Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Убийство Татьяны Страховой: женоненавистничество как идеология

22 января 2018 года студент Артём Исхаков убил и изнасиловал девятнадцатилетнюю студентку ВШЭ Татьяну Страхову. Многие люди оказались шокированы событием и — возможно, ещё больше — реакцией на него в соцсетях и некоторых СМИ. Однако мало кто кроме феминисток увидел связь между убийством и идеологией ненависти к женщинам, широко распространившейся среди молодых мужчин в последние годы[1]. Кажется, пришло время эту связь наглядно продемонстрировать.

Первое, что необходимо осознать: женоненавистничество — не удел маргиналов-одиночек, а цельная идеология. Эта идеология формировалась под влиянием пропаганды т.н. «традиционных ценностей» и биологизаторского, объективистского[2] отношения к женщинам, которые в постсоветсткое (а отчасти и в советское) время активно пропагандировались массовой культурой, а конкретную форму она приняла во многом под воздействием специфической субкультуры имиджбордов (разновидность веб-форумов с возможностью прикреплять к сообщениям графические файлы; важной особенностью является анонимность).

Домостроевские «традиционные ценности» получили массовое распространение в нашей стране в постсоветский период. Однако стоит отметить, что подобные представления (в основе своей сводящихся к тому, что место женщины на кухне) и грубое, дегуманизирующее отношение к женщинам со стороны части мужчин в той или иной форме существовали и в СССР с его формальным равноправием (равно как и в других странах). Характерный пример — травля Клары Будиловской в 80-е в Одессе, во многом очень напоминающая современные формы травли женщин[3].

Тем не менее есть основания считать, что явление, описываемое в этой статье, всё-таки имеет свою специфику и не может быть сведено ни к одной из форм идеологии неравенства полов, существовавших в СССР. Отказ от официальной идеологии равноправия и активное обращение к религии как к средству идеологического контроля масс не могли не повлиять на те формы, которые приняло женоненавистничество как массовое явление.

Кроме того, отчасти это своеобразие оказалось связано с влиянием субкультуры имиджбордов. Речь, конечно, идёт об очень специфической субкультуре. В отличие от неонацистов битарды (представители субкультуры раздела /b/ имиджбордов, то есть раздела без четкой тематики; однако чаще всего люди, далёкие от сообщества, называют битардами всех пользователей имиджбордов, вне зависимости от того, какие разделы форума они предпочитают) не бреют волосы налысо и как правило не носят никакой опознавательной символики, однако они всё же представляют собой некое культурное единство. Представляется, что наиболее адекватный термин, передающий это явление — интернет-субкультура. Изначально она формировалась на японских, а затем на англоязычных сайтах вроде 4chan.org, а впоследствии была отчасти заимствована, а отчасти дополнена и развита уже на русскоязычных сайтах вроде 2ch.pm[4].

Вероятно, наиболее определяющей чертой подобных интернет-сообществ является принципиальная анонимность участников, которая делает возможной публичное выражение и обсуждение абсолютно любых политических взглядов и любых моральных (или аморальных) суждений. Закономерным результатом подобной формы свободы слова оказалось то, что ещё в «дорусскоязычный» период субкультура имиджбордов развивалась под сильным влиянием идей так называемых «альтернативных правых» [5]. Или, возможно, более точным было бы сказать, что «альтернативные правые» и сформировались как определённое политическое течение именно в среде имиджбордов. Основные черты движения “alt-right”: расизм, антисемитизм, антифеминизм, гомофобия, элитизм и ненависть к левым идеям. Конечно, всё это характерно и для «традиционных» правых. Однако «альтрайты» гораздо более недвусмысленно отказываются участвовать в консенсусе «политкорректности».

Cпорно, можно ли всерьёз говорить об «альтернативных правых» применительно к России. Однако очевидно, что в на первой взгляд вполне «либеральной», оппозиционной и антипутинской среде (например, среди подписчиков таких интернет-СМИ как «Лентач», «Медуза», “The Village” и им подобных) существует заметное число людей, исповедующих воинствующий антифеминизм (вплоть до самого похабного женоненавистничества), расизм, мигрантофобию, гомофобию и иррациональную любовь к Трампу.

В целом как среди битардов, так и среди «альтернативных правых» женоненавистничество в чистом виде, как отдельная идеология, встречается редко — разве что в узких кругах маскулистов[6]. Как правило подобные группки настолько малы, а их лозунги настолько жалки и принципиально не применимы для широкого распространения (например, призыв заменить секс онанизмом, чтобы стать независимыми от женщин), что не заслуживают слишком серьёзного отношения. Однако некоторые идеи маскулизма стали значимой составной частью субкультуры в целом.

Стоит отметить, что говоря о русскоязычных битардах, нелепо сводить всю эту субкультуру исключительно к идеям «альтернативных правых», равно как и приравнивать всех российских сторонников данных идей к «двачерам». Тем не менее определённая связь прослеживается и заслуживает отдельного исследования.

Более того, связь прослеживается даже с конкретным убийством, рассматриваемым в данной статье. На популярном сайте thequestion.ru, отвечая на вопрос «Почему вокруг трагедии Артёма Исхакова и Тани Страховой возник культ?», некий Артём Манульченко пишет, что Исхаков — «битард, который сделал то, о чем давно мечтали сотни тысяч задротов, пальцующих раздел /b/». Конечно, можно было бы отмахнуться от этого заявления как от частного мнения, если бы не соответствующие ветки обсуждений на сайте «двача» (ссылка приводится на т.н. «архивач», то есть архив обсуждений имиджбордов, куда пользователи могут заносить важные, с их точки зрения, ветки: http://arhivach.org/thread/335102/), где пользователи обсуждают произошедшее во вполне однозначном ключе.

В итоге получается достаточно сложная картина. С одной стороны существует субкультура битардов, для которых дегуманизированное и презрительное отношение к женщинам — это культурная норма, с другой стороны существует достаточно сложно определимая группа тех, кого условно можно обозначить как «российских альтернативных правых», для которых антифеминизм — это важная идейная составляющая. С третьей стороны, существует идеология женоненавистничества, которая в той или иной степени влияет на гораздо более широкий круг людей, далеко выходящий за пределы обеих групп.

***

Ключевой принцип женоненавистничества — дегуманизация женщин. То есть расчеловечивание, представление людей как и не людей вовсе — а кусков мяса, вещей, животных. Вся суть этого явления выражена в короткой шутке:

- Как называется лишняя кожа вокруг вагины?
- Женщина!

Важный момент заключается в том, что эти люди ненавидят не феминисток и не «сексуально распущенных» девушек. Они дегуманизируют всех молодых женщин. Более того: вообще всех женщин. Зрелых и пожилых они тоже не считают людьми, но к ним относятся с гораздо большим равнодушием — во всяком случае, их насилуют, убивают и подвергают публичной травле гораздо реже. Ключевым, видимо, оказывается именно половое влечение — чем больше человек привлекает сексуально, тем большую ненависть он вызывает. Почему это происходит — задача для глубокого психологического исследования. На первый взгляд можно предположить, что срабатывает тот же механизм, что и с латентными гомосексуалами, многие из которых становятся ярыми гомофобами и жгуче ненавидят тех мужчин, которые вызывают у них сексуальное желание. Как бы то ни было, даже не понимая до конца механизм, вызывающий такую сильную ненависть, несложно осознать его социальные последствия.

Основная идея здесь проста: женщина — не человек, а вещь и/или животное. Из этого следует несколько не менее простых выводов. Во-первых, все права на женщину принадлежат не ей, а её «хозяину»; соответственно, когда и с кем ей заниматься или не заниматься сексом (а также что надевать, куда ходить, что делать и т.д.) решать не ей, а тому, кому она принадлежит. Отсюда лютая ненависть к тем, кто «не даёт», «динамит» и «френдзонит». Отсюда же полное непонимание того, что нельзя насиловать не только незнакомок на улице, но и собственных жен. В частности, на просторах сети легко отыскать форумы, где мужчины обсуждают, как насиловать своих жен и девушек, пока те спят, делятся опытом, какие препараты помогают «вырубить» женщину «на пару-тройку часиков» (см., например: http://4allforum.com/sextalk22316s160.html, https://apachan.net/1149591.html).

Во-вторых, если женщина делает что-то, что не нравится её «хозяину», её можно и нужно бить. Отсюда пресловутый мем «ББПЕ» (https://lurkmore.co/ббпе) и многочисленные высказывания, оправдывающие избиения девушек и женщин: «Именно поэтому у нас так много тупых п*** — в обществе физически не хватает людей, которые могут надавать им по щам»; «за жену в любом случае нужно стоять, а если сама виновата, то уже дома е*** ей разбить»; «Если фемиб*** попробует только пасть свою открыть при мне то тут же получит по е***».

В-третьих, если у женщины нет «хозяина», каждый мужчина может сделать с ней всё, что захочет. Отсюда вытекают оправдания изнасилований, избиений, действий, унижающих человеческое достоинство, травли, пыток и убийств в отношении тех, кого женоненавистники называют «шкурами». В качестве наглядного примера достаточно прочитать несколько комментариев к фотографии спящей девушки, лицо и обнаженный живот которой разрисованы непристойными надписями: «Осталось обоссать», «Надо было ей живот вспороть и кишки вытащить», «Прикольно так бабу в*** и лицо измазать чём-нибудь и на писать тут был вася». А вот что в тех же пабликах пишут про убитую Татьяну Страхову: «Та убитая шкура – биомусор», «Лол, е*** шкуры не знают что такое виктимность и провокация», «Ну, убили шлюху, ну, по***, бывает. Чего такой кипишь разводить? В Рашке каждый день кого-то убивают, но из-за одной шалавы такой скандал устроили».

Если читателю кажется, что подобные примеры неправдоподобны, единичны или вырваны из контекста, он может сам ознакомиться с материалами и комментариями подписчиков в некоторых группах социальной сети вконтакте, например в следующих: «ШкурНадзор» (https://vk.com/whoressupervision), «ВПИСКА» (https://vk.com/vpisssska), «Наивный Олень» (https://vk.com/naivnyjolen), «Зеркалка» (https://vk.com/zerkalim_suk), «Шкуродефенс» (https://vk.com/shkurodefens). В этих пабликах легко можно найти множество комментариев и постов, подобных приведённым выше. Более того, подобные посты и комментарии не редкость и в гораздо более популярных развлекательных пабликах вроде «MDK» или «Лепры».

Такая яростная ненависть к женщинам может показаться парадоксальной, ведь практически невозможно жить в обществе и не иметь в той или иной степени близких отношений с женщинами: каждого мужчину родила женщина, и практически у всех, даже самых молодых, был неоднократный опыт дружеских или сексуальных отношений с кем-либо из девушек.

Парадокс в том, что соседство, знакомство и степень реальной близости не имеют такого уж большого значения. Западные и восточные украинцы до войны были частью одного народа и жителями одной страны. Общеизвестно, что среди немцев, которые жили бок о бок с евреями, были добрыми соседями и дружили семьями, находились те, кто участвовали в самых жестоких погромах.

Ненависть к женщинам только на первый взгляд кажется более нелепой. В действительности же нет принципиальной разницы, кого ненавидеть: этнически других, геев или женщин. Достаточно проанализировать повседневные практики молодых женщин, чтобы понять, что эта группа не очень-то сильно отличается от других преследуемых групп, например, от этнически других. Не выходить из дома поздно вечером; возвращаясь домой, зажимать в руке ключи (в качестве кастета); не ночевать у друзей мужского пола; не посещать клубы/вечеринки/вписки без подруги; всегда носить с собой газовый баллончик/электрошокер. Страх изнасилования стал постоянным фоном, который настолько привычен, что не бросается в глаза. Бояться в одиночку садиться в такси стало такой же гендерной нормой для женщин, как носить длинные волосы или пользоваться губной помадой.

Следующий важный момент, который необходимо осознать: женоненавистничество и сексизм — это не одно и то же. Большая часть россиян (как мужчины, так и женщины) — сексисты, в той или иной степени верящие в «традиционные ценности» и биологический эссенциализм[7]. Но быть сексистом — не то же самое, что быть женоненавистником. Сексист считает женщин неравными мужчинам, неполноценными людьми, к которым следует относиться снисходительно, как к детям. Женоненавистник не видит в женщине человека в принципе. Для него женщина — это кусок мяса с дыркой для удовлетворения мужских естественных потребностей, который по определению не может иметь никаких прав (ни права на свободу слова, ни права на распоряжение своим телом, ни права на выбор сексуального партнёра, ни даже права на жизнь).

Сексизм и женоненавистничество соотносятся между собой примерно также как снисходительное высокомерие русских националистов-обывателей по отношению к приезжим (а также к нерусским гражданам России) соотносится с расизмом неонацистских группировок. Это явления разного порядка, но связь между ними есть.

Сексизм в мягкой форме поддерживает культуру насилия и дегуманизацию женщин. Назвать женщину «курицей» или «тупой п***» ещё не означает быть женоненавистником и желать смерти «шлюхам» и «френдзонщицам». Однако именно этот уничижительный, дегуманизирующий язык (и стоящее за ним отношение) формируют ту культурную норму, ту серую зону, которая делает возможным появление более радикальной версии этой идеологии.

Ведь никто уже давно не удивляется тому, что сначала одни люди называют других людей «чурками», «зверьками» и «черножопыми», а потом расисты избивают и убивают последних. Для всех очевидна связь между расисткой идеологией ненависти (пресловутый язык вражды) и нападениями, совершаемыми неонацистами. Так чему же удивляться теперь, когда убита, изнасилована и осмеяна одна из тех, кого уже много лет публично называли «дырками», «шлюхами», «шкурами», «тёлками» и «п***»?

Удивление и шок, охватившие часть (прежде всего либеральную) общества, свидетельствуют только о том, насколько это самое общество было слепым к женоненавистнической идеологии, годами существовавшей и развивавшейся у всех на глазах. Да ведь эти парни говорили прямым текстом: «шлюхи должны страдать», «шлюхи должны умереть». Они радовались самоубийствам девушек («одной тп стало меньше»). Они радовались изнасилованиям («шлюха это заслужила»). Они создавали группы и форумы, где обсуждали способы насиловать девушек, пока те спят или находятся в бессознательном состоянии. Они подвергали жестокой публичной травле феминистских активисток и жертв насилия.

Характерно, как значительная часть журналистов подала новость об убийстве. Вот лишь несколько заголовков: «Довела своим безразличием: знакомый студента, убившего девушку, рассказал об их отношениях» («РЕН ТВ»), «Студент Бауманки убил однокурсницу из-за неразделённой любви и покончил с собой» (“LIFE”), «Студент МГТУ убил свою бывшую девушку из-за неразделённой любви и написал об этом во «ВКонтакте» («Медуза»), «Почему убитая и изнасилованная студентка ВШЭ была потенциальной жертвой» (Дни.ру), «Московский студент убил и изнасиловал девушку, державшую его во френдзоне» (VSE42.ru). Такие формулировки подразумевают сочувствие скорее к убийце, нежели к жертве: студент страдал от неразделённой любви, его держали во «френдзоне», его довели безразличием. В то же время из текстов статей мы узнаём, что Татьяна Страхова была «потенциальной жертвой» (читай: сама виновата), поскольку вела образ жизни, не согласующийся с тем, который предписывают девушке пресловутые «традиционные ценности»: пила, курила, ругалась матом, выкладывала в соцсетях фотографии в нижнем белье и т.д. и т.п. Подобным поведением, оказывается, она провоцировала Исхакова изнасиловать и убить себя. Комментарии излишни. Если продолжать данную логику, окажется, что огромное количество современных девушек по всему миру — «потенциальные жертвы» и провоцируют своих бывших парней на убийство и изнасилование. Абсурд, не правда ли?

Однако в том, что эта заведомо абсурдная логика сквозит в российских СМИ, нет ничего неожиданного: правящие классы заигрывают с этой идеологией — точно так же как они периодически заигрывают с национализмом и совершенно в открытую поддерживают гомофобию. Всякая идеология хороша, если она отвлекает от классового неравенства, социальной несправедливости и безумной политики. Пусть лучше молодые парни ненавидят «шкур», «пидоров» и «чурок» вместо того, чтобы задуматься, кто на самом деле виноват в нищете, безработице, и непрекращающихся боевых действиях в «горячих точках».

Ещё один важный момент. В обсуждениях произошедшего акцент зачастую делается на предполагаемой психической болезни Исхакова. Мол, он был болен, потому и убил. Он не виноват, виноваты психолог и психотерапевт, которые с ним работали. Заочно судить о профессионализме этих специалистов бессмысленно: у нас всё равно нет доступа к материалам лечения, нет видеозаписей их бесед. Что же касается самого Исхакова, болезнь, конечно, сыграла свою роль, но нелепо утверждать, что дело только в ней. Задумайтесь, а много ли вы знаете людей (особенно молодых), кто не пьёт, кто никогда не употреблял ни наркотики, ни антидепрессанты, кто никогда не обращался ни к психологу, ни к психиатру, не имел суицидальных мыслей, не практиковал ту или иную форму селфхарма[8], не страдал от беспочвенной ревности, не валялся в депрессии? В той или иной степени психически больных людей очень много. Но не каждый из них убивает свою соседку, чтобы изнасиловать её труп.

Это было не «случайное» убийство во время ссоры и следующего за ним избиения. Это был не результат неспособности контролировать свои действия или патологического непонимания смысла своих действий. Парень пишет, что задумался об убийстве уже в первых числах января (то есть больше чем за две недели до убийства). При этом он подчёркивает, что «о*** от себя». Значит, несмотря на болезнь, он был ещё в достаточно адекватном состоянии, чтобы понимать, что замыслил ужасное, и сдаться врачам/сбежать из дома/наложить на себя руки. У него был выбор, как и у каждого из нас. И он предпочёл сделать то, чего ему очень хотелось — убить девушку и изнасиловать её мёртвое тело.

Почему у него возникло такое желание, и почему он совершил такой выбор? Помимо субъективного фактора (психическая болезнь, также, возможно, какие-то особенности воспитания) был и объективный фактор — идеология ненависти, которая позволила ему помыслить воображаемую «измену» бывшей партнёрши и своё желание овладеть её телом как достаточный повод для убийства и изнасилования.

Да он ведь говорит тем же языком, которым они говорили все эти годы! Постоянно использует слово «в***ть», просит младшую сестру не стать «тупой п***». Даже убив «любимую» он продолжает отмечать прежде всего её телесные характеристики: «она начинает остывать, слегка неприятно пахнуть и не такая узкая, как была в первый раз», «у нее такая тонкая шея. и классная грудь. я же сказал, что люблю её?». Напрашивается вывод, что она и была для него в первую очередь телом (пресловутым куском мяса с дыркой) — что до убийства, что после. Именно поэтому для него нет особой разницы «е***» живую или мёртвую.

Помимо акцента на телесности своей жертвы, ещё один важный момент в его записке — это аспект властного собственничества по отношению к девушке. Исхаков откровенно признаётся: «то, что я сделал, — ужасно, но я сделал то, что захотел и посчитал нужным, потому что б*** я могу». Этот момент напрямую связан с дегуманизацией. Если женщина — это кусок мяса, а не человек, значит, с ней не может быть никаких межличностых отношений, ею можно просто пользоваться и владеть — как любой другой вещью. Если женщина, которую он считает принадлежащей ему, ведёт себя не так, как ему хочется, он может «посчитать нужным» её убить; он может это сделать; он имеет на это право.

Ключевой момент: когда Исхаков выражает подобие сожаления, ему жалко не жертву, ему жалко себя («я сам себя лишил этого») и «чуть-чуть стыдно» перед её родителями. Его слова «простите, что лишил вас вашего единственного ребенка» выражают те самые отношения владения; он извиняется не за то, что убил их дочь, а за то, что «лишил» их дочери (читай: уничтожил собственность, на которую у них тоже были некоторые права). На первый взгляд этот семантический нюанс может показаться незначительным, однако именно в этом заключается разница между тем, кто сожалеет, что убил человека и тем, кто жалеет, что уничтожил принадлежащую кому-то вещь. Сама девушка для него не субъект, поэтому её не может быть жалко по определению. Ценность её собственной жизни равна нулю. Она имеет значение только в связи с теми людьми, которые имеют на неё права.

***

До тех пор, пока общество будет оставаться терпимым в отношении идеологий ненависти (не важно, расистских, гомофобских или женоненавистнических), будут происходить убийства (и другие преступления) на почве ненависти. Это закономерно и неизбежно.

В то же время удивительно и прискорбно, что несмотря на весь резонанс, который вызвало это убийство, практически никто даже не пытается подвергнуть его серьёзному анализу. Статьи, посты и комментарии в сети переполнены эмоциями, однако в них очень мало содержательной ценности. Но проблема в том, что пока эмоции продолжают застилать нам глаза, мы не сможем увидеть за отдельным шокирующим случаем проявление тенденции, закономерности. А если и сможем, то не поймём, где искать её корни.

Сейчас нам как никогда жизненно необходим научный анализ произошедшего. И не только психиатрический — но прежде всего социологический и психологический. Безусловно необходимо глубокое ознакомление с феминистской теоретической традицией. Многие феномены, оказавшиеся для постсоветской России новыми и неожиданными, за рубежом уже стали привычными объектами анализа — например, язык вражды, с помощью которого во многом происходит дегуманизация женщин.

Чтобы как-то противостоять идеологии насилия, идеологии ненависти, идеологии расчеловечивания, недостаточно просто ужасаться случившемуся. Необходимо прежде всего постараться ответить на множество вопросов. Нужно исследовать, как появление подобных идеологий вообще стало возможным. В какой степени они связаны с соответствующими субкультурами, а в какой степени с идеями, распространяемыми массовой культурой? Почему они получили столь широкое распространение на территории бывшего Советского Союза? Как они связаны со своими «лёгкими» вариантами (в лице сексизма, «патриотического» национализма и т.д.)? Какова внутренняя структура подобных идеологий? Как они функционируют? Как они связаны с господствующей идеологией государства? Каковы психологические механизмы, делающие данные идеологии столь притягательными?

Только ответив на эти вопросы мы сделаем первый маленький шаг к тому, чтобы противопоставить совершившемуся злу не одни лишь гнев и слёзы.



По этой теме читайте также:


Примечания

1. Естественно, разделять феминистские взгляды могут не только женщины, но и мужчины. В статье используется слово «феминистки», поскольку в современной России количество мужчин-феминистов (или «профеминистов», как их предпочитает называть часть феминисток), публично выражающих свои взгляды, исчезающее мало.

2. Объективация женщин — отношение к ним как в первую очередь сексуальным объектам, а уже во вторую очередь как к личностям, работницам, партнёршам и т.д. Типичный пример объективации и самообъективации — это стандарты внешности «на каждый день» предписываемые женщинам и воспринимаемые ими как естественные. Женщина всегда (а не только на свидании, где предполагается возможность сексуального контакта), даже когда идет в офис или в магазин, должна выглядеть женственно, то есть как сексуально привлекательный объект: носить обтягивающую одежду и обувь на каблуках, использовать косметику, брить ноги. Постоянно использование сексуализированного образа женщины в коммерческих целях — также пример объективации.

3. Тема возникновения и развития сексизма в СССР требует отдельного анализа, который выходит далеко за рамки задач данной статьи.

4. 2ch.pm* — крупнейший и наиболее популярный российский имиджборд; его завсегдатаи называют себя «двачерами».

5. Альтернативные правые — преимущественно американские сторонники ультраправых взглядов (расизм, антифеминизм, гомофобия, антисемитизм), претендующие на то, чтобы заменить собой «традиционный» консерватизм.

6. Маскулисты — представители движения, которое позиционирует себя как борющееся за права мужчин, за устранение дискриминации в отношении мужчин; на практике подавляющее большинство русскоязычных маскулистов относится к т.н. «экстремистскому» маскулизму, который пропагандирует идеи андроцентризма, мужского превосходства и неполноценности женщин; русскоязычные маскулисты в основном объединены вокруг идей Протопопова и Новосёлова.

7. Биологический эссенциализм — представление о том, что социальная и психологическая природа женщин и мужчин неизменна, поскольку якобы жестко задана биологически.

8. Селфхарм — преднамеренное самоповреждение без суицидальных намерений; чаще всего проявляется в нанесении себе порезов, царапин, небольших ожогов и синяков.

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?