Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Приложение 2

Отзыв о диссертации В.Н. Савенковой

УТВЕРЖДАЮ

Проректор по научной работе ГОУ ВПО «КнАГПУ»

д. п. н., проф. А.А. Шумейко

«_»_ 2003 г.

ОТЗЫВ ведущей организации о диссертации Веры Николаевны Савенковой «Дискурс власти в формировании городского пространства (на примере г. Комсомольска–на–Амуре)» по специальности 24.00.01 – Теория и история культуры на соискание ученой степени кандидата культурологии

Диссертация Савенковой Веры Николаевны представляет собой культурологическое исследование процесса становления г. Комсомольска–на–Амуре в 30–е – 50–е годы.

Актуальность избранной темы обусловлена необходимостью осмысления истории России на всех этапах ее развития, в первую очередь, на советском этапе. Такое осмысление – важное условие выбора вектора дальнейшего развития страны. Комсомольск–на–Амуре, без сомнения, – один из самых репрезентативных объектов исследования, ибо он есть прямое порождение советской власти, типичный продукт советской эпохи, город, без которого немыслимо представить себе историю СССР. В истории Комсомольска–на–Амуре в лабораторно–чистых условиях проявились все проблемы и противоречия советской эпохи, весь ее драматизм и величие. Понять историю Комсомольска–на–Амуре – значит понять место советского периода в истории России. Это значит также понять, «куда ж нам плыть».

Научная новизна исследования определяется применением культурологического подхода к анализу истории становления Комсомольска–на–Амуре.

Культурологический анализ, если его, конечно, не превращать в фетиш, – важнейший инструмент исторического познания, открывающий новые горизонты осмысления исторической реальности. При этом принципиальное значение имеет методология такого анализа. Методология задает угол видения реальности, способ ее понимания и описания. Работа В.Н. Савенковой /237/ содержит попытку реализации комплекса методов, главным среди которых является генеалогический метод Фуко (с. 18). Избранная ею методология опирается на некоторые базовые положения, которые автор в работе частично артикулирует. Анализ диссертации позволяет выявить эти положения. Они таковы:

1.Власть нельзя интерпретировать в категориях субъекта и объекта. Власть – нечто такое, что проникает во все поры общества, во все его клеточки (с. 19).

2.Власть совпадает с технологиями власти. Отсюда вытекает, что вопрос о власти не имеет отношения к вопросу о социально–классовой структуре общества (с. 19).

3.Власть всегда преследует свои собственные цели, которые могут совпадать, а могут и не совпадать с целями народа.

4.Задача любой власти – четкий порядок и регламентация, что позволяет ей осуществлять «тотальный контроль за подвластным населением» (с. 21).

5.Указанный контроль осуществляется путем организации природного пространства и формирования особой семиосферы.

6.Всякая власть ограничивает свободу человека, стремится к постоянному расширению, завоеванию новых территорий (с. 47). Власть «мыслит себя» и властное пространство «вечными и неизменными» (с. 48). «Главной целью власти является превращение территории в мертвое пространство» (с. 49).

7.Тоталитарная власть доводит до предела свойства власти.

Заметим попутно, что диссертант не определяет понятие «властное пространство», что затрудняет понимание некоторых тезисов работы. Не дано также никакой экспликации понятия «тоталитаризм». Диссертант, видимо, полагает, что все, что сказала Х. Арендт, есть истина в последней инстанции и обсуждению не подлежит. Впрочем, так поступает большинство исследователей.

Нужно также отметить, что диссертант явно злоупотребляет кавычками и курсивом. Это обстоятельство не благоприятствует пониманию смысла его утверждений.

Собрав и систематизировав огромный эмпирический материал, В.Н. Савенкова осмыслила его под тем углом зрения, который задан принятыми ею теоретическими допущениями.

Вот что у нее получилось.

Во Введении обосновывается актуальность темы, дается представление о степени ее разработанности, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, его методологическая основа и источниковая база, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость.

Первая глава, названная «Технология и символика власти в формировании «нового города»», посвящена анализу различных /238/ аспектов освоения и организации городского пространства. В первом параграфе «Освоение и организация природного и социального (городского) пространства властью» диссертант, опираясь на труды таких авторов, как М. Фуко, В. Подорога, С. Королев, конкретизирует свое понимание власти и используемых ею технологий. Вводится понятие освоенности пространства. «Освоить пространство, – пишет В.Н. Савенкова, – значит сделать его «своим» (с. 36). Город есть не что иное, как освоенная территория (с. 38). Подходя к городу как к тексту, диссертант выявляет семантику элементов городского пространства: стен, арок, шпилей, площадей и т.п. Исследуется вертикальная и горизонтальная иерархизация городского пространства и выявляются этапы структурной организации пространства города: формирование центра, «расширение–стратификация», «переструктурирование», «повторное завоевание», «стремление к идеалу» (с. 44–47). Не совсем понятно, почему стремление к идеалу выделено в качестве отдельного этапа организации городского пространства, но этот вопрос не имеет принципиального значения.

Во втором параграфе ««Социалистический» город как властная технология стратификации пространства» эти общие положения конкретизируются. По мнению диссертанта, «новый», «социалистический город» формировался <…> как город «старый», традиционный. А «новым» городом он был только «благодаря» идеологемам и мифологемам» (с. 49). В качестве аргумента, долженствующего доказать такой тезис, используется план генеральной реконструкции Москвы 1935 года. Изложив основные пункты плана (сооружение проспектов, переход к многоэтажному строительству, обводнение города, создание парков), диссертант делает вывод, что эти меры «подчинялись только интересам власти, укрепляющей свое положение. Заботе о людях в этих преобразованиях «не было места» (с. 51). Почему хорошее водоснабжение Москвы нужно было только власти и не приносило никакой пользы народу, диссертант не разъясняет. Его интерпретация плана такова: власть желала переструктурировать властное пространство, чтобы добиться просматриваемости, всеподнадзорности (своих подданных, надо полагать) и чтобы служить образцом для всех других городов (с. 52).

В этом контексте создание Комсомольска–на–Амуре интерпретируется как «расширение–стратификация» властного пространства и одновременно как «конструирование идеального властного пространства» (с. 53). Но, поскольку такая цель на практике достижима только в ГУЛАГе, реальный социалистический город это «догулаговое, «условное» пространство, предпространство идеального властного пространства» (с. 55). Эти города должны были получить правильную геометрическую планировку, их строительство планировалось вести ударными /239/ темпами (с. 56). Свое понимание социалистического города В.Н. Савенкова излагает в следующих словах:

«Так называемый «социалистический город» предполагал полное подчинение населения власти, решение всех проблем без их участия, апелляцию народа во всем к власти, «единое счастье для всех», векторную заданность развития, унификацию, распределение, стандартизацию, возможность фиксировать каждый шаг человека при помощи разнообразных технологий <…> и т.п.»

(с.57). Этот идеал привлекал народ, поскольку отвечал его архетипическим представлениям; к тому же «искание лучших земель всегда было свойственно русским людям» (с. 58).

В третьем параграфе первой главы диссертант ставит своей целью наполнить общие рассуждения о социалистическом городе конкретным содержанием, основываясь на фактах истории Комсомольска–на–Амуре. Диссертант отмечает общеизвестный факт, состоящий в том, что место для строительства города было весьма неподходящим. Этот факт, по его мнению, служит доказательством того, что «строительство города подчинялось властным интересам, а не целям «индустриализации» Дальнего Востока» (с. 62). Не менее оригинальным образом интерпретируются другие общеизвестные факты. Так, умершие в первую зиму (1932–1933 г.) строители города рассматриваются в диссертации в мифологеме «строительной жертвы», «жертвы в основание царства» (с. 64). Согласно автору, часы на воротах города «задавали новый жизненный ритм» и «новое» время, сообщали о «вечности» новой власти и нового государства, указывали на «центр» «нового мира» – Комсомольск (с. 68).

Проанализировав план города 1939 года, диссертант не нашел в нем единого центра, что несколько противоречит теории, которой он придерживается. Выход найден им путем отыскания символической замены центра в виде Центрального парка культуры и отдыха в пойме реки Силинка, где расположен геометрический центр города (с. 69). Теория предписывает также, чтобы тоталитарная власть стремилась к симметрии в организации городского пространства. Однако, как справедливо отмечает автор, реальная планировка Комсомольска лишена этого качества. Но выход найден и на этот раз. Диссертант сделал предположение, что «симметрия должна быть приложена ко всей территории города, однако этому помешала протекающая через центр города р. Силинка» (с. 70). Было бы интересно узнать, помешал ли Гудзон симметричной планировке Нью–Йорка. В регулярной планировке Комсомольска–на–Амуре автор видит стремление власти обеспечить «открытость», «всеподнадзорность» городского пространства» (с. 74).

Во второй главе анализируется история становления Комсомольска–на–Амуре под весьма специфическим углом зрения. Дисcертант /240/ рассматривает систему идеологем и мифологем, обеспечивших мобилизацию народа на решение сверхсложной задачи: «Демиургом города является Сталин», «Комсомольск строят лучшие люди страны» и др. (с. 97–110). Автор обосновывает идею о том, что эти мифологемы и идеологемы выполняли коммуникативную функцию. Такую же функцию, согласно автору, выполняли городские парки. Значительное внимание уделено символике архитектурных форм и скульптурных сооружений города (с. 112–122).

Диссертант выдвигает утверждение, что «процесс властного управления городским пространством осуществлялся при помощи технологий регламентации и стандартизации» (с. 122). Этот тезис доказывается на примере индивидуального жилищного строительства, которое, согласно автору, было вынужденной уступкой жестокой реальности со стороны власти, не имевшей ресурсов для «нормального» жилищного строительства. Регламентация усматривается в требовании власти расположить дома в строгом порядке, а стандартизация – в требовании строить их по определенному шаблону. Таким образом, согласно диссертанту, «власть утверждала свою необходимость» (с. 131). В диссертации отмечается, что власть отдавала предпочтение многоэтажной застройке, поскольку эта последняя «легче поддавалась контролю и надзору по сравнению с застройкой частной, малоэтажной» (с. 135). Общий вывод по данному вопросу таков:

«”Идеалы” населения и власти были в корне различными. Если люди вынашивали идеи счастливой жизни, мечтали о “земном рае”, то целью власти было осуществление управления пространством города посредством его тотального контроля, регламентации и стандартизации»

(с. 139).

Заключительный параграф второй главы посвящен анализу топонимики города. Проанализировав историю городских топонимов, диссертант делает вывод, что «тоталитарной власти» не удалось полностью «маркировать», подчинить себе пространство города» (с.148). Подробно исследуется вопрос о том, как власть навела относительный порядок в городской топонимике, стремясь «закрепить пространство города на длительный период времени официальной топонимикой, с ее помощью иерархизировать и контролировать пространство» (с. 158).

Вся диссертация представляет собой великолепный образец подчинения эмпирического материала теоретической схеме. Автор наделяет тоталитарную власть определенными свойствами, а потом в эмпирическом материале ищет подтверждение своим представлениям. И если их не удается найти, придумывается искусственное объяснение. (Таковы, например, рассуждения о городском центре.)

Уверовав в надклассовый и внеисторический характер власти, В.Н. Савенкова вынуждена объявить Комсомольск «искусcтвенным /241/ городом» (с. 43, 122, 136, 154). Отсюда вполне логично следует вывод о том, что этот город не имеет будущего. Но с таким выводом автор согласиться не может, поэтому он уповает на «мифологему наукограда» как открывающую для Комсомольска–на–Амуре какие–то перспективы (с. 122).

Внеисторический подход к анализу проблемы приводит автора к заключению о том, что выбор места для строительства города был «непонятным и необъяснимым» (с. 100). В такой системе координат как сама индустриализация, так и ее лихорадочные темпы оказываются не суровой необходимостью для страны, стоящей перед угрозой нападения мощного противника, а прихотью тоталитарной власти.

Методология, которой следует В.Н. Савенкова, связана с демонизацией всякой власти, но в особенности так называемой тоталитарной. Поэтому простые и понятные меры власти получают в работе сложное и искусственное толкование. Во всех мерах власти – будь то обводнение, снос ветхого жилья, стандартизация жилищного строительства – диссертант видит какой–то особый смысл. Появление часов на городской арке объясняется какими–то высшими метафизическими причинами, хотя причина лежит на поверхности: рабочие должны приходить на работу без опозданий, а часов ни у кого нет. Часы в те времена были роскошью, доступной очень немногим. Рациональная организация городского пространства (осуществляемая в любых городах) истолковывается как стремление обеспечить «просматриваемость» и «поднадзорность». Диссертационное исследование В.Н. Савенковой производит очень сильное впечатление своей эмпирической базой. Объем проанализированных ею документов и текстов был бы достаточен и для докторской диссертации.

Таким образом, в диссертации В.Н.Савенковой мы усматриваем противоречие между методологией и системой. Система тщательно собранных и упорядоченных ею фактов и сведений красноречиво свидетельствует о героической истории становления Комсомольска, о драматических перипетиях формирования его архитектурного облика, о подвиге народа и коммунистической партии, о людях, которые совершили деяния, стоящие, казалось бы, за гранью человеческих возможностей: построили в глухой тайге, среди болот заводы–жемчужины оборонного комплекса и город, обеспечивающий его жителям современный уровень комфорта. Но избранная ею методология заставляет ее укладывать факты в прокрустово ложе схемы.

Для итоговой оценки диссертации В.Н. Савенковой важно понимать диалектику заблуждения и истины в науке. Значимость работы определяется в науке не суммой добытых в ней истин, а /242/ тем, как она стимулирует работу мысли. С этой точки зрения, диссертация В.Н. Савенковой имеет значительную теоретическую ценность. Это тщательное, основательное исследование истории становления одного конкретного города с культурологической точки зрения. Работа В.Н. Савенковой наглядно подтверждает тезис о контрпродуктивности абстрактно–внеисторического, анархически–нигилистического понимания власти. Рецензируемая диссертация – не ученическое сочинение, она убедительно свидетельствует о том, что ее автор – сложившийся исследователь, способный к самостоятельной научной работе.

Практическая ценность исследования В.Н. Савенковой определяется тем фактом, что в настоящее время Комсомольск стоит перед угрозой исчезновения; такая перспектива диктует необходимость поиска неординарных решений.

Общий вывод: диссертационное исследование В.Н. Савенковой соответствует требованиям п. 8 Положения ВАК Министерства образования РФ, является научно–квалификационной работой, в которой содержится решение задачи, имеющей существенное значение для соответствующей отрасли знаний. Автореферат соответствует тексту диссертации, публикации достаточно полно раскрывают содержание работы.

Все вышесказанное позволяет заключить, что В.Н. Савенкова заслуживает присуждения искомой степени кандидата культурологии по специальности 24.00.01 – Теория и история культуры.

Отзыв составлен доктором философских наук, профессором Лившицем Рудольфом Львовичем и утвержден на заседании кафедры культурологии ГОУ ВПО «Комсомольский–на–Амуре государственный педагогический университет» 9 сентября 2003 г., протокол № 1.

Заведующий кафедрой культурологии ГОУ ВПО «КнАГПУ»,

д. филос. н., профессор Р.Л.Лившиц /243/

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«Валерий Легасов: Высвечено Чернобылем. История Чернобыльской катастрофы в записях академика Легасова и современной интерпретации» (М.: АСТ, 2020)
Александр Воронский
«За живой и мёртвой водой»
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?