Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

«...Русские скоро будут поставлены на место»

Явно агрессивный курс внешней политики США после 1945 года неразрывно связан с теми изменениями, которые претерпел североамериканский капитализм после мирового экономического кризиса 30-х годов, и особенно во время второй мировой войны. Концентрация экономической мощи в руках крупных монополий крайне усилилась: активно проходил процесс концентрации и централизации капитала внутри страны, значительно укрепились международные позиции американских концернов. Одновременно полностью сформировалась система государственно-монополистического капитализма, которая предоставляла концернам гораздо больше возможностей для использования политики и инструментов власти империалистического государства в своих интересах. Наконец, в годы войны возник мощный военно-промышленный комплекс, который не только был источником огромных сверхприбылей, но и оказывал усиливающееся влияние на правительство[48].

Монополизация и милитаризация экономики значительно изменили политическую обстановку в США. Интересы крупного, особенно военно-промышленного, капитала, стремление к экспансии и обеспечению прибылей после второй мировой войны стали решающей движущей силой внешней и военной политики Соединенных Штатов.

К осени 1945 года США находились в апогее своей мощи. Германия и Япония были повержены. Англия потеряла положение мировой державы. Крупные американские концерны не имели себе равных. На пути к мировому господству США не стоял никто, кроме СССР.

Советский Союз потерял в войне более 20 млн человек {По современным оценкам — около 27 млн чел. — Прим. «Скепсиса»} и понес материальный ущерб в объеме 679 млрд. рублей. Его национальный доход в 1945 году был почти на 1/5 ниже уровня дохода 1940 года. Для сравнения: США потеряли 405 тыс. человек убитыми, их совокупный общественный продукт за войну более чем удвоился, удельный вес в мировом промышленном производстве составил к концу войны 60%.

В военном отношении Соединенные Штаты занимали тоже очень сильную позицию. Они располагали сухопутными войсками, оснащенными современным оружием, численностью 1 млн человек, а также самыми мощными ВВС и ВМС. За время войны было построено более 35 тыс. четырехмоторных бомбардировщиков, в августе 1945 г. авиация США насчитывала 2865 сверхтяжелых и 11 065 тяжелых бомбардировщиков. Общее число самолетов к концу войны достигло астрономической цифры — более 150 тыс. К тому же к концу войны под звездно-полосатым американским флагом плавало 30 ударных и 84 эскортных авианосца[49].

С лета 1945 года США были единственным в мире государством, которое имело атомную бомбу. Обладание новым оружием полностью соответствовало представлениям о войне, о которой уже давно мечтали ведущие американские военные деятели. На военное мышление в США большое влияние оказали разработанные после первой мировой войны итальянским генералом авиации Дуэ тезисы об устрашающих бомбардировках как факторе, имеющем решающее военное значение[50]. Не случайно еще в 1934 году были сделаны заказы на конструирование бомбардировщика дальнего действия Б-17 («Летающая крепость»), который во время войны с Германией стал главным оружием стратегической авиации США. Кроме того, в 1939 г. началось конструирование будущего средства доставки атомной бомбы — самолета Б-29[51].

Во второй мировой войне выяснилось, что теория о «победе силами авиации» несостоятельна. Однако после появления атомной бомбы и бомбардировщика Б-29 эта концепция, как казалось, получила подкрепление. Влиятельные стратеги США стали надеяться, что, обладая новыми системами оружия, они смогут без большого риска и без потерь одержать верх над Советским Союзом и установить мировое господство США.

То, о чем мечтал Джулио Дуэ в 1921 году, казалось, стало в 1945 году «реальным, неопровержимым фактом», а именно: «самолет, невзирая на пояса укреплений, независимо от продвижения армии и флота может в любой точке вражеской территории произвести разрушения, значительно превосходящие все прежние разрушения»[52]. В атомный век «дуэтизм» стал решающим элементом американской военной доктрины. Как полагали в Вашингтоне, ядерная монополия предоставила возможность успешно шантажировать Советский Союз. Или, говоря словами министра обороны США Стимсона:

«Экономическая мощь и ядерная монополия были для США тем же, чем королевский прямой флеш в покере, — высшей, все побивающей картой»[53].

Аналогично высказался и государственный секретарь США Бирнс: «Бомба могла дать нам возможность диктовать наши условия»[54]. Атомная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года (совершенно бессмысленная с точки зрения влияния на ход войны с Японией) преследовала прямую цель: оказать нажим на Советский Союз с помощью угрозы применения бомбы для осуществления американских гегемонистских притязаний. Американский ученый Гэр Альперовиц позднее назвал это «атомной дипломатией»[55]. Началась «холодная война».

Правящие круги США хотели любой ценой добиться того, чтобы послевоенное развитие в мире по крайней мере на 85%, как выразился Трумэн, шло в соответствии с их собственными представлениями[56]. В первую очередь это касалось Европы, которую США объявили вместе с Ближним и Средним Востоком сферой своего влияния[57]. Но и в Восточной Азии США претендовали на то, чтобы только они определяли характер послевоенного экономического и политического устройства.

Особенно четко это выразил Трумэн, который незадолго до своего вступления на пост президента в апреле 1945 года заявил, что «русские скоро будут поставлены на место», США возьмут на себя руководство формированием мировой политики и при этом действительно будут править миром. Если, например, СССР не согласится с американскими планами проведения учредительной конференции ООН, то «пусть русские убираются к чертям»[58]. Государственный секретарь США Бирнс два месяца спустя на Потсдамской конференции сказал:

«Сейчас мы должны обеспечить мир не для демократии, а для Соединенных Штатов Америки»[59].


Примечания

48. В 1930 году военные расходы США составляли 0,8% валового национального продукта. В 1940 году на эти цели шло 1,5%, а в 1945 году уже 38,3%. Но даже в 1947 году, когда доля военных расходов в национальном продукте США сократилась до 6,2%, абсолютная сумма расходов (14,4 млрд долларов) почти в десять раз была выше суммы 1940 года. В 50–60-е годы доля военных расходов в национальном продукте колебалась на уровне 1/10. Численный состав вооруженных сил увеличился с 458 тыс. в 1940 году до 12,1 млн человек в 1945 году. После окончания второй мировой войны он не сократился до уровня мирного времени, а, наоборот, увеличился и составлял в 50–60-е годы от 1,5 до 3,5 млн человек. Образовался военно-промышленный комплекс, о котором президент США Эйзенхауэр в начале 60-х годов в своем прощальном послании конгрессу писал, что его «влияние — экономическое, политическое, даже духовное... ощущается в каждом городе, правительственном ведомстве, каждом органе местной администрации».

49. См.: Ploetz-Geschichte des Zweiten Weltrkieges, 2. erw. Aufl. Würzburg 1960, S. 611, 613, 637.

50. Доктрину стратегической воздушной войны против гражданского населения активно отстаивал еще во время первой мировой войны генерал ВВС США Митчелл. Из-за своих крайних взглядов ему пришлось в 1925 году уйти с военной службы. Действия подчиненных Митчеллу экипажей бомбардировщиков в первой мировой войне послужили поводом для весьма примечательного комментария американского агентства АП: «Воздушный флот должен быть увеличен до таких размеров, чтобы ни один район Германии не был защищен от воздушных бомбардировок. Речь идет о флоте, который не имеет ничего общего с эскадрильями, подчиненными различным армейским корпусам. В задачу ВВС входит бомбардировка военных заводов, фабрик, городов и других важных центров, находящихся далеко за линией, занимаемой германскими войсками». В 1930 году Митчелл еще раз настойчиво потребовал, чтобы целью бомбардировок были «города, в которых живут люди, области, в которых производится продовольствие, а также транспортные коммуникации, по которым доставляется продовольствие. Старая теория, согласно которой победа означает уничтожение вражеской армии, является неверной. Армии могут быть оставлены в покое, если на центры противника совершается быстрое воздушное нападение». (Цит. по: Мillis, а. а. О., S. 211.)

51. См.: Kens Karlheinz. Die Flugzeuge des zweiten Weltkriegs 1939-1945. Eine Flugzeugtypen-Sammlung 4. Aufl. München 1974, S. 156ff., 188f.

52. Dоuher Jiulio. Luftherrschaft. Berlin 1935, S. 69.

53. Sherry, a.a.O., S. 180.

54. Цит. по: Alperovitz Gar. Atomic Diplomacy. — In: Compton James V. (Ed.). America and the Origins of the Cold. War. New York etc. 1972, S. 50.

55. CM.: Alperovitz Gar. Atomare Diplomatie-Hiroshima und Potsdam. München 1966.

56. Цит. по: Gaddis John Lewis. The United States and the Origins of the Cold War 1941-1947. New York — London 1972, S. 203.

57. См.: Аррleman Williams William. The Tragedy of American Diplomacy. — In: Compton, а. а. O., S. 90ff.

58. Цит. по: Foreign Relations, 1945, vol. 5, S. 252f.

59. Цит. по: Matthiessen Gunnar. Rüstungseskalation und Abrüstungsperspektiven. Köln 1974, S. 21.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«Валерий Легасов: Высвечено Чернобылем. История Чернобыльской катастрофы в записях академика Легасова и современной интерпретации» (М.: АСТ, 2020)
Александр Воронский
«За живой и мёртвой водой»
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?