках от прежних преступлений. Говорят, что его влияние на ИНК несколько уменьшилось, хотя он и не утратил надежду взять реванш за счёт кампании, которая ослабила бы власть Индийской народной партии в южном Чхаттисгархе. Возможно, он ещё рассчитывал вернуть потерянное в 2008 году место в парламенте.

У меня были вопросы к Махендре Карме. В последний раз я пытался задать их в Райпуре на фуршете в отеле с совершенно не подходящим этому месту названием «Вавилон» — другая вселенная, если сравнивать с родным домом Кармы в деревне Фарсапал, неподалёку от города Дантевады. Он отмахнулся от вопросов, как только почувствовал мой интерес к «наксалитам», и мне осталось только глядеть, как он удаляется на защищённом внедорожнике. Очень жаль, что разговор не задался.

Решающего сражения в борьбе с маоистами ещё не было — но оно будет рано или поздно, и событие 25 мая нас к нему приближает. Между тем, тот ад на земле, который создал Карма и его приближённые в Чхаттисгархе, никуда не делся. А маоисты всё ещё сильны и периодически вступают в борьбу с силами безопасности. Так что Карма едва ли был последним в своём роде.

Перевод с английского и примечания Елены Бучкиной

[Оригинал статьи]



По этой теме читайте также:


Примечания

1. Индийская народная партия (хинд. «Бхаратия джаната парти») — вторая крупнейшая партия Индии (после Индийского национального конгресса), характеризуется правой националистической идеологией, проповедует воинствующий индуизм, причастна к мусульманским погромам, находится у власти в 9 штатах.

2. Индийский национальный конгресс (Партия конгресса, ИНК) — правящая партия Индии, крупнейшая и старейшая политическая партия этой страны; за время существования партии идеология колебалась от буржуазно-демократической до право-консервативной, в начале ХХ века возглавляла борьбу за национальную независимость, что впоследствии переродилось в защиту интересов преимущественно индийской буржуазии; ИНК несёт ответственность за введение чрезвычайного положения (1975-1977 годы) и многочисленные коррупционные скандалы.

3. Бинаяк Сен (р.1950) — врач, правозащитник, борец за предоставление племенам центральной Индии права на здравоохранение, активно критиковал деятельность «Салвы джудум»; с 2007 по 2009 гг. находился в заключении по обвинению в сотрудничестве с маоистами.

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?