Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

«...Чтобы свободный мир боролся и победил»

Однако авторы американских военных планов не ограничивались обсуждением военных вопросов, касавшихся возможности нанести поражение Советскому Союзу. В них подробно рассматривались и «условия капитуляции», и то, как следует оккупировать, как взять под контроль и поделить территорию Советского Союза. В плане «Дропшот» содержатся детальные разработки об оккупационных войсках, предусмотренных для различных советских городов и союзных республик, а также для социалистических государств Восточной Европы. В этом случае была возможность воспользоваться нацистскими планами, отличающимися конкретностью.

Различия состоят главным образом в том, что нацисты, видимо, не думали об оккупации всей Сибири. Следует как особо примечательный отметить тот факт, что правящие круги США при захвате европейской части Советского Союза рассчитывали обойтись менее чем половиной численности войск, намечавшихся по планам нацистов. Для всего Советского Союза, а также Восточной Европы и Кореи они предусматривали 38 дивизий «оккупационных войск, нацисты же только для европейской части СССР (включая группу для похода в направлении Ирана) — 56 дивизий. Например, предполагалось поставить под контроль Югославию и Албанию (страны, где во время второй мировой войны сотням тысяч немецких и итальянских солдат не удалось справиться с движением Сопротивления и партизанами) с помощью всего только двух дивизий. Все эти факты подтверждают авантюризм американского империализма.

Обсуждались различные варианты осуществления оккупационной политики. Однако в Вашингтоне, очевидно, были едины в отношении ее решающего пункта: «...Нам не следует ничего предоставлять на волю случая. И конечно, необходимо учитывать, что одной из главных целей нашей войны с Россией является уничтожение ее организационной структуры, посредством которой руководители коммунистической партии способны оказывать моральное и воспитательное влияние на отдельных граждан или группы граждан в странах, не находящихся под контролем коммунистов»[125].

На каких предшественников ориентировался американский империализм в своей политике по отношению к СССР, наглядно показывает следующий раздел из того же документа СНБ-20/1:

«На каждой части освобожденной от Советов территории нам придется иметь дело с людьми, работавшими в советском аппарате власти. При организованном отходе советских войск местный комитет коммунистической партии перейдет, вероятно, на нелегальное положение, как он делал это в областях, которые в прошлую войну были заняты немцами. По-видимому, он будет действовать в виде партизанских банд и повстанческих отрядов. В этом случае относительно просто ответить на вопрос “что делать?”: нам нужно только предоставить некоммунистическим (какого рода они бы ни были) русским органам, контролирующим область, необходимое оружие, поддержать их в военном отношении и позволить им поступать с коммунистическими бандами в соответствии с традиционным способом русской гражданской войны»[126].

В отличие от гитлеровской Германии США не фашистская страна. Если же существенные элементы фашистской политики агрессии и оккупации нашли отражение в американских планах ведения войны, то это говорит прежде всего о том, что любая империалистическая политика, преследующая цель ликвидировать социализм, повернуть вспять колесо истории, в конечном счете закономерно приобретает такой же авантюрный и преступный характер, который был типичен для гитлеровского плана «Барбаросса».

Американские планы насильственной ликвидации социализма в то время открыто пропагандировались средствами массовой информации. Можно без преувеличения констатировать, что секретные военные планы в популярной форме распространялись миллионными тиражами. Статья в журнале «Ньюсуик» (май 1948 года), озаглавленная «Белая звезда против красной звезды», лишь один из примеров[127]. Апогеем американской пропаганды атомной войны стал изданный в 1951 году специальный номер журнала «Кольерс» (объем — 132 страницы, тираж — 3,9 млн экземпляров), посвященный лишь одной теме: как уничтожить и «очистить от коммунизма» Советский Союз в третьей мировой войне 1952–1955 годов (документ 19).

Третья мировая война изображалась как благо для человечества: «До некоторой степени утешительной является мысль, что, хотя мы хотели избежать войны любой ценой, советский режим пошел напролом и, следовательно, вынудил нас разрушить его»[128]. США изображались как избранный судьбой и вынужденный прибегнуть к войне спаситель «будущего человечества». Ведь в конечном счете «свобода», о которой пеклись правящие круги США, была «важнее хлеба, важнее дома, жизни любого человека, жизни вообще»[129]. Таким образом, американцев психологически готовили к переходу от «холодной» к «горячей» войне: войну следует представлять как обстоятельство, «навязанное» Соединенным Штатам Америки. Лозунг специального номера «Кольерс» гласил: «Перспектива войны, которой мы не хотим»[130].

Редакционная статья издателей этого журнала готовила общественность к атомной войне:

«Советское правительство должно изменить свои взгляды и политику. Если этого не произойдет, то, несомненно, придет день, когда это правительство исчезнет с лица земли. Кремль должен принять решение. И если советские руководители не изменятся, то им следует понять, что свободный мир, когда это необходимо, будет бороться. Будет бороться и победит»[131].

Авторами подобных текстов были не какие-либо второразрядные репортеры, ищущие сенсации. Это были известные американские публицисты и политики. Передовую статью, например, написал четырехкратный лауреат Пулитцеровской премии и друг Рузвельта Роберт Э. Шервурд; анализ «хода войны» подготовил Хэнсон У. Болдуин — эксперт по военным вопросам газеты «Нью-Йорк таймс» и тоже лауреат Пулитцеровской премии; статьи об «освобождении России» написали председатель объединения АФТ — КПП Уолтер Рейтер и автор «бестселлеров» антикоммунистического содержания Артур Кестлер.

Описанный в журнале ход войны является фикцией лишь в том отношении, что война в действительности не состоялась. В остальном это не что иное, как популярное изложение плана «Дропшот» (документ 17). Кроме того, указывалось, что спецномер подготовлен в тесном сотрудничестве с ведущими политическими и военными специалистами, в том числе сотрудниками Пентагона и государственного департамента. Сравнение с планом «Дропшот» показывает, что оба текста по содержанию в значительной мере сходны. Говоря другими словами, гриб атомного взрыва над Кремлем, создание штаба оккупационных войск ООН (!) в Москве, переименование Ленинграда в Петроград, победа «великорусских монархистов» и «украинских сепаратистов» на «первых свободных (после 1917 года) выборах»[132] все это было нешуточной целью не только авторов спецномера журнала «Кольерс», но и правящих кругов США.

Почему же американские военные планы против СССР не были претворены в жизнь?

В меморандуме СНБ-68 косвенно затрагивается этот вопрос:

«Внезапное нападение на Советский Союз произвело бы на многих американцев отрицательное воздействие... Многие люди в других странах, особенно в Западной Европе, и тем более после оккупации СССР, отреагировали бы также... Поэтому после такой войны было бы трудно организовать удовлетворительный международный межгосударственный порядок. Победа в войне незначительно приблизила бы нас — если вообще бы приблизила — к победе в принципиальном идеологическом конфликте»[133].

Приводятся и другие аргументы, говорившие против войны:

«По Советскому Союзу мог бы быть нанесен внезапный удар, однако следует предполагать, что одна такая операция не смогла бы побудить или вынудить Кремль капитулировать и что он по-прежнему был бы в состоянии применить находящиеся под его контролем военные средства, чтобы овладеть Евразией частично или полностью. Это привело бы к продолжительной и тяжелой борьбе, в ходе которой были бы уничтожены свободные институты Западной Европы и много свободолюбивых людей и был бы нанесен парализующий удар способности Западной Европы к регенерации»[134].

Проблема была фактически неразрешима. Американский ученый Энтони Браун делает следующий вывод:

«США не смогли бы выиграть такую войну в 1949–1950 годах. Американские военно-воздушные силы были не в состоянии нанести России удар, после которого она не могла бы больше оправиться»[135].

Проводимые в США учения по планам, в которых моделировалась обстановка воздушных налетов на Советский Союз, показали, например, что собственные потери были бы огромными. Было вычислено, что

«общие потери составят 55% имеющихся ВВС, то есть будут катастрофически большими, гораздо больше самых ужасных потерь, понесенных во время стратегических наступательных операций во второй мировой войне»[136].

В этих условиях считали возможными протесты среди летного состава. С учетом предполагавшихся высоких потерь в авиации пришлось бы прибегнуть к использованию резервных самолетов, для приведения которых в боевую готовность потребовалось бы не менее 18 месяцев. Кроме того, оказалось, что горючего хватило бы лишь для начала запланированных налетов атомных бомбардировщиков на СССР[137].

В этой обстановке отрезвляющее действие, возможно, оказали и расчеты, которые несколько лет спустя были опубликованы одним западногерманским специалистом по военной экономике:

«Если вспомнить, что Советы в 1941 году за сравнительно короткое время потеряли контроль над территорией, на которой проживало 40% населения, производилось 40% зерна, добывалось 60% угля, выплавлялось 60% чугуна, стали и алюминия, то представляет интерес, каковы же максимальные нагрузки, которые может выдержать Советское государство в атомной войне»[138].

В силу этих многообразных причин американский генералитет в то время не видел возможности начать войну против СССР.

Однако в 1957 году США надеялись на более благоприятное для них соотношение сил в области атомного оружия, даже на соотношение 10:1. Но получилось совсем иначе.

Значительно раньше, чем предполагали в Пентагоне, США потеряли ядерную монополию. Уже в 1949 году СССР располагал боеспособным атомным оружием, а в 1953 году и водородной бомбой. Так же быстро Советский Союз ликвидировал отставание и в области противовоздушной обороны, и в производстве стратегических бомбардировщиков[139].

Отто Хан, открывший процесс деления атомного ядра, был совершенно прав, когда прокомментировал испытание первой советской атомной бомбы и одновременно конец американской монополии на ядерное оружие словами: «Это хорошее известие, ибо теперь опасность войны значительно уменьшилась»[140]. В Пентагоне больше не могли закрывать глаза на то, что атомная война не только не может быть выиграна, но, более того, она может привести к собственному уничтожению. К 1957 году в соответствии с планом «Дропшот» была создана западногерманская армия, чьи дивизии еще не могли быть учтены военными разработками 1949 года[141]. Но 1957 год был годом первого искусственного спутника Земли, запущенного в Советском Союзе. Радиосигналы спутника оказали действие, подобное шоку, на тех, кто считал возможным посредством атомной войны повернуть вспять колесо мировой истории.

Однако даже более позднее публичное заверение президента Джона Ф. Кеннеди относительно того, что США отказываются от применения первыми атомного оружия, носило чисто пропагандистский характер. В 60-е годы продолжалась начатая в 1945 году работа по планированию использования атомного оружия. Пока еще нет возможности осветить этот период публикацией документов, так как большинство соответствующих планов засекречены. В настоящее время известны лишь немногие проекты тех лет, в частности документы ОПЛАН 100-1 {ОПЛАН — план боевых действий — Прим. ред.} и ОПЛАН 100-6, предусматривавшие «освобождение» военным путем Восточной Европы.

Английский журнал «Нью стейтсмен» опубликовал летом 1980 года выдержки из документа ОПЛАН 100-1, который предусматривал американский превентивный удар по СССР, преподносившийся в известной мере как «ответ на предстоящее крупное нападение со стороны китайско-советского блока»[142]. Планировалось уничтожение большей части советского военного потенциала, и особенно систем атомного оружия СССР, Для того чтобы военными средствами «освободить» ГДР и ЧССР. ОПЛАН 100-6 брал в расчет вероятность развала НАТО:

«Возможно, не все государства НАТО смогут решиться участвовать в этих операциях, поэтому следует исходить из того, что в каждом отдельном случае будет проводиться перегруппировка союзников... Если даже не все страны НАТО примут участие в превентивной войне и последующих наступательных действиях, по крайней мере Великобритания, Италия, Германия, Греция и Турция будут в них участвовать»[143].

ОПЛАН 100-6 возник в то время, когда буржуазная пропаганда спекулировала на тезисе так называемой «нехватки ракет» и опасности советского нападения на Запад. В настоящее время открыто признается, что «нехватки ракет», которая тогда была использована США как повод для начала нового раунда атомного вооружения, никогда не было. Налицо сходство с обстановкой в связи с решением НАТО о ракетном довооружении, принятым в декабре 1979 года, и недавней истерией по поводу мнимого атомного превосходства СССР.


Примечания

125. Etzold Т.Н., Gаddis J.L., а. а. О., S. 173ff.

126. Ibid.

127. Другим примером этого рода является статья главного редактора американского журнала «Форчун» Генри Джексона, автора многих речей президента Эйзенхауэра: «Мы должны создать форму для отливок... Как будет выглядеть будущее, зависит от нас: от нашего решения, нашей мудрости, нашей дальновидности и нашей воли... Очевидно, нам придется вести серию ограниченных войн... на дальних территориях и в течение продолжительного времени, для того чтобы отстоять принципы свободы и сохранить равновесие в мире. Это, наверное, будет тягчайшим испытанием — вести войну, не испытывая национальной ненависти или национального страха... И все же США достаточно сильны для того, чтобы поставить перед собой лучшую цель: уничтожить автаркические господства, похоронить все их мертворожденные мечты о государственном социализме и открыть их выдающимся гражданам новый, многообещающий экономический путь» («Форчун», февраль 1951 года).

128. Koestler Arthur. Freedom — At Long Last. — In: «Collier's», 27.10.1951, S. 60.

129. WyIie Philip. Philadelphia Phase, S. 112.

130. Полное наименование: «Перспектива войны, которую мы не хотим. Поражение и оккупация России в 1952-1960 годах».

131. Документ 19.

132. Переименование Ленинграда и превращение Москвы в штаб-квартиру оккупационных войск отражены на титульном листе журнала «Кольерс». Атомный гриб над Кремлем изображен яркими красками на целой полосе журнала.

133. NSC 68. Foreign Relations, 1950. Vol. 1, Abschn. C.

134. Ibid.

135. Вrown, a.a.O., S. 20.

136. Для сравнения: наибольшие потери во время воздушных налетов во второй мировой войне понесли ВВС Англии, когда в конце марта 1944 года при налете на Нюрнберг было потеряно 20,6% самолетов.

137. В апреле 1950 года американский генерал Андерсон пришел к выводу, что стратегическая авиация могла бы осуществить атомные бомбардировки, но ей не хватило мощностей провести воздушное наступление. Для этого пришлось бы расширить и снабдить необходимыми запасами горючего иностранные базы.

138. «Wehrwissenschaftliche Rundschau», 1963, № 11, S. 618; Цит. по: Autorenkollektiv der Militärakademie «Friedrich Engels», Beiträge zur Militärökonomie. Berlin 1976, S. 168f. См. также: Stulz Percy. Schlaglicht Atom. Aus der Geschichte der Kernforschung. Berlin 1973, S. 193ff.

139. См.: Stulz, a. a. 0., S. 216ff.; Groehler. Geschichte des Luftkriegs..., a. a.O., S. 511ff.

140. Цит. по: Stulz, а. а. O.,S. 243.

141. Срок осуществления плана «Дропшот», несомненно, связан со временем завершения запланированной ремилитаризации Западной Германии. Но и в этом отношении в Вашингтоне просчитались. Перевооружение Западной Германии затянулось на несколько лет из-за отклонения французским Национальным собранием договоров о так называемом Европейском оборонительном сообществе, а также вследствие развития движения сторонников мира в ФРГ.

142. Цит. по: «New Statesman», 27.6.1980, S. 960.

143. Ibid.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«Валерий Легасов: Высвечено Чернобылем. История Чернобыльской катастрофы в записях академика Легасова и современной интерпретации» (М.: АСТ, 2020)
Александр Воронский
«За живой и мёртвой водой»
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?