Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Кризис капитализма финансовых рынков — испытание для левых


От редакции «Скепсиса»

Перед нами документ один из многих в своем роде, потому что отправной тезис, служащий ему заголовком, поддерживается всеми левыми (и не ими одними) и бесконечно обсуждается. Но документ весьма характерный: в нем емко дана критика современного неолиберализма и сформулированы все ожидания и стремления левого сообщества. Более того — сделана попытка в очередной раз вынести на суд этого сообщества его общую платформу.

Мы не можем судить авторов за резкий переход от сурового пессимизма в начале документа к возвышенному оптимизму в конце — ведь на самом деле близкая к апокалипсической оценка кризиса и его последующих реинкарнаций вполне оправданна, если все останется в тех же руках. А без пламенной веры в лучшее будущее невозможна политическая борьба. Вызывает критику другое — упорствование в создании общей программы левых на основании, лежащем глубоко в недрах старой идеологии «антиглобалистского» движения, которое, как сейчас можно уже признать, потерпело фиаско.

Очевидно, что методы борьбы с неолиберализмом, когда-то разработанные левыми «антиглобалистами», нисколько не изменились к сегодняшнему дню, а последние антикризисные выступления показывают, что это не пошло на пользу движению. Однако авторы тезисов продолжают настаивать на этих методах. Особенно на глобальной консолидации левых в виде networks, сетевых организаций. Некогда бывшее новым словом, такое устройство сегодня вырождается в аморфную структуру, однако с четкими центрами власти, заинтересованными в этой аморфности: они по своему усмотрению распределяют внимание между массой остальных участников, подчас игнорируя их интересы. Эта тенденция особенно ярко обозначилась на последних Социальных форумах (подробнее см. статью Б. Кагарлицкого ). Кризис не внес сюда ничего нового, и именно поэтому популярный призыв к протесту против возмещения убытков транснациональных корпораций, банков и международной финансовой бюрократии за счет простых граждан хоть и не прозвучал в пустоту, но реальных результатов не достиг. Старые методы и старая структура сделали свое дело. Отсюда — повод по меньшей мере сомневаться в том, что стандартная «антиглобалистская» модель консолидации левых сработает в новых условиях.

Один из важнейших аспектов программы — ставка на социальное просвещение. И здесь авторы попали в точку, хотя эта важнейшая деятельность, которая должна служить делу формирования социальной базы нового левого движения, рассматривается ими как равнозначная всем остальным видам деятельности — по преимуществу заимствованным из традиции прошлого десятилетия. А ведь просвещение должно в том числе — если не в первую очередь — критически оценивать традиционные методы, тем более уже не работающие. Такая критическая оценка — главная задача сегодняшнего дня.


Дивный новый мир неолиберализма лежит в руинах. Его благосостояние оказалось основанным на обмане, мошенничестве и грабеже.

Левые сейчас в новой ситуации. Если они не изменят самих себя и не будут развивать способность действовать согласно требованиям времени, они надолго распылят всякую возможность стать общественной, экологической, миротворческой, народной силой за рамками капитализма.

Нижеследующие тезисы, представленные здесь в краткой форме, имеют целью содействовать дискуссии о стратегиях левых, обновляющихся в ситуации кризиса неолиберализма.

Неолиберализм в кризисе

Задавленное, незащищенное, обворованное общество должно ныне оплатить счет более чем тридцатилетней оргии перераспределения богатств снизу вверх, из общественной сферы в частную. Многие теряют не только работу, но и пособия, и дома. Финансовый кризис тесно связан с циклическим экономическим кризисом, с опустошением старых пространств роста эгоцентричным обществом и революцией в информационных технологиях. Параллельно растут издержки глобального потепления, отнимающие у миллионов людей самое необходимое для жизни. Кризисы в отдельных отраслях зависят друг от друга и угрожают обернуться усилением принуждения и борьбы за существование и послужить пусковым механизмом усовершенствованной системы неоколониальной эксплуатации.

Неолиберальные ответы на кризис перенакопления

Кризис неолиберального финансово-рыночного капитализма развернулся из его центра и имеет центральную системную причину: он был запущен невиданной ранее автономизацией финансовой сферы, влияющей на прочие экономические отрасли, и включением всех социальных полей в спекулятивные финансовые сделки за пределами возможностей общества или государства.

В свете реального соотношения сил рассматриваются и оцениваются в исторической перспективе (насколько это возможно) разные способы преодоления текущего экономического кризиса. Каждый из этих способов имеет политическую природу и не всплывает сам по себе из глубин экономики. И все они подразумевают активную роль государства. Если кризис окажется сопряжен с коллапсом этой роли — грядет катастрофа.

Согласно одному способу, надо попробовать направить избыточный капитал в новые области инвестиций. Более чем серьезной возможностью является политика инфляции, чреватая социальной и международной напряженностью. Оба эти способа – открытие новых источников накопления и инфляционное обесценение капитала – могут идти и рука об руку. Если нынешняя тенденция перенакопления не будет прервана, она станет горючим материалом еще более мощного финансового, экономического и социального кризиса.

Социальный кризис капитализма финансовых рынков и необходимость системных альтернатив

Станет одномоментный кризис постоянным или нет — это пока открытый вопрос. Но в качестве структурного кризиса капитализма он во многих аспектах является его социальным кризисом.

Во-первых: кризис радикального способа регуляции рынка, чьим прямым выражением является финансовый кризис, пошатнул идеологию неолиберализма.

Во-вторых: неолиберализм породил структуры, неспособные обеспечить нормальную жизнедеятельность. Важнейшие товары для достойной жизни производились в абсолютно неудовлетворительных количествах. Текущий кризис ставит широкие массы мирового общества на грань выживания и ведет к возрастающему возмущению тех жителей периферии, которым приходится наиболее туго. Протест и сопротивление охватили все слои; они еще фрагментарны и не имеют четкого направления, но они растут.

В-третьих: демократические формы правления введены во многих странах за последние двадцать лет, однако социальные, экономические и культурные основы демократии подорваны.

В-четвертых: неолиберализм растерял все свои права в вопросах национальной и международной безопасности. Иракская война показала, что имперская претензия на установление во всем мире порядка по образцу западного с помощью военной силы, когда другие средства не действуют, потерпела крах. А расходы на вооружение и военные действия урезают финансирование развития Юга и даже социальных служб в богатых странах.

Новая ориентация общественных сил

Множество сил брошено на разработку проектов и сценариев восстановления и/или развития капиталистического господства. Как и во времена кризиса фордизма[1] с 1968 года и далее, различные моменты кризиса сливаются в единый поток, которому противостоит только интенсификация старых методов регулирования; но ведь в жизнь вторгается нечто новое. Перечисленные ниже тенденции внутри неолиберализма, выходящие в то же время за его рамки, параллельно развиваются в данный момент.

а) Новое государственное вмешательство. Власти реагируют на кризис быстрой и внезапной заменой открытого, существовавшего десятилетиями неуважения к государству — а последнее на самом деле было довольно активным даже при неолиберальном капитализме — на мощное государственное вмешательство.

Спасательные акции государства включают в себя — пусть и в весьма ограниченной форме — элементы консенсуса для обеспечения поддержки социальных групп с низкими доходами, снижения прибыли капиталистических управленцев и даже решений об участии государства в промышленных предприятиях. За спасением банков последовали широкие антикризисные программы. Евросоюз придерживается лиссабонской стратегии[2] — со всеми ее проблемами.

б) Регуляция финансовых рынков и борьба против новых Бреттон-Вудских соглашений. Сегодня будущее глобальной финансовой системы — главная тема дебатов: силы, ратующие за восстановление старого порядка (и желающие использовать для этого государство и его финансы), и кризисные аферисты, пытающиеся выйти из кризиса победителями, противостоят реформистским и инициативам, которые желают преодолеть предшествующий статус-кво. Как бы там ни было, до реального кризиса неолиберализма пока не дошло.

в) «Социальный “новый курс”»[3]. С обновлением и наращиванием публичной сферы вследствие новых инвестиционных программ в общественной инфраструктуре, образовании и здравоохранении и созданием новых рабочих мест в этих областях отдельные группы вокруг президента Обамы пытаются одновременно компенсировать свои убытки, нанесенные крахом экономики США, и взять «новый курс» в условиях кризиса производства и роста безработицы, продвигая новые предложения по консенсусу с низшими социальными слоями. Предполагается, что этот «социальный “новый курс”» позволит переопределить основные условия воспроизводства капитала.

г) «Зеленый “новый курс”». Это инициированный государством и щедро субсидируемый переход к «экологическим» формам производства, и он открывает новые источники накопления для капитала, гонящегося за инвестиционными возможностями (например, дальнейшее вовлечение в рынок природных богатств за счет исследований разнообразия биологических видов или генной технологии; технологии экологического повышения эффективности производства и сохранения энергии); новые инвестиционные и спекуляционные возможности открывают свежие рынки как в торговле сертификатами экологичности производства и разрешениями на выброс отходов, так и в сфере «экологичного потребления». Защита природы, окружающей среды становится товаром, а это ограничивает возможности решения экологического кризиса. Поэтому «зеленый “новый курс”», конечно, не является таким решением, более того, это попытка развития кризиса в русле расширенного капиталистического накопления и господства над включением в экологическую деятельность прогрессивных оппозиционных групп, а также над интересами зависимых лиц.

д) «Цели тысячелетия»[4] и борьба за действительно мировой порядок. Глобальная катастрофа или глобальное сотрудничество? Тенденции в направлении всемирного корпоративного капитализма усилились под давлением этих альтернатив. Мощным сигналом к параллельному сокращению нищеты в широких областях земного шара послужило принятие «восьми целей тысячелетия» на Саммите тысячелетия ООН в сентябре 2000 года. Дополнительные шаги были согласованы на предшествующих и последующих конференциях. Однако реальность развивающихся стран напоминает о слабости союза против нищеты.

Подвижки в сторону международного сотрудничества имеют эффект в глобальной политике по защите окружающей среды. В последнюю минуту переговоров США, тогда еще возглавляемые Бушем, неожиданно для себя оказались вовлеченными в природозащитную конференцию на Бали в декабре 2007 года, где проголосовали за компромиссные решения, открывшие дорогу к дальнейшему развитию принципов Киотского протокола[5]. Экологические компоненты кризисной программы Обамы подтвердили это.

е) Возникновение цельного набора вариантов и конкуренция моделей постнеолиберального развития. Вашингтонский консенсус[6] потерял свою силу еще до кризиса; после кризиса его не станет вообще. Ни США с Европой уже не могут в одиночку определять правила игры, ни транснационального соглашения в его прежней форме уже не узнать.

В Южной Америке мощные социальные движения опрокинули правительства, приведя к власти левоцентристские силы, подходы к основанным на солидарности политике и экономике с участием широких масс уже определены, движения коренных жителей продавили новую модель взаимоотношений — с правами представительства, публичности и собственности для них.

В Индии тоже сформировались мощные течения — из крестьян, безземельных работников, «неприкасаемых» и сетевых структур против глобализации.

Еще более очевидно, что китайский государственный капитализм и страны Залива ищут пути — то есть указывают на них сверху — к выборочному соревнованию государственно контролируемого развития и капиталистической динамики, дабы определить таким более незаинтересованным способом будущее этих стран.

В Скандинавии, несмотря на неолиберальную гегемонию, поддерживаются различные элементы иного типа капитализма.

В международных масштабах внутри ВТО сформирована альтернативная «Большая двадцатка», свободный союз стран «глобального Юга» с задачей перевесить голоса Европы, США и Японии и укрепить позиции «Юга». Приведут ли эти шаги к образованию нового капиталистического блока со своими гегемонистскими или имперскими политическими амбициями, пока неясно.

В противовес транснациональным институтам типа МВФ, Всемирного банка или ВТО, продвигаются региональные интеграционные проекты, идущие вразрез с ними — Меркосур и ALBA[7] в Латинской Америке, — неторопливо углубляется сотрудничество Китая, Японии и Южной Кореи или стран АСЕАН, основаны местные банки развития, подобные Банко дель Сур[8].

И все-таки не стоит забывать следующее: люди в Африке продолжают нищать, несмотря на мощное сопротивление требованиям «свободной торговли». «Цели развития тысячелетия» не достигнуты.

ж) Новый авторитаризм. Годами можно было наблюдать движение отдельных социальных групп вправо. Усиление нестабильности условий жизни и труда и уменьшение численности так называемых «средних классов» неразрывно связано с возвращением строгих границ между респектабельными и теми, кто исключен из их числа, с возвращением авторитарного образования и авторитарных служебных правил, как, впрочем, и с интенсификацией миграционной политики и сегрегации. С завоеванием государственной власти абсолютно правыми правительствами реализуется попытка сфабриковать социальный консенсус между высшими и низшими слоями общества под прикрытием националистических призывов. В терминах международной — имперской — политики война против терроризма подается как война цивилизаций и связывается с необходимостью усиления безопасности и контроля. Политика ЕС в отношении беженцев и мигрантов нацелена в основном на экономическую выгоду и рассматривает людей как «неблагонадежных». Репрессивные меры усиленно применяются против оппозиционных мнений, а также и в социальной политике: рост силы и расширение полицейского аппарата и «наказание за бедность» призваны гарантировать ассимиляцию и предотвращать волнения.

Для гегемонистского проекта одного авторитаризма точно недостаточно, поскольку его привлекательность и экономический потенциал остаются ограниченными. Как био-диктаторские меры могут быть представлены только в качестве одной из тенденций гегемонистского проекта и только для определенных органиченных пространств, так и авторитаризм и даже элементы фашистской политики эффективны только в качестве дополнения к другим проектам, которые они поддерживают.

Что должно быть сделано? Левая политика во время кризиса

В глубинах нынешнего кризиса не может сформироваться решение, которое просуществует достаточно долго. Все еще не сломленное доминирование неолиберальных сил капитализма финансовых рынков блокирует фундаментальные альтернативы. Обстоятельства открытости ситуации и ее переходного характера могут, вполне возможно, продлиться десятилетие. Раз многие фундаментальные проблемы не были решены по существу, опасность еще худшего финансового, экономического, экологического кризиса нарастает. Власти мечутся. Конфликты интересов, прочно прикованные к этому обстоятельству и дебаты, неизбежный поиск компромиссов и последствий любых новых отдельных шагов, дают шанс актуализировать и сделать действенными ряд позиций. Не левые определяют повестку дня в Европе. Позиции, выработанные прежде всего в контексте процесса Мировых социальных форумов, достаточно сильны для того, чтобы поставить под вопрос легитимность неолиберализма и нынешних поисков решений сверху, и слишком слабы, чтобы вмешаться в определение курса

Главными задачами обновленных левых будут:

— связать сопротивление перекладыванию последствий кризиса на плечи наемных рабочих, социально слабых групп и «глобального Юга» с развитием перспективы, ориентированной на ценности глобальной солидарности, организовать социальную борьбу и работать по сетевому принципу;

— создать пространство для совместной работы и самоорганизации активистов, которые готовы развивать альтернативные возможности, посвятить жизнь этому; со всей решимостью противостоять реакционным мерам: продолжающемуся отчуждению, дедемократизации и новым войнам;

— предотвращать консервативное продление неолиберализма на каких бы то ни было основаниях; поддерживать прогрессивные формы государственного вмешательства, обновления публичной сферы, социо-экологической трансформации и глобального развития солидарности;

— и в этих рамках развивать подходы к переменам за пределами капитализма, также как предлагать и осуществлять шаги по направлению к социо-экологической трансформации и внедрять элементы социального устройства основанного на солидарности.

Все это требует трансформационных процессов в самих левых движениях, изменения отношений между ними и способов существования, ими представляемых.

Стратегический треугольник левой политики

Левые могут действовать одновременно на трех уровнях: протеста, критики и образования, могут как бороться с кризисом во всех смыслах, бороться за развитие форм работы, основанных на солидарности, так и вмешиваться в процесс решений и практической организации. Это должно быть подтверждено стратегическим треугольником левой политики, где вершинами являются социальное просвещение, политика как можно более широкой коалиции и трансформация общественной собственности и властных отношений.

Образование и эффективное развитие общих альтернативных позиций в публичной сфере

Освободительное просвещение среди членов профсоюзов, общественных движений, гражданских инициатив, на предприятиях, в школах, университетах, политических партиях, церквях, равно как и в СМИ и в законодательных учреждениях — залог преодоления культурной гегемонии неолиберализма и его ведущих принципов: рыночного общества, авторитарного государства и рассматривания людей в качестве мелких предпринимателей по отношению к их рабочей силе и жизненным благам. Просвещать против этих принципов — значит создавать условия для совместных, солидарных действий и воодушевлять всех заинтересованных в альтернативных решениях как на местном, так и на глобальном уровне, на самоорганизацию.

Левые должны внести в законодательные органы, а также иные структуры, предложения, которые поддерживают эту программу и развивают ее дальше (воссоздание системы соцобеспечения, налоговая реформа, государственное вмешательство в вопросы частной собственности, регулирование капитала, переориентация в сторону экологии, антикризисные программы, политика международной безопасности и т.д.). В условиях экономического кризиса эта борьба должна быть тесно связана с новым интернационализмом.

Широкая пропаганда конкретных примеров того, насколько все может отличаться в лучшую сторону, продвижение новых форм обмена опытом, благодаря которым индивидуальный опыт может стать общественным достоянием, — такая пропаганда в сегодняшних условиях становится важной формой обучения и просвещения. То же можно сказать о приемах вроде социальной отчетности с самых нижних ступеней или политики бюджетного мониторинга — они направлены на просвещение путем опрозрачнивания скрытых механизмов. Противостояние причинам и глобальным следствиям экономического кризиса должно привести к единой культуре сопротивления перед лицом социальной угрозы. Именно в кризисные периоды движения левого толка должны осознать себя в качестве совокупной сети, оплота солидарности и социальной защищенности. Итак.

а) Иметь в программе конкретные альтернативы. Это превыше всего остального в практике на местном, муниципальном уровне и на рабочих местах, словом, в отдельных источниках влияния, где движения левого крыла сильны. Политические акции, ставящие целью внедрение демократических форм общественного управления и протест против перекладывания последствий кризиса на плечи общества, должны быть поставлены во главу угла.

б) Борьба с нищетой. 2010 год в Евросоюзе должен пройти под лозунгами этой борьбы. Если его подготовка и реализация будут эффективными, то только тогда, когда тема не окажется второстепенной по отношению к официальной «борьбе» с кризисом.

в) Перераспределение сверху вниз и из частнособственнической сферы в общественную. Концентрация богатств в руках еще меньшего числа людей и социальных групп означает дичайший кошмар для общества. В этом аспекте самым главным становится выведение вопросов социального обеспечения из-под железной пяты финансовых рынков и обновление этого сектора на основах солидарности и демократии.

г) Обобществление финансового сектора. Финансовая система во всей своей полноте должна перейти под общественный контроль. Она должна быть направлена на нужды регионального развития, на поддержку национальных проектов интеграции и кооперации во имя солидарности.

Во-первых, нужно получить гарантии, что кооперативные и личные сбережения поддерживаются государством, а доступ к ним избавлен от бюрократических препон. Во-вторых, должна абсолютно обновиться организация бизнес-деятельности госбанков. Европейский центральный банк должен вовлечься в дискуссию о европейской экономической стратегии наравне с Евросоветом и Европарламентом. Должен возникнуть и четвертый голос — голос совета или коллегии активистов гражданского общества.

д) Экономическая демократия. Предприятия и работники должны участвовать в принятии решений совместно. Экономика больше не может оставаться местом, где не действует демократия. Это залог развития альтернативных экономических моделей в контексте сотрудничества руководителей предприятий и работников — и в более далеко идущих планах тоже. Центральным в текущих кризисных обстоятельствах является вопрос автопрома и военпрома, но также и тех отраслей, что связаны с экологической модернизацией. Общественная поддержка здесь должна проявиться в форме прямого управления сотрудничеством фирм общественными организациями, расширения права сотрудничества, в том числе за счет включения новых форм сотрудничества между экономическими регионами. В процессе должны участвовать и экологические организации с союзами потребителей, гарантированно ориентированные не только на свои прямые цели, но и на целокупную социоэкологическую трансформацию. Это в том числе является условием широкой поддержки малого и среднего бизнеса.

е) Демократизировать демократию. Демократическое взаимодействие и радикализация демократии — важные методы в обучении политике и систематике властных отношений, в обучении правильного определения границ возможностей общества и верной оценки пространства маневра. Именно они оправдывают сопротивление существующей системе и поиск альтернатив, обеспечивают социальное пространство солидарным действиям. Все это требует как демократизации бюджетной политики посредством общественной бюджетной аналитики и института совместных бюджетов, так и поддержки инициатив обобществления бюджетов, дабы не допустить включения общественных финансов и собственности в процесс финансовых спекуляций, не допустить реализации сомнительных проектов бюджетной консолидации помимо общественного мнения.

ж) Политика полной занятости и достойного заработка. Настало время вырвать идею об общественно гарантированных рабочих местах из нынешней практики, ориентированной лишь на экстренные меры в этом направлении, и запустить ее в сторону новой, активной и демократической экономической политики по поддержке социальной системы. Создание общественно гарантированных рабочих мест должно быть осмысленно как создание новых пространств культуры и социального обеспечения, самоорганизации и постоянных инициатив снизу, укрепление солидарности. То есть оно должно быть осмыслено как базис для новых вариантов солидарной экономики, равно как основа для экономически и социально устойчивого бизнеса.

з) Образовательная система, направленная на достижение солидарности, и обновление публичных пространств демократии и культуры. Общественный строй может быть изменен только в том случае, если будет решительно изменена система доступа к образованию, демократическому сотрудничеству, искусству и культуре в целом и преодолена схема социального отбора в образовании. Мы нуждаемся в фундаментальной реорганизации образовательной системы, начиная с мощной поддержки раннего детского образования, с официального объявления общественных школ школами для всех, местами солидарного сосуществования, осмысленного времяпрепровождения в детстве и юности, переплетения учебы, игры, взаимовыручки и коллективного взаимодействия, местами саморазвития и развития навыков социальных преобразований.

и) Обновление и демократизация местных экономик. Это стержень политико-экономических инициатив, пролегающий в первую очередь через сектора энергообеспечения, здравоохранения и транспорта. Работать согласно этому принципу значит осуществлять координацию труда местных общественных представителей в наблюдательных органах в смысле их реального участия в работе социальных служб на благо общества — вразрез со старой экономикой, ориентированной на частного клиента, вразрез со снисходительной благотворительностью. Местные экономики — та точка, с которой начинается социально- и экологически-ориентированное распределение экономических циклов.

к) За свободную систему общественного транспорта. Существенным шагом в сторону социальных и экологических перемен станет реформа транспортной системы, которая сделает ее свободной для использования и обеспечит высокий уровень мобильности населения в том числе и для социально незащищенных групп.

л) Политика мира и задача глобального развития солидарности. Нам необходимо добиться возможности лучшего будущего для большей части мира, что послужит предпосылкой для устойчивого развития человечества в целом, и потому стратегии политики безопасности и военной политики и ведущие политические принципы ЕС и стран-членов должны быть подвергнуты мораторию. Широкие дебаты на всех политических уровнях прольют свет на то, чем на самом деле является «политика безопасности в глобализирующемся мире».

За солидарное общество

Время нехватки альтернатив прошло. Если власти обратились к пересмотру оснований мировой системы, все возможности для вмешательства левых и социальных низов открыты.

Настало время поставить на повестку дня разработку перспективы выхода за пределы капитализма, поставить целью достижение общественной солидарности.

Компенсация финансовых потерь за счет налогоплательщиков может и должна наткнуться на требование общественного контроля над собственностью. Поддержка промышленности, основанной на ископаемых источниках энергии, должна быть заменена использованием энергии Солнца. Левые должны ответить на провозглашенный возврат к обанкротившейся «социальной рыночной экономике» требованием перехода прямо к обществу солидарности к общественно и экологически регулируемой смешанной экономике с сильными социальными секторами. Продолжению политики мировой торговли и развития в интересах «глобального Севера» можно противопоставить концепцию общечеловеческого сотрудничества, мировой солидарности.

Раз распространена уверенность, что все совершается во имя упрочения частного собственника любого ранга, гомо экономикус, и что не может быть по-другому, левые должны отстаивать иной образ людей: независимых, владеющих обстоятельствами благодаря солидарности и борющихся за благосостояние для всех.

Концепция общества солидарности — это концепция переустройства производительных сил с целью преодолеть разрушительные тенденции последнего десятилетия и осознать свои силы для совместного решения мировых проблем. Это относится ко всем уровням — местному, региональному, глобальному. Новый мир, мир солидарности, не только необходим как никогда, но и как никогда возможен.


Институт анализа общественного развития (Фонд Розы Люксембург)
Перевод, предисловие и примечания Дмитрия Субботина



По этой теме читайте также:


Примечания

1. Так называют организацию капиталистической экономики времен от конца Второй мировой войны до 80-х гг., на смену которой пришел неолиберализм.

2. Принятая в 2000 году программа действий ЕС по усилению эффективности экономической конкуренции с США, ориентированная, якобы, в том числе и на повышение занятости населения в этом процессе. То, как бюрократией ЕС были реализованы принципы этой программы, свидетельствует о полном провале стратегии.

3. «Новый курс» — традиционное русское обозначение социальной политики президента Ф.Д. Рузвельта после Великой депрессии; прямо переводится как «новое соглашение» или, в контексте, как «новая сделка».

4. «Цели развития тысячелетия», принятые в 2000 году на Саммите тысячелетия ООН. Включают в себя в том числе глобальную борьбу с нищетой, о которой упоминают авторы текста.

5. Киотский протокол — первое мировое соглашение о сокращении вредных выбросов (1999 г.). Было подписано исполнительной властью США, но не утверждено Конгрессом.

6. Вашингтонский консенсус — антикризисная экономическая политика (с конца 80-х гг.), навязанная в первую очередь странам третьего мира Штатами и международным чиновничеством. Основной принцип — снижение до минимума роли государства в экономике. Девяностые годы показали, насколько «антикризисной» была эта политика.

7. Меркосур и ALBA — попытки латиноамериканских стран организовать собственный рынок в регионе на принципах, в значительной мере противостоящих Вашингтонскому консенсусу.

8. Создан по инициативе Уго Чавеса.


Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?