Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

1. Историография

Отношение Организации украинских националистов (ОУН) и Украинской повстанческой армии (УПА) к евреям - одна из наиболее дискуссионных проблем в историографии ОУН и УПА. К настоящему времени исследователи этой проблемы разделились на два непримиримых лагеря. Одни считают, что ОУН и УПА принимали активное участие в уничтожении евреев, другие это отрицают. С обеих сторон звучат обвинения в политической ангажированности и использовании «пропагандистских штампов», порою вполне справедливые. На наш взгляд, такое положение вещей свидетельствует не столько о сложности вопроса, сколько об его политической значимости и, одновременно, недостаточной научной изученности. Причины последнего понятны. Вплоть до «архивной революции» 1990-х годов источниковая база по данной тематике была крайне узка. Исследователь, взявшийся изучить отношение ОУН и УПА к евреям, имел в своем распоряжении лишь воспоминания, немногочисленные немецкие отчеты о положении на оккупированной Украине, а так же опубликованные эмигрантскими украинскими историками документы ОУН и УПА, аутентичность которых порою вызывала сомнения.

Ситуация усугублялась тем, что мемуаристы противоречили друг другу. В мемуарах евреев и поляков неоднократно упоминалось об участии украинских националистов в погромах и убийствах, однако оказавшиеся в эмиграции оуновцы подобные обвинения отвергали. Ярослав Стецко, один из руководителей ОУН (Б), утверждал, что в погромах евреев летом 1941 года оуновские активисты участия не принимали. «Я лично при каждом удобном случае в каждом селе или местечке, через которое мы проезжали, обращал внимание, чтобы не поддаться немецким провокациям ни на какие антиеврейские или антипольские эксцессы. Это на совесть было исполнено нашим активом», - писал Стецко.[1] /11/

По утверждению оуновца Богдана Казановского, антиеврейские акции были даже запрещены краевым проводником ОУН (Б) Иваном Климовым, известным под псевдонимом «Легенда». По словам Каза-новского, однажды к Климову обратился один из заместителей комиссара украинской полиции с вопросом, каким должно быть их отношение к немецким антиеврейским акциям. В ответ Климов якобы заявил: «Мы не имеем интереса в том, чтобы уничтожать жидов, потому что после жидов придет очередь украинского населения. Мы помогли нескольким жидам-офицерам из У<краинской> Г<алицийской> А<рмии>, врачам и другим специалистам, которые хотели разделить судьбу с нашим движением в подполье. Они с удовольствием согласились работать для ОУН, но их немного. Даю поручение, чтобы в антижидовской акции не смел принимать участие ни один член ОУН. По этому делу скоро получите письменные инструкции». [2]

Николай Лебедь, бывший начальник Службы безопасности ОУН, приводил иной аргумент в пользу отсутствия в ОУН и УПА антиеврейских настроений: «Большинство врачей УПА были евреями, которых УПА спасала от уничтожения гитлеровцами. Врачей-евреев считали равноправными гражданами Украины и командирами украинской армии. Здесь необходимо подчеркнуть, что все они честно исполняли свой тяжкий долг, помогали не только бойцам, но и всему населению, объезжали территории, организовывали полевые больницы и больницы в населенных пунктах. Не покидали боевых рядов в тяжелых ситуациях, а также тогда, когда имели возможность перейти к красным. Многие из них погибли воинской смертью в борьбе за те идеалы, за которые боролся весь украинский народ». [3]

Тема о евреях в УПА более чем активно разрабатывалась оказавшимися в эмиграции националистическими историками и мемуаристами; вершиной работы в этом направлении стала публикация в рамках серии «Летопись УПА» сборника «Медицинская помощь в УПА», в котором были собраны воспоминания о деятельности врачей-евреев. [4] /12/

Насколько утверждения оуновских мемуаристов соответствовали действительности, понять было невозможно. Архивные документы, которые могли бы их подтвердить или опровергнуть, оставались недоступными для исследователей, а в воспоминаниях поляков и евреев содержалась совсем другая информация.

Впрочем, узость источниковой базы не помешала появлению в Польше и на Украине ряда работ, посвященных преступлениям ОУН - УПА. [5] Разумеется, в этих изданиях, прежде всего, речь шла об осуществлявшихся боевиками УПА массовых убийствах поляков на Волыни, однако и вопрос об уничтожении украинскими националистами евреев не оставался без внимания. Эти работы базировались в основном на воспоминаниях очевидцев, носили публицистический характер и, как правило, не отвечали строгим научным критериям. Некритический подход к источникам привел к появлению в этих работах ряда фактических ошибок. [6] Тем не менее авторы этих работ ввели в оборот большой объем фактической информации, позволяющей как минимум усомниться в выдвигаемых украинскими эмигрантскими историками и мемуаристами тезисах о непричастности ОУН и УПА к массовым убийствам, в том числе к убийствам евреев.

Логичным продолжением «обличительной» историографии ОУН - УПА стала первая книга, целиком посвященная проблеме отношения ОУН и УПА к евреям, - вышедшая двумя изданиями работа польского историка Эдварда Пруса «Холокост по-бандеровски». [7] Достоинством этой книги стало обобщение ранее обнародованной информации о преследованиях евреев украинскими националистами, недостатком - публицистичность и использование документов ОУН и УПА, чья аутентичность вызывает сомнения. Впрочем, впоследствии некоторые из приведенных Прусом распоряжений ОУН /13/ об уничтожении евреев были действительно обнаружены в украинских архивах. [8]

Открытие украинских архивов для исследователей в 1990-х годах позволило перевести исследование истории ОУН и УПА на прочную научную основу. Историкам стали доступны десятки тысяч архивных документов, значительное число документов было опубликовано. И хотя в фокусе внимания исследователей в первую очередь оказалась борьба УПА с советской властью, постепенно начали появляться работы, посвященные отношению украинских националистов к «еврейскому вопросу».

Разработка этой тематики велась преимущественно в рамках исследования холокоста на оккупированной нацистами Украине. В монографии доктора исторических наук Феликса Левитаса, вышедшей в 1997 году, был впервые опубликован важный для понимания отношения ОУН к евреям документ - протокол состоявшегося в середине июля 1941 года совещания членов ОУН во Львове. По мнению Левитаса, этот документ свидетельствует о наличии в ОУН двух лагерей по отношению к еврейскому вопросу - «радикального и демократического». [9] Однако это предположение выглядело как минимум сомнительно: ведь протокольная запись свидетельствовала о предельно негативном отношении участников совещания к евреям, а разногласия сводились к вопросу тактического характера. /14/

Историк Жанна Ковба затронула вопрос об отношении ОУН-УПА к евреям в вышедшей в 1998 году монографии «Человечность в пропасти ада», однако сформулировать однозначный ответ так и не смогла. С одной стороны, Ковба утверждает, что четкой позиции ОУН (Б) по отношению к евреям не имела, с другой - что рядовые оуновцы порою спасали евреев вопреки решениям руководства. [10]

Намного более четкой оказалась позиция ведущего российского специалиста по истории холокоста Ильи Альтмана, отмечавшего, что позиция ОУН по «еврейскому вопросу» оставалась негативной как в довоенный период, так и во время войны. [11] Справедливость утверждения о негативном отношении ОУН к евреям в предвоенный период была продемонстрирована в исследованиях украинского историка Максима Гона, посвященных украинско-еврейским взаимоотношениям на Западной Украине в 1935-1939 годах. [12] На солидной документальной основе Гон показал, что, хотя перед Второй мировой войной евреи и не рассматривались ОУН в качестве главного врага, членами этой организации проводись акции по оказанию на евреев психологического давления и уничтожению их имущества.

Позицию ОУН по «еврейскому вопросу» после начала войны в определенной степени позволило прояснить изучение конкретных антиеврейских погромов летом 1941 года. Ханнес Хеер и Александр Круглов исследовали историю разразившегося после захвата немецкими войсками погрома во Львове [13], Бернд Болл и Марко Царинник - массовое убийство евреев в Злочеве в начале июля 1941 го-да. [14] Используя немецкие документы, исследователи продемонстрировали активное участие членов ОУН в обеих антиеврейских акциях. /15/

Гораздо более дискуссионным оказался вопрос об участии военнослужащих украинского батальона «Нахтигаль» в убийствах львовских евреев. Официальные украинские историки участие «соловьев» в погроме отрицают, апеллируя к решению западногерманского суда по «делу Оберлендера». [15] Однако, как замечает Александр Круглов, прокуратура Бонна установила: «С большой вероятностью украинский взвод 2-й роты батальона «Нахтигаль» имел отношение к актам насилия в отношении согнанных в тюрьму НКВД евреев и виновен в смерти многочисленных евреев». [16] Существуют вполне достоверные свидетельства того, что, по крайней мере, отдельные военнослужащие «Нахтигаля» принимали участие в уничтожении евреев. [17]

Еще одна дискуссионная тема - участие в расстрелах евреев в Бабьем Яру сформированного из украинских националистов «Буковинского куреня». Об участии «Буковинского куреня» в убийстве киевских евреев пишут историки Иван Фостий и Михаил Коваль [18], однако в последнее время эта точка зрения подвергается сомнению. [19] Чья позиция более адекватна, понять невозможно, поскольку объем введенной в научный оборот информации по этому вопросу совершенно недостаточен.

Польский историк Гжегож Мотыка посвятил львовскому погрому июля 1941 года и теме взаимоотношения УПА и евреев два раздела монографии «Украинское партизанское движение». Введя в научный оборот новые документы ОУН, Г. Мотыка пришел к выводу, что украинские националисты рассматривали евреев как своих врагов. Одним /16/

из первых он обратил внимание на антиеврейскую деятельность СБ ОУН в 1943-1944 годах, а также высказал предположения о числе уничтоженных УПА евреев. [20]

Однако гораздо большее значение для изучения позиции ОУН -УПА по еврейскому вопросу, чем все предыдущие работы, имела вышедшая в журнале «Harvard Ukrainian Studies» статья Карела Беркгофа и Марка Царинника. [21] В этой статье была опубликована «Автобиография» одного из руководителей ОУН (Б) Ярослава Стецко, написанная летом 1941 года. «Москва и жидовство - главные враги Украины, - писал Стецко. - Поэтому стою на позиции уничтожения жидов и целесообразности перенесения на Украину немецких методов экстреминации (уничтожения) жидов, исключая их ассимиляцию и т. п.» [22] Авторами статьи были приведены и другие свидетельства антиеврейских взглядов руководства ОУН. Таким образом, была продемонстрирована ложность послевоенных заявлений Стецко, утверждавшего, что он препятствовал антиеврейским акциям. И хотя «Автобиография» Стец-ко была введена в научный оборот еще Ф. Левитасом [23], статья Беркгофа и Царинника привлекла гораздо больше внимания, чем работа Левитаса.

До этого вопрос об отношении ОУН - УПА к евреям находился на периферии внимания украинских историков и публицистов. Произведения «обличительной историографии» привычно игнорировались как ненаучные, работы историков холокоста общественного внимания также не привлекали. Не удивительно, что разработкой данной проблемы украинские историки практически не занимались; значимым исключением стала лишь опубликованная в 1996 году статья историка Ярослава Грицака «Украинцы в антиеврейских акциях в годы Второй мировой войны». [24] Кроме того, отдельные упоминания об /17/ антиеврейских акциях встречались в работах, посвященных боевой деятельности ОУН и УПА. [25]

Появление статьи Беркгофа и Царинника изменило положение вещей. Проигнорировать опубликованную в солидном академическом журнале статью было невозможно. Со стороны прооуновски настроенных украинских историков последовала настоящая волна критики; использованные исследователями документы попытались объявить «сомнительными». [26] Были повторены старые аргументы об участии евреев в УПА и о «советской пропаганде», а также заявлено, что ни в ОУН, ни в УПА не отдавались приказы об уничтожении евреев. [27] Эти утверждения показались убедительными далеко не всем, свидетельством чему стали дискуссии историков и публицистов на страницах киевского журнала «Критика». [28] Через некоторое время к обсуждению проблемы стали подключаться и российские историки. [29]

Общественный интерес к проблеме и осознание ее политической значимости сыграли свою роль в том, что вскоре директор львовского Центра исследования освободительного движения Владимир /18/ Вятрович опубликовал книгу, ставшую практически первым монографическим исследованием по отношению ОУН к евреям. [30]

К сожалению, эту монографию нельзя охарактеризовать иначе, как ревизионистскую. Несмотря на все заклинания о «научной объективности», принципы использования Вятровичем архивных документов не могут не вызывать изумления. Главным источником Вятровича при описании позиция ОУН по «еврейскому вопросу» стали пропагандистские материалы, распространявшиеся этой организацией. Разумеется, это достаточно ценный, хотя и специфический источник, использование которого требует осторожности и сопоставления с внутренними, не предназначенными для пропагандистских целей документами. Однако Вятрович, активно используя пропагандистские материалы ОУН, проигнорировал большую часть антиеврейских указаний, содержащихся в инструкции «Борьба и деятельность ОУН во время войны» (май 1941). «Не заметил» Вятрович и других важных для проблемы исследования документов: обращения Краевого провода ОУН (Б) от 1 июля 1941 года, инструкцию № 6 проводника ОУН (Б) И. Климова (август 1941), инструкций Службы безопасности ОУН о тайной ликвидации служивших в УПА евреев. Практически полностью им проигнорированы также воспоминания очевидцев, свидетельствующие об участии членов ОУН и УПА в уничтожении евреев.

Описывая предвоенную позицию ОУН по «еврейскому вопросу», Вятрович умудрился не сказать ни слова о масштабной антиеврейской акции, организованной ОУН на Волыни летом 1936 года. Акции, в результате которой крыши над головой лишилось около 100 еврейских семей. «Не замечает» Вятрович и многочисленных антиеврейских акций, производившихся членами ОУН летом 1941 года.

В результате содержащиеся в монографии Вятровича выводы оказались совершенно неадекватными. Так, например, утверждается, что ОУН «не позволила себе в идейно-политической плоскости опуститься до антисемитизма». [31] Однако как иначе можно трактовать лозунг «Москва, Польша, Мадьяры, Жидова - твои враги. Уничтожай их!», выдвинутый Краевым проводом ОУН (Б) в начале войны? /19/

Имеющая весьма слабое отношение к науке ревизионистская работа Вятровича, тем не менее, оказалась востребована мечущейся в поисках «национальной истории» украинской властью. В начале 2008 года Вятрович был назначен советником председателя Службы безопасности Украины по научно-исследовательской работе и развернул активную работу по пропаганде ревизионистских взглядов на историю ОУН и УПА. Выступая в украинских СМИ, он регулярно заявляет о непричастности украинских националистов к уничтожению евреев в годы войны. [32] И хотя с реальностью такие заявления не имеют ничего общего, от непрестанного повторения они могут получить в украинском обществе статус «общеизвестного факта».

Как видим, несмотря на то что вопрос об отношении ОУН и УПА к евреям неоднократно поднимался историками и публицистами, говорить о его исследованности не приходится. Одни работы слишком публицистичны и не отвечают строгим научным критериям, в других игнорируются не вписывающиеся в авторскую концепцию источники, третьи описывают лишь отдельные аспекты интересующей нас проблемы или затрагивают ее мимоходом. Трудно избавиться от мысли, что исследования последних полутора лет оказались не слишком продуктивными.

В то же время благодаря открытию архивов и более чем активной публикаторской деятельности украинских историков, к настоящему времени исследователи располагают значительным числом источников, позволяющих объективно описать позицию ОУН и УПА по «еврейскому вопросу». Помимо уже упоминавшихся протокола совещания членов ОУН во Львове в июле 1941 года и «Автобиографии» Ярослава Стецка, в распоряжении историков имеются такие принципиально важные документы, как решения Великих съездов и конференций ОУН, «Единый Генеральный план повстанческого штаба ОУН» (весна 1940), инструкция «Борьба и деятельность ОУН во время войны» (май 1941) [33], подготовленный перед войной ОУН (М) проект Конституции Украины, пропагандистские материалы обеих фракций ОУН, приказы и распоряжения провода ОУН (Б). Большая /20/ часть этих документов была опубликована в сборниках, подготовленных сотрудниками Института украинской археографии и источниковедения и Института истории Украины НАНУ. [34] Оригиналы некоторых значимых для понимания нашей темы внутренних документов ОУН и УПА к настоящему времени не выявлены (речь, прежде всего, идет об инструкциях Службы безопасности ОУН), однако их изложение содержится в материалах советских органов государственной безопасности, опубликованных украинскими и польскими исследователями. [35]

Второй важный вид источников - немецкие документы о деятельности УПА, часть которых опубликована в подготовленных украинскими эмигрантскими историками сборниках. [36] Хотя в эти сборники, как правило, не включаются компрометирующие ОУН и УПА документы, в них все же можно найти существенную для нашей темы информацию.

Оперативная информация о деятельности ОУН и УПА содержится не только в немецких документах. На оккупированных нацистами украинских землях действовали советские партизанские формирования. Их сообщения в Украинский штаб партизанского /21/ движения - интересный источник, однако, содержащаяся в них информация иногда носит неверный характер. Некоторые из этих донесений опубликованы в первом томе сборника «Борьба против УПА и националистического подполья», изданном под эгидой Института украинской археографии и источниковедения в так называемой «Новой серии» многотомного издания «Летопись УПА». [37]

Еще один важный вид источников - оперативно-следственные материалы советских органов госбезопасности, в первую очередь показания арестованных членов ОУН - УПА. К сожалению, протоколы допросов, как правило, публикуются украинскими историками в сильно урезанном виде. [38] Лишь отдельные из них содержат информацию по интересующим нас вопросам. [39] Однако в целом информационный потенциал источников этого типа следует оценить как весьма значительный; историкам предстоит значительная работа по выявлению этих документов и введению их в научный оборот.

Свидетельские показания, собранные Чрезвычайной государственной комиссией по расследованию преступлений, совершенных немецко-фашистскими оккупантами и их пособниками, лишь ограниченно используются историками. Однако содержащаяся в них информация крайне важна для исследования антиеврейских погромов лета 1941 года. К сожалению, свидетели фиксируют свое внимание в основном на нацистских преступлениях; для того чтобы выявить упоминания о деятельности националистов, необходимо проработать огромный массив документов, как правило, написанных от руки. Масштабных публикаций источников этого типа не предпринималось.

Достаточно неожиданный источник информации - протоколы допросов, проведенных не работниками советской госбезопасности, а сотрудниками оуновской Службы безопасности на Тернопольщи-не. Вплоть до 2004 года эти документы были закопаны на подворье жителя села Озерна Тернопольской области Сафрона Кутного, который /22/ лишь незадолго до своей смерти передал их в местный архив. В конце 2006 года в серии «Летопись УПА» вышло двухтомное издание этих необычайно интересных документов. [40] В основном протоколы допросов содержат информацию о событиях 1946-1948 годов, однако порою в них встречаются описания событий начала войны, в том числе проводившихся оуновцами антиеврейских акций. Поскольку эта информация была получена СБ ОУН, явно не заинтересованной в выявлении подобных фактов, ей можно полностью доверять.

Послевоенные воспоминания - наименее надежный источник, использование которого возможно лишь постольку, поскольку содержащаяся в них информация подтверждается архивными документами. Так, например, в начале главы мы приводили цитаты из мемуаров Я. Стецко, Н. Лебедя и Б. Казановского. Сопоставление этих воспоминаний с документами позволяет сделать вывод об их ложности. Несмотря на содержащиеся в воспоминаниях бывших оунов-цев заявления, Я. Стецко в первые дни войны принимал непосредственное участие в создании украинской милиции для «устранения жидов» [41], И. Климов готовил листовки Краевого провода ОУН (Б) с антисемитскими призывами [42] и участвовал в работе принявшей антиеврейские тезисы первой военной конференции ОУН (Б) [43], а Служба безопасности ОУН, непосредственное отношение к которой имел Н. Лебедь, уничтожала вступивших в УПА «жидов-неспециалистов». [44]

Как это ни странно, в последнее время официальные украинские историки настойчиво пытаются проигнорировать обнародованные /23/ их коллегами документальные свидетельства об участии ОУН и УПА в уничтожении евреев. Главным источником для историков-ревизионистов становятся материалы, подготовленные пропагандистами ОУН, причем вокруг этих материалов устраиваются шумные PR-акции. Так, например, 6 февраля 2008 года во время организованных Службой безопасности Украины общественных исторических слушаний представитель государственного архива СБУ Александр Ищук заявил, что им обнаружен документ, свидетельствующий об отказе руководства ОУН от участия в антиеврейских акциях в июле 1941 года во Львове. По его словам, речь идет о составленном членами ОУН документе под названием «К книге фактов», в котором описываются события с 22 июня по сентябрь 1941 года. В документе упоминается, что 4-7 июля 1941 года прибывшие во Львов представители гестапо обратились к украинцам с просьбой осуществить трехдневный погром еврейского населения. «Руководители ОУН знали об этом, сообщили членам, что это немецкая провокация с целью компрометации украинцев для того, чтобы дать немецкой полиции повод к вмешательству, и для того, чтобы отвлечь внимание украинцев от политической борьбы за государственную самостоятельность и посодействовать анархии и преступлениям», - разъяснил А. Ищук, подчеркнув, что никаких официальных распоряжений руководства ОУН об участии в акциях против еврейского населения во Львове не существовало. [45] Это заявление было немедленно растиражировано украинскими СМИ, причем фотокопии двух страниц этого документа были опубликованы в тот же день. [46]

Бывают случаи, когда архивные находки в корне изменяют представления о той или иной исторической проблеме. Однако в данном случае это не так. К настоящему моменту украинскими и зарубежными историками обнародован целый комплекс официальных документов ОУН, свидетельствующих о том, что к лету 1941 года эта организация занимала радикально-антисемитские позиции: таких, как уже упоминавшиеся инструкция «Борьба и деятельность ОУН во время войны», «Обращение» Краевого провода ОУН (Б) от 1 июля 1941 года, Инструкция № 6 Краевого проводника ОУН (Б) И. Климова /24/ от августа 1941 года, и многих других. Существует достаточное количество немецких документов, свидетельствующих об участии украинских националистов в уничтожении львовских евреев в начале июля 1941 года. Более того, из немецких документов видно, что погромы львовских евреев были начаты националистами еще 30 июня, до того, как в город вступила айнзатцгруппа «Б», отвечавшая за уничтожение евреев.

Не соответствуют действительности и другие данные, содержащиеся в обнародованном СБУ документе. Так, например, в записи от 6 июля 1941 года утверждается, что агент гестапо совершил покушение на одного из лидеров ОУН Ярослава Стецко. Однако сам Стецко в датируемой летом 1941 года «Автобиографии» пишет о том, что покушение было совершено «польскими кругами», а гестапо в ответ на это покушение предприняло карательные меры против поляков. [47]

Далее в документе утверждается, что уже в июле 1941 года руководитель ОУН (Б) на Западной Украине Иван Климов отказался сотрудничать с нацистами. Однако ещё два года назад сотрудниками Института истории Украины НАНУ была опубликована подписанная Климовым инструкция № 6 от августа 1941 года, в которой предписывалось использовать лозунги «Освободить Бандеру!» и «Да здравствует Адольф Гитлер!». [48] На отказ от сотрудничества с нацистами это, мягко говоря, не похоже.

Как видим, в обнародованном СБУ документе присутствует ряд ложных утверждений. По всей видимости, мы имеем дело с материалами, созданными пропагандистами ОУН примерно в 1943-1944 годах. В это время ОУН надеялась получить поддержку со стороны США и Великобритании, а для этого нужно было «очистить» свою репутацию. Судя по названию, обнародованный СБУ документ представляет собой подготовительный материал к своеобразной «Белой книге» («Книге фактов»), «доказывающей», что ОУН не только не сотрудничала с нацистами, но и подвергалась гонениям с их стороны. Разумеется, при этом оуновским пропагандистам пришлось пойти на прямую ложь. В 2008 году эта ложь была использована украинскими историками-ревизионистами и украинским государством. Однако к /25/ исторической науке устроенная ими PR-акция не имеет ровным счетом никакого отношения. [49]

Несмотря на то что вопрос об отношении ОУН и УПА к евреям неоднократно оказывался в сфере внимания исследователей, серьезные научные исследования стали появляться лишь во второй половине 1990-х годов. Исследователями были затронуты ключевые аспекты данной темы. М. Гон дал описание довоенных украинско-еврейских отношений. Усилиями таких историков, как Х. Хеер, М. Царинник, Б. Болл и А. Круглов, исследованы ключевые антиеврейские акции начала июля 1941 года и вклад в них ОУН. Острые дискуссии развернулись по вопросу об участии в убийствах евреев батальона «Нахтигаль» и «Буковинского куреня». Ф. Левитас, Ж. Ковба, И. Альтман, К. Беркгоф, М. Царинник исследовали политико-идеологические установки ОУН по «еврейскому вопросу», продемонстрировав ее антисемитское содержание. Вопрос о служивших в УПА евреях и их судьбе предметом серьезного научного исследования так и не стал, несмотря на повышенное общественное внимание к данной проблеме. Одним из немногих историков, затронувших этот вопрос, стал Г. Мотыка, описавший процесс уничтожения служивших в УПА евреев. Одновременно в научный оборот был введен значительный массив документов по истории ОУН и УПА, позволяющий объективно и достаточно полно осветить вопрос об отношении ОУН и УПА к евреям. Несмотря на это, пользующиеся серьезной государственной поддержкой украинские историки-ревизионисты (В. Вятрович, А. Ищенко и др.) активно пытаются внедрить в общественное сознание миф о непричастности ОУН и УПА к уничтожению евреев.


1. Стецько Я. 30 червня 1941: Проголошення вiдновлення державности Украiни. Торонто; Нью-Йорк; Лондон, 1967. С. 178.

2. Казанiвський Б. Шляхом Легенди: Спомини. Лондон, 1975. С. 264.

3. Лебедь М. Украiньска Повстаньска Армiя, ii генеза, рiст i дii у визвольнiй боротьбi украiньского народу за Украiньску Самостiйну Соборну Державу. Дрогобич, 1993. Кн. 1. С. 69.

4. Медична опiка в УПА: Документи, матерiяли i спогади. Торонто, Львiв, 1992. См. также: Омелюсiк М. УПА на Волинi в 1943 роцi // Волинь и Полiсся: Нiмецька окупацiя. Торонто, 1989. Кн. 1. С. 34-35.

5. Turowski J., Siemiaszko W. Zbrodnie nacjonalistow ukrainskich dokonane na ludnosci polskiej na Wolyni u 1939-1945. Warszawa, 1990; Масловский В. Обвиняет земля. М., 1991; Полiщук В.В. Гiрка правда: Злочиннiсть ОУН - УПА (Сповiдь украiнця). Торонто; Варшава; Киiв, 1995; Poliszczuk W. Dowody zbrodni OUN i UPA. Toronto, 2000, и др.

6. Так, например, неправильно были атрибутированы некоторые фотографии «жертв ОУН - УПА». См.: Rutkowska А., Stola D. Falszywy opis, prawdziwe zbrodnie // Rzeczpo-spolita, 19.05.2007.

7. Prus E. Holocaust po banderowsku: Czy Zydzi byli w UPA? Wroclaw, 1995; Prus E. Holocaust po banderowsku. Wroclaw, 2001.

8. Так, например, цитируемый Прусом документ «Политика по отношению к меньшинствам» представляет собой один из разделов разработанной ОУН (Б) инструкции «Борьба и деятельность во время войны» (ср.: Prus E. Holocaust po banderowsku. S. 46; ОУН в 1941 роцi. Ч. 1. С. 103-104). Отрывком из той же инструкции являются приводимые Прусом указания СБ ОУН о необходимости ликвидации евреев «как индивидуально, так и в качестве национальной группы» (ср.: Prus E. Holocaust po banderowsku. S. 177; ОУН в 1941 роцi. Ч. 1. С. 129). Вместе с тем приведенный Прусом приказ главнокомандующего УПА Р. Шухевича об уничтожении евреев («С евреями обращаться так же, как с поляками и цыганами; беспощадно уничтожать, никого не щадя. Беречь врачей, фармацевтов, химиков, санитаров; держать под охраной в полевых госпиталях и смотреть им на руки. За каждую попытку саботирования приказов, побега или умышленного вреда раненым и больным казнить через повешение… Евреев, которых нежелательно использовать для копания схронов и укреплений, после окончания работы без шума ликвидировать…» - Prus E. Holocaust po banderowsku. S. 185) вызывает некоторые сомнения. Несмотря на то что возможность издания такого приказа подтверждается содержанием директив СБ ОУН 1943 и 1944 годов, отсутствие ссылки на первоисточник не позволяет использовать приведенную Прусом цитату в научном исследовании.

9. Левитас Ф.Л. Евреi Украiни в роки Другоi Свiтовii вiйни. Киiв, 1997. С. 180.

10. Ковба Ж. Людянiсть у безоднi пекла: Поведiнка мiсцевого населення Схiдноi Галичини в роки «остаточного розв’язаня єврейського питання». Киiв, 1998. С. 108, 230.

11. Альтман И.А. Жертвы ненависти: Холокост в СССР, 1941-1945 гг. М., 2002. С. 220-225.

12. Гон М.М. Iз кривдою на самотi: Украiнсько-єврейськi взаємини на захiдноукраiнських землях у складi Польщi (1935-1939). Рiвне, 2005; Гон М.М. «Комунiстичний» фактор украiнсько-єврейських взаємин у Захiднiй Украiнi (1935-1939 рр.) // Галичина. Львiв, 2003. Зб. 9.

13. Нeer H. Blutige Ouverture: Lemberg, 30 Juni 1941: Mit dem Einmarsch der Wehrmacht-truppen beginnt der Judenmord // Der Zeit. 2001. № 26; Круглов А. Львов, июль 1941: Начало уничтожения // Голокост i сучаснiсть (Киев). 2003. № 5.

14. Boll В. Zloczow, Juli 1941: Die Wehrmacht und der Beginn des Holocaust in Galizien // Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft. 2002. № 10; Boll В. Zloczow, July 1941: The Wehrmacht and the Beginning of the Holocaust in Galicia: From a Criticism of Photographs to a Revision of the Past // Crimes of War: Guilt and Denial in the Twentieth Century. New York, 2002; Царинник М. Золочів мовчить // Критика. 2005. № 10.

15. Органiзацiя украiнських нацiоналiстiв i Украiнська повстаньска армiя: Фаховий вис-новок робочоi групи iсторикiв при урядовiй комicii з вивчення дiятельностi ОУН i УПА. Киiв, 2005. С. 8.

16. Круглов А. Львов, июль 1941. С. 13.

17. Подробнее см.: Высоцкий С. «Нахтигаль»: предатели, преступники, герои // Газета 24 (Киев). 27.02.2008. В статье представлены точки зрения таких историков, как Марко Царинник (США), Дитер Поль (Германия), Карел Беркгоф (Нидерланды), Жанна Ковба (Украина), Александр Ищенко (Украина) и Александр Дюков (Россия).

18. Бабин Яр (вересень 1941-вересень 1943 рр.) // Український історичний журнал. 1991. № 9; Фостий I. Дiяльнiсть ОУН на Буковинi у 1940-1941 рр. // З архівів ВУЧК -ГПУ - НКВД - КГБ. 2000. № 2-4. [Цитируется по электронному варианту, размещенному на официальном сайте Службы безопасности Украины, sbu.gov.ua].

19. См.: Нахманович В. Буковинський курінь і масові розстріли євреїв Києва восени 1941 р. // Український історичний журнал. 2007. № 3.

20. Motyka G. Ukrainska partzyantka, 1942-1960: Dyialalnosc Organizacji Ukrainskich Nacjonalistow i Ukrainskiej Powstanczej Armii. Warszawa, 2006. S. 96-99, 287-298.

21. Berkhoff K.C., Carynnyk M. The Organization of Ukrainian Nationalists and its Attitude toward Germans and Jews: Yaroslav Stets’ko’s 1941 Zhyttiepis // Harvard Ukrainian Studies. 1999. № 3-4. Де-факто данный номер журнала вышел в 2002 году. Краткое изложение см.: Беркгоф К., Каринник М. Органiзацiя украiнських нацiоналiстiв, ii ставлення до нiмцiв та євреiв. Життєпис Ярослава Стецька вiд 1941 р. // Голокост i сучаснiсть (Киев). 2003. № 1.

22. Berkhoff K.C., Carynnyk M. The Organization of Ukrainian Nationalists. P. 162.

23. Левитас Ф.Л. Евреi Украiни. С. 179.

24. Грицак Я. Украiнцi в антиєврейських акцiях у роки другоi свiтовоi вiйни // Незалеж-ний культурологiчний часопис «I». 1996. № 3.

25. Патриляк I.K. Легiони Украiнських Нацiоналiстiв, 1941-1942: Iсторiя виникнення та дiятельностi. Киiв, 1999. С. 26. См. также: Вєдєнєєв Д., Биструхін Г. Меч і тризуб: Розвідка і контррозвідка руху українських націоналістів та УПА (1920-1945). Киiв, 2006; Вєдєнєєв Д., Биструхін Г. Повстанська розвідка діє точно і відважно: Документальна спадщина підрозділів спеціального призначення ОУН та УПА, 1940-1950-ті роки. Киiв, 2006.

26. См., напр.: Косик В. Гарвард патронує ненаукові методи історичного дослідження // Украiнський визвольний рух. Львiв, 2003. Зб. 1. C. 178-190; Гунчак Т. Проблеми iсторiографii: iсторiя та ii джерела // Украiнський визвольний рух. Львiв, 2005. Зб. 4. С. 253-264.

27. Гогун А., Вовк А. Евреи в борьбе за независимую Украину // Корни (Киев-Москва). 2005. № 25. С. 133; Русначенко А. Не про пiдручники йдеться // Критика (Киев). 2007. № 3. См. также: Рибак А.І. Українська держава у планах ОУН (1939-й -1950-ті роки): Історико-політологічний аналіз. Острог, 2007. С. 154, 159-160.

28. Грачова С. Вони жили серед нас? // Критика (Киев). 2005. № 4; Ковба Ж. У пошуках власної відповідальности // Критика (Киев). 2005. № 9; Царинник М. Золочів мовчить // Критика (Киев). 2005. № 10. См. также: Гірік C. Українсько-єврейський конфлікт 1941 року в Галичині: Спроба пошуку причини // Незалежний культурологічний часопис «Ї». 2007. № 48.

29. Дюков А. Об участии ОУН - УПА в Холокосте: «Москва и жидовство - главные враги Украины» // ИА «REGNUM», 14.10.2007; Дюков А. «Еврейский вопрос» для ОУН - УПА // Еженедельник «2000» (Киев). 8-14.02.2008; Дюков А. ОУН сотрудничала с нацистами и уничтожала евреев // Известия. 11.02.2008; Дюков А. Были ли бандеровцы антисемитами? // Комсомольская правда (Москва). 15.02.2007.

30. В’ятрович В. Ставлення ОУН до євреїв: Формування позиції на тлі катастрофи. Львiв, 2006. См. также: В’ятрович В. Ставлення ОУН до євреїв (1920-1950 рр.) // Украiнський визвольний рух. Львiв, 2006. Зб. 7.

31. В’ятрович В. Ставлення ОУН до євреїв. С. 101.

32. См., напр.: Вятрович В. Украинско-еврейские буржуазные националисты: Об украинско-еврейском сотрудничестве в борьбе за независимую Украину // Украинская правда (Киев), 23.01.2008; Вятрович В. Как создавалась легенда о Nachtigall // Зеркало недели (Киев), 16-22.02.2008.

33. Подробнее об этом документе см.: Патриляк I.К. Вiйськовi плани ОУН (Б) у таємнiй Iнструкцii Революцiйного проводу (травень 1941 р.) // Український історичний журнал. 2000. № 2.

34. Украiнське державотворення. Акт 30 червня 1941: Збiрник документiв i матерiалiв / Iнститут украiньскоi археографii та джерелознавства НАНУ; Упор. О.Дзюбан; Передмо-ва В. Кук; Я. Дашкевич. Львiв; Киiв, 2001; Сергiйчук В. Украiнський здвиг: Подiлля, 1939-1955 / Киiвський нацiональний унiверситет iм. Тараса Шевченка. Киiв, 2005; ОУН в 1941 роцi: Документи / Iнститут iсторii Украiни НАНУ; Упор. О. Веселова, О. Лисенко, I. Патриляк, В. Сергiйчук; Передмова С. Кульчицький. Киiв, 2006. Ч. 1-2; ОУН в 1942 роцi: Документи / Iнститут iсторii Украiни НАНУ; Упор. О. Веселова, О. Лисенко, I. Патриляк, В. Сергiйчук; Передмова I. Патриляк. Киiв, 2006; Роман Шухевич у документах радянских органiв державноi безпеки (1940-1950) / Iнститут нацiонального дже-релознавства; Упор. В. Сергiйчук, С. Кокiн, Н.Сердюк, С. Сердюк; передмова В. Сергiйчук. Киiв, 2007. Т. 1.

35. Поляки i украiнцi мiж двома тоталiтарними системами, 1942-1945 / Iнститут нацiональной пам’ятi Республiки Польща; Iнститут полiтичних i етнонацiональних дослiджень НАНУ; Упор. Б. Ґронек, С. Кокiн, П. Кулаковьский, М. Маєвський, В. При-стайко, О. Пшеннiков, Є. Тухольский, В. Худзiк. Варшава; Киiв, 2005. Ч. 1-2; Боротьба проти УПА i нацiоналiстичного пiдпiлля: Iнформацiйнi документи ЦК КП(б)У, обкомiв партii, НКВС - МВС, МДБ - КДБ, 1943-1959 / Iнститут украiньскоi археографii та джере-лознавства НАНУ; Упор. А. Кентiй, В. Лозицький, I. Павленко; Передмова В. Сергiйчук. Киiв; Торонто, 2002. Кн. 1. (Лiтопис УПА. Нова серiя. Т. 4)

36. УПА в свiтлi нiмецьких документiв / Упор., передмова Т. Гунчак, П. Потiчний. Торонто, 1983-1991. Кн. 1-3; Косик В.М. Украiна i Нiмеччина в Другiй свiтовiй вiйнi. Париж; Нью-Йорк, Львiв, 1993; Косик В.М. Украiна в Другiй свiтовiй вiйнi у документах: Збiрник нiмецьких архiвних матерiалiв. Львiв, 1997-2000. Т. 1-4.

37. Боротьба проти УПА i нацiоналiстичного пiдпiлля: Iнформацiйнi документи ЦК КП(б)У, обкомiв партii, НКВС - МВС, МДБ - КДБ, 1943-1959 / Iнститут украiньскоi археографii та джерелознавства НАНУ; Упор. А. Кентiй, В. Лозицький, I. Павленко; Передмова В. Сергiйчук. Киiв; Торонто, 2002. Кн. 1. (Лiтопис УПА. Нова серiя. Т. 4)

38. См., напр.: Боротьба проти повстанського руху i нацiоналiчного пiдпiлля: протоколи допитiв заарештованих радянськими органами державноi безпеки керiвникiв ОУН i УПА, 1944-1945 / Iнститут украiньскоi археографii та джерелознавства НАНУ; Упор., передмова О. Iщук, С. Кокiн. Киiв; Торонто, 2007. (Лiтопис УПА. Нова серiя. Т. 9)

39. Напр.: Поляки i украiнцi мiж двома тоталiтарними системами… С. 442-444, 448-450.

40. Боротьба з аґентурою: Протоколи допитiв Службы Безпеки ОУН в Тернопiльщинi, 1946-1948 / Упор., передмова П. Потiчний. Торонто; Львiв, 2006. Кн. 1-2. (Лiтопис Украiньскоi повстаньскоi армii. Т. 43-44). Подробно об этих документах см.: Папакiн Г. «Озернянський архiв» - новi джерела до iсторii украiнського руху отпору // Архiви Украiни. 2005. № 1-3.

41. Украiнське державотворення. Акт 30 червня 1941. С. 77; ЦДАВОВ. Ф. 3833. Оп. 1. Д. 12. Л. 10.

42. ОУН в 1941 роцi. Ч. 1. С. 261; Ч. 2. С. 453, 483, 576; Украiнське державотворення. Акт 30 червня 1941. С. 129; ЦДАВОВ. Ф. 3833. Оп. 1. Д. 42. Л. 35; Д. 46. Л. 36-37; Д. 63. Л. 12; Оп. 2. Д. 18. Л. 87.

43. Поляки i украiнцi мiж двома тоталiтарними системами. Ч. 1. С. 208-210; ДА СБУ. Ф. 13. Д. 372. Т. 5. Л. 21-38.

44. Боротьба проти УПА. Кн. 1. С. 125-126; Вєдєнєєв Д., Биструхін Г. Меч і тризуб: Розвідка і контррозвідка… С. 219; ЦДАГО. Ф. 1. Оп. 22. Д. 75. Л. 94-95; Ф. 62. Оп. 1. Д. 277. Л. 2; Ф. 57. Оп. 4. Д. 451. Л. 10, 52.

45. У Службі безпеки України відбулись Громадські історичні слухання «Звинувачення проти «Нахтігалю»» - історична правда чи політичні технології // SBU.gov.ua. 6.2.2008; Вятрович В. Как создавалась легенда о Nachtigall // Зеркало недели (Киев). 16-22.02.2008.

46. Тайна украинского батальона «Нахтигаль» // RUpor.info, 06.02.2008.

47. Berkhoff K.C., Carynnyk M. The Organization of Ukrainian Nationalists… P. 161; ЦДАВОВ. Ф. 3833. Оп. 3. Д. 7. Л. 4.

48. ОУН в 1941 роцi. Ч. 2. С. 453, 483; ЦДАВОВ. Ф. 3833. Оп. 1. Д. 46. Л. 36-37.

49. О документе, обнародованном СБУ, см. также: Дюков А. ОУН сотрудничала с нацистами и уничтожала евреев // Известия (Москва). 11.02.2008; Дюков А. Были ли банде-ровцы антисемитами? // Комсомольская правда (Москва). 15.02.2007.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Александр Воронский
За живой и мёртвой водой
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?