Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

От Гонсалеса Виделы к Альенде

После второй мировой войны Соединенные Штаты, опираясь на свою мощь, стремились втянуть Чили в антикоммунистическую кампанию, в которую они пытались вовлечь весь «свободный мир». В 1946 году при поддержке коммунистов президентом Чили был избран Габриэль Гонсалес Видела. Соединенные Штаты прилагали все усилия, чтобы подорвать влиятельные позиции коммунистов. Тогдашний посол США в Чили Клод Г. Бауэрс пишет:

«В двух интервью, данных Гонсалесом Виделой... он сказал, что, поскольку коммунисты отдали ему свои голоса, он будет вынужден ввести трех коммунистов в свой кабинет. У меня сложилось впечатление, что, по его мнению, они долго не задержатся в нем»[28].

В 1947 году Чили подписала в Рио-де-Жанейро межамериканский «договор о взаимной помощи» и в 1948 году вступила в Организацию американских государств (ОАГ), действовавшую по указке Соединенных Штатов Америки.

После войны Соединенные Штаты начали в Чили и во всех странах Латинской Америки проведение систематической программы проникновения в ряды их вооруженных сил. По договору о «взаимопомощи» 1951 года и соглашению о «взаимной обороне», подписанному с Чили в 1952 году, они стали оказывать ей военную «помощь»: посылать военных инструкторов и советников и обучать чилийских офицеров в Соединенных Штатах и зоне Панамского канала. Эдвин Льювен указывает в книге, опубликованной для полуофициального совета по международным отношениям, что

«программа помощи... не преследует достижение какой-либо важной военной цели, (но) тем не менее она играет очень важную роль в создании возможностей для укрепления политических, а также профессиональных отношений между посылающим и принимающим правительствами. Практика подготовки офицеров из латиноамериканских стран в Соединенных Штатах помогает также заручиться их политическими симпатиями»[29].

В то же время ЦРУ развернуло, как потом оказалось, широкое проникновение во все влиятельные круги чилийского /32/ общества. Согласно докладу сенатской комиссии по разведывательной деятельности «Тайная операция в Чили, 1963-1973», к началу 50-х годов оно уже начало осуществление операции под названием «средства массовой информации»[30].

В течение некоторого времени процесс индустриализации с целью производства в стране импортируемых товаров успешно осуществлялся. Чилийский импорт промышленных изделий в 1945-1949 годах сократился по сравнению с 1925-1929 годами на 35%, тогда как уровень промышленного производства повысился на 125%. К 50-м годам Чили производила различные виды промышленных товаров, включая текстиль, предметы дерево- и металлообработки, жиры и масла, кожевенные изделия. Большинство фабрик были мелкими, с отсталым оборудованием, а по качеству многие товары намного уступали товарам развитых стран, однако это действительно была национальная промышленность. Производила она гораздо более широкий круг промышленных товаров, чем Куба до революции.

Однако к 1955 году возникли трудности. Сократилось количество товаров, которым легко можно было найти замену на внутреннем рынке. Новым отраслям промышленности требовалась более сложная технология и большие капитальные вложения. Воспользовавшись этим, иностранные монополии усилили свое проникновение в страну путем учреждения новых предприятий либо скупки действующих или присоединения к ним. В конце 50-х годов и в течение 60-х годов Чили захлестнула волна прямых иностранных инвестиций.

Во что же вкладывали иностранные корпорации свои капиталы? Компании «Дженерал моторз», «Форд», «Крайслер», ФИАТ, «Лейланд» и «Ситроен» построили сборочные заводы по производству автомобилей марки «нова», «фалкон», «додж-дарт», «симка» и т.д. Несколько иностранных фирм создали заводы по производству покрышек из импортируемых материалов. Компания «Дженерал телефон энд электроникс» построила завод по сборке телевизоров из деталей, производимых на дочернем предприятии в Сильвании, в Пуэрто-Рико, компания «Ремингтон рэнд» — фабрику по сборке металлической канцелярской мебели из импортируемых конструкций.

Свыше 85% населения Чили нуждалось в улучшении питания, в одежде, в расширении общественного транспорта, в нормальных жилищных условиях. Чили требовались целевые инвестиции для решения стоявших перед ней проблем. Те же капиталы, которые она получала, имели целью повысить прибыль иностранных корпораций и привязать ее к высокоразвитым /33/ капиталистическим странам путем строительства заводов по производству предметов роскоши из импортируемых материалов. Необходимость импортировать материалы, переводить прибыль, ренту и проценты за границу вела к тому, что эти новые заводы ложились тяжелым бременем и на без того слабый платежный баланс Чили. Особенно пагубные последствия имели инвестиции в автомобильную промышленность. Они влекли за собой целый ряд дополнительных расточительных расходов на строительство новых шоссе, ведущих в шикарный округ Сантьяго — Витакура или в лыжный курорт Потрильос, а также валютные издержки, связанные с покупкой нефти для автомашин.

Вскоре иностранные корпорации заняли господствующие стратегические позиции в чилийской промышленности. В 1968-1969 годах они являлись совладельцами 25% промышленных компаний Чили, причем это были крупнейшие, часто ведущие компании в своей отрасли, на которые приходилось 60% продукции чилийской промышленности[31].

Одновременно с промышленностью империалисты прибирали к рукам и финансы. «Нэшнл сити бэнк», который впервые начал свои операции в Чили в 1916 году, учредил новую компанию «Ринасьера насьональ» для среднесрочного и долгосрочного финансирования. «Бэнк оф Америка» основал дочернюю компанию с восемью филиалами. Рокфеллеровская семейная компания «Интернэшнл бейсик экономи» учредила крупнейший кредитный фонд в Чили «Фондо кресиндо».

Внешняя задолженность Чили подскочила с 600 миллионов долларов в 1960 году до 3 миллиардов долларов в 1970 году. Выплата процентов по этому долгу ложилась тяжелым бременем на ее платежный баланс. Проценты по долгу в 1971 году составили 300 миллионов долларов и 400 миллионов долларов в 1972 и 1973 годах. В зависимости от цены на медь эти 400 миллионов долларов составляли 35-40% общей стоимости ее годового экспорта. Чили попалась на крючок, и ей приходилось все чаще занимать крупные суммы лишь для того, чтобы выплатить проценты по старому долгу.

Проникновение в область культуры также способствовало проникновению в экономику. Еще в 1911 году Энсина анализировал последствия того, что сегодня мы назвали бы империалистическим влиянием в области культуры. Он писал:

«Проникновение экономики более развитого государства в экономику слаборазвитой страны создает растущее стремление к потреблению без соответствующего увеличения производственных мощностей... Желание потреблять, возникшее как подражание, передается гораздо быстрее, чем соответствующее /34/ желание производить. В связи с этим соприкосновение передовой цивилизации с цивилизацией, стоящей на более низкой ступени, вызывает глубокое расстройство в развитии последней, имеет самые серьезные экономические и моральные последствия. Из этого (соприкосновения) проистекает наше поистине огромное, если учесть наши экономические позиции, потребление предметов роскоши... Выручка (от нашего экспорта)... идет большей частью в Европу на оплату одежды, экипажей, драгоценностей, мебели, путешествий и т.д.»[32]

Эти слова были написаны еще до того, как в Чили проникли современные средства связи и рекламы. Американские фильмы, телевизионные программы, журналы, такие, как «Ридерс дайджест» и «Тайм», вызвали у высших и средних слоев Чили желание жить так, как, по их мнению, живут американцы, не отказываясь, конечно, от дешевых слуг, которыми неразвитая чилийская экономика обеспечивала их.

Интересы иностранных монополий все больше переплетались с интересами чилийской буржуазии. В период правления Бальмаседы иностранные корпорации были связаны в основном с чилийской буржуазией, занимавшейся коммерцией, финансами и горнодобывающим делом; интересы же промышленной буржуазии, добивавшейся защиты от иностранной конкуренции, вступали в противоречие с интересами империалистов. В последующем положение изменилось: между сливками чилийской промышленной буржуазии и империалистическими компаниями устанавливались все более прочные, крепнущие связи. Более того, происходило слияние различных слоев чилийской буржуазии между собой и переплетение с иностранными монополистами. Разительным примером этого служит семья Эдвардсов, старых влиятельных представителей чилийской олигархии: она владела целым рядом газет (включая ведущую газету Чили «Меркурио»), банком и несколькими промышленными, горнодобывающими и земельными компаниями, помимо участия в рокфеллеровской компании «Интернэшнл бейсик экономи», в кредитном фонде «Фондо кресиндо», владения 20-процентной долей в чилийской дочерней компании «Ралстон пурина» и большим количеством акций компании «Пепси-кола»[33].

Чили представляла для американского империализма интерес не только с точки зрения частных монополистических корпораций, но и более широких политических и экономических аспектов. Чили была частью империи США. Когда Соединенные Штаты начали экономическую и политическую войну против революционной Кубы, Чили, несмотря на внутреннюю оппозицию, присоединилась к серии антикубинских /35/ выступлений, предпринятых ОАГ, и порвала отношения с Кубой в 1964 году. Боясь того, что кубинская революция послужит примером для других стран, империалистические круги США выдвинули для Латинской Америки программу «Союз ради прогресса», с помощью которой они рассчитывали предотвратить осуществление революции на континенте путем проведения частичных реформ. В этом плане они рассчитывали на Чили как на витрину.

На президентских выборах в Чили в 1964 году Соединенные Штаты поддерживали христианского демократа Эдуардо Фрея, чья политическая линия была близка политической направленности «Союза ради прогресса». Посольство США в Сантьяго предпринимало закулисные интриги, добиваясь, чтобы консервативная и либеральная партии вышли из Демократического фронта и поддержали Фрея. Тем самым правые и основная часть центра объединились бы против кандидата левых сил[34].

«Группа американских бизнесменов в Чили предложила, — как сообщается в докладе сенатской комиссии, — предоставить полтора миллиона долларов, которые были бы... тайно выплачены правительством США», но это предложение было отклонено; «однако ЦРУ передало деньги как пожертвования частных лиц христианским демократам через бизнесменов»[35].

ЦРУ широко вмешивалось в избирательную кампанию. Вот некоторые подробности, взятые из доклада сенатской комиссии:

«Центральное разведывательное управление затратило свыше 2,6 миллиона долларов на избрание кандидата от христианских демократов... Свыше половины затрат на проведение кампании по избранию кандидата христианских демократов было оплачено Соединенными Штатами... Помимо этой финансовой поддержки ЦРУ развернуло активную антикоммунистическую пропагандистскую кампанию. Широко использовались печать, радио, фильмы, брошюры, плакаты, листовки, прямые посылки по почте, транспаранты и надписи на стенах. Это была “кампания запугивания”, в ходе которой рисовались картины вторжения советских танков и кубинских пехотных частей и которая была нацелена в первую очередь на женщин. Организации христианских демократов распространили сотни тысяч экземпляров антикоммунистического пасторального письма папы Пия XI... Использовалась дезинформация и “черная пропаганда” — материалы, исходившие якобы от Коммунистической партии Чили... В течение первой недели интенсивной пропагандистской деятельности... финансируемая ЦРУ пропагандистская группа готовила по двадцать радиопередач в день в Сантьяго и по сорок четыре /36/ для провинциальных станций; 12-минутные передачи новостей пять раз в день по трем станциям Сантьяго и двадцати четырем провинциальным каналам; тысячи карикатур, множество платных объявлений в печати... Пропагандистская кампания велась и на международной арене. ЦРУ проводило политические акции независимо от кампании христианских демократов среди различных слоев избирателей, в том числе обитателей трущоб, крестьян, организованных рабочих и диссидентов-социалистов»[36].

Фрей победил на выборах, получив 56,1% голосов, опередив Альенде, собравшего 38,9% голосов.

«Анализ, проведенный ЦРУ, приводит к выводу, — говорится в докладе “Тайная операция в Чили, 1963-1973”, — что вмешательство США позволило Эдуардо Фрею получить на выборах 1964 года явное, а не просто относительное большинство»[37].

Без вмешательства США разница в голосах, поданных за кандидатов, была бы значительно меньшей, возможно, весьма незначительной. Эти выборы иллюстрируют, хотя и неполно, степень империалистического вмешательства.

Это вмешательство в годы правления Фрея увеличилось. Американские инвестиции росли как грибы, и каждое новое американское предприятие еще более усиливало его, ибо служило прикрытием для сбора разведывательных данных агентами ЦРУ и источником подкупа политических деятелей и партий. Каждый год все новые контингенты чилийских офицеров из вооруженных сил и полиции проходили обучение на американских базах и в училищах. В этот период в Чили находилось в среднем 48 североамериканских военных советников[38], которые укрепляли профессиональные и личные связи с элитой чилийской военщины. В ходе выполнения программ Американского института свободного профсоюзного движения — организации, основанной в 1962 году в рамках «Союза ради прогресса», — тысячи чилийских профсоюзных деятелей прошли обучение на краткосрочных семинарах в Чили, а ряд выборных профсоюзных руководителей, например бывшие руководители левых профсоюзов, направлялись на долгосрочные курсы в Соединенные Штаты[39]. ЦРУ умножала свои «активы», готовясь к непредвиденным обстоятельствам в будущем.

После победы Фрея у ЦРУ было по-прежнему много работы. В докладе сенатской комиссии указывается:

«В период между избранием... Фрея... и президентской избирательной кампанией 1970 года ЦРУ... затратило... почти 2 миллиона долларов на тайную деятельность в Чили... проведя 20 секретных операций...»[40]

/37/ Агенты, финансируемые из средств на проведение одной из этих операций,

«помещали почти ежедневно инспирируемые ЦРУ редакционные статьи в газете “Меркурио”... а после 1968 года установили довольно прочный контроль над содержанием новостей, помещаемых в международном разделе этой газеты»[41].

Другие

«операции ЦРУ были направлены на: — отвоевание у коммунистов контроля над университетскими студенческими организациями; — поддержку женской организации, активно участвующей в политической жизни Чили и в работе среди интеллигенции; — ведение борьбы против Единого профсоюзного центра трудящихся Чили (КУТ), в котором главенствующую роль играли коммунисты; — использование фронта гражданского действия против влияния коммунистов среди работников культуры и интеллигенции»[42].

Не упускалась ни одна возможность укрепить империалистическое господство в Чили.

Политика, проводимая Фреем и христианско-демократической партией, в высшей степени устраивала империалистов. Центральное место в своей стратегии Фрей отводил проведению реформ для предотвращения революции. Даже его риторический призыв к революции — это тот же прием, используемый империалистами для рекламирования «Союза ради прогресса». Президент Кеннеди провозгласил: «Мы предлагаем завершить революцию в обеих Америках». Фрей призывал к «революции в условиях свободы».

В основе идеологии христианско-демократической партии лежит идея «коммунитарного общества», доктрина, толкуемая по-разному различными членами партии. «Коммунитаризм» отмежевывается как от либерального капитализма, так и от марксистского социализма, утверждая, что либерализм ведет к несправедливости и «изоляции личности от ее социального окружения, тогда как марксизм просто-напросто заменяет угнетение капиталистами угнетением государством»[43]. Единственный выход из этого — организовать общество в общины. Каждое предприятие стало бы общиной, и рабочие участвовали бы как во владении, так и в управлении предприятиями, тогда как государственная собственность и государственное вмешательство были бы ограниченны. Частная собственность и разделение на классы продолжали бы существовать, однако, /38/ по словам Фрея, наступил бы конец «глубокому классовому конфликту, присущему нашей нынешней общественной организации»[44]. Пути построения «коммунитарного общества» неясны, за исключением того, что не предусматривалось введение его государственным декретом. За моралистическим философским языком, которым изложена концепция «коммунитарного общества», скрываются основные элементы христианско-демократической политической стратегии — сломить классовую солидарность низших слоев общества, заинтересовав их призрачным участием во владении частным предприятием, запугать зловещим призраком социалистического государства.

В идеологии христианско-демократической партии, нацеливающей на устранение классового конфликта, отражена многоклассовость ее социального состава. Среди ее членов были промышленники, банкиры и бизнесмены, принадлежавшие к современной либеральной, реформистской части буржуазии, той, которая наиболее тесно связана с интересами иностранных монополий. Большинство ее членов составляли средние слои — представители свободных профессий, технические специалисты, государственные служащие, студенты, мелкие предприниматели и фермеры средней руки. Были также рабочие медных рудников, служащие сферы услуг, арендаторы.

Разнородным социальным составом партии объяснялся тот факт, что в ее руководстве были люди, выражавшие различные политические взгляды и интересы. Справа стоял Эдмундо Перес Сухович, владелец крупной строительной компании, связанный с чилийской дочерней компанией корпорации «Бетлехем стил» и заинтересованный в поддержании мирных настроений среди рабочих, что он считал необходимым условием для привлечения иностранных инвестиций. Слева стоял Жак Чончоль, молодой агроном, работавший на Кубе экспертом от Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) в первые годы революции; он выступал за проведение в Чили радикальной аграрной реформы. На левых позициях, хотя и не таких радикальных, как Чончоль, стоял и Радомиро Томич, лидер партии с первых дней ее основания. Фрей пытался подняться над различными фракциями, но сам он был тесно связан с Пересом Суховичем.

Излагая свою программу, Фрей заявил, что в течение нескольких поколений Чили пребывала в состоянии кризиса; он отметил неравное распределение дохода, экономический застой и сосредоточение власти в руках меньшинства. Этот кризис, сказал Фрей, должен быть разрешен. Должна произойти «быстрая трансформация неподходящих и несправедливых форм и структур». Народу должно быть позволено участвовать /39/ во всех видах власти — политической, экономической и культурной. «В противном случае будет неизбежно процветать непреодолимая тенденция к огосударствлению...»[45]

Фрей предлагал «чилинизировать» крупные горнорудные и коммунальные предприятия, контролируемые иностранцами; провести «глубокую» земельную реформу; «радикально перестроить налоговую систему, сделав упор на прогрессивную шкалу налогов на личные доходы»; поставить через четыре года под контроль инфляцию, повысить годовые темпы роста производства на душу населения с 1,5 до 3,2%; провести широкую программу «Народное продвижение», в ходе осуществления которой страна была бы охвачена сетью организаций жильцов, через которые «находящиеся на краю бедности слои» населения, такие, как обитатели лачуг, смогли бы быть включены в жизнь «национальной общины», и народ в целом смог бы участвовать в осуществлении власти[46].

«Чилинизация» проводилась на основе принципов, предложенных компанией «Кеннекотт»[47]. Она выдвинула простой, но выгодный для себя путь национализации медной промышленности, с требованием осуществления которой все настойчивее выступали чилийцы. Чили предоставлялось большинство акций рудника Эль-Теньенте и видимый контроль над ним — конечно, за компенсацию; однако контроль над операциями оставался в руках компании «Кеннекотт» — для охраны ее интересов.

По соглашению 1967 года, которое «чилинизировало» рудник Эль-Теньенте, Чили через «Коппер корпорейшн» (КОДЕЛКО) получила 51% акций в новой смешанной компании, владеющей рудником. За эти 51% ей пришлось заплатить дочерней компании корпорации «Кеннекотт» — «Брейден коппер» 80 миллионов долларов, несмотря на то, что номинальная стоимость всей компании составляла всего лишь 67 миллионов долларов. Компания «Брейден коппер» утверждала, что номинальная стоимость была нереалистически занижена, но если это так и было, то только потому, что в прошлом ей позволяли амортизировать активы по высоким нормам и платить низкие налоги. Таким образом, этой компании позволяли пользоваться одним сводом правил, когда дело касалось налогов, и совсем другим, когда речь шла о продаже ее[48].

Компания «Анаконда» сначала не согласилась с какими-либо изменениями в отношении статуса принадлежавших ей рудников Чукикамата и Эль-Сальвадор. Однако во время вьетнамской войны, когда возросли цены на медь и соответственно ее прибыли, чилийские конгрессмены, включая христианских /40/ демократов, все настойчивее стали требовать их национализации. Компания «Анаконда» пошла на уступки, согласившись в 1969 году на условия, установленные с компанией «Кеннекотт» и получившие название «национализация по договоренности»[49].

Компании «Кеннекотт» и «Анаконда» продолжали сохранять такие же позиции в медной промышленности, как и ранее. Они обеспечили себе это путем заключения контрактов на право управления и продажи, без которых не соглашались принять новые условия. «Брейден коппер», дочерняя компания корпорации «Кеннекотт», была уполномочена управлять рудником Эль-Теньенте, вести производственные и административные дела, регулировать отношения с рабочими, приобретать материалы и оборудование, делать инвестиции, заключать договоры. Дочерние компании корпорации «Анаконда» имели право инструктировать служащих своих смешанных предприятий по вопросам организации, администрации, управления, бухгалтерского учета и геологической разведки. Продажа производимой меди, как и ранее, осуществлялась через специализированные дочерние компании, принадлежавшие корпорациям «Кеннекотт» и «Анаконда», которые полностью контролировали торговую политику. Несмотря на то, что Чили формально владела большей частью акций, она по-прежнему не могла распоряжаться своей медью[50].

«В области земельной реформы... — сказал Фрей, — наша цель не похищение собственности, а совершенствование ее»[51]. Стратегия его земельной реформы «совершенствования» собственности преследовала несколько целей: снизить накал революционной борьбы в сельской местности путем ликвидации чрезмерно больших поместий и удовлетворения некоторых устремлений крестьян; дать собственность некоторой части крестьян и таким образом предоставить им место в капиталистической системе; помешать превращению их в крупную революционную силу, внося раскол в их ряды; содействовать развитию современного сельского хозяйства путем увеличения инвестиций и ликвидации докапиталистических пережитков в сельской местности.

Закон о земельной реформе 1967 года допускал экспроприацию поместий, площадь которых превышала 80 базовых гектаров (Базовый гектар — мера земельной площади различного качества, равная одному гектару хорошей земли с ирригационной системой возле Сантьяго. 80 базовых гектаров могут быть эквивалентом 500 гектаров засушливой пахотной земли на юге или нескольким тысячам гектаров горных пастбищ. — Э.Б.), «заброшенных» и «плохо эксплуатируемых» поместий[52]. /41/ 80 базовых гектаров — это высокий лимит; в ходе дебатов по законопроекту о земельной реформе левые партии и многие христианские демократы добивались сокращения его до 40 базовых гектаров.

Закон предусматривал выплату компенсации частично наличными и частично облигациями в течение 25 лет. Он предоставлял землевладельцу и определенные права. Если его поместье экспроприировалось из-за больших размеров — что было обычным явлением, — то он мог сохранить за собой 80 базовых гектаров, так называемый резерв. Землевладелец имел право в определенных рамках сам отбирать землю для этого резерва, мог включить в него «складские помещения, силосные башни, сооружения и другие усовершенствования», имеющиеся в поместье. Землевладелец мог также сохранить всех «животных, технику, не привязанную к земле, инструменты, оборудование и другую движимость...»[53]. Новым фермерским хозяйствам, создаваемым на экспроприированной земле, пришлось бы покупать эти вещи у землевладельца или начинать все с нуля.

В ходе земельной реформы число поместий площадью свыше 80 базовых гектаров стало уменьшаться, однако она укрепила в сельском хозяйстве Чили позиции владельцев, имеющих поместья от 40 до 80 базовых гектаров. Число таких поместий начало расти еще до введения закона 1967 года, поскольку многие землевладельцы дробили свои владения, чтобы избежать распространения на них действия предстоящей реформы: один участок земли записывался на жену, другой — на сына и т.д. После вступления в силу закона 1967 года, а также после того, как подвергшиеся экспроприации землевладельцы оставили за собой часть угодий, эта группа поместий еще более возросла. Новые хозяйства были экономически сильными, поскольку землевладельцы оставили за собой лучшие земли и сохранили скот, оборудование и запасы.

Основным видом хозяйств, создаваемых на экспроприированных землях, были асентамьенто — объединения типа кооперативов, управляемые совместно их членами и правительственной «Корпорацией аграрной реформы» (КОРА); вместе с тем их членам разрешалось иметь собственные участки земли, как это было в старых поместьях. По истечении трех-пяти лет члены кооператива могли принять решение о роспуске асентамьенто и разделе земли между собой. Первоначально на землях каждого поместья создавалось асентамьенто, однако, поскольку его бывшие владельцы оставляли за собой часть земли, многие асентамьенто были слишком малы для эффективного ведения хозяйства. Не могли они и объединиться друг /42/ с другом, ибо их разделяли земли, оставшиеся у их бывших хозяев, и неэкспроприированные поместья.

Членство в асентамьенто было ограниченно. В него могли вступить лишь те, кто жил и постоянно работал в поместье в период экспроприации; рабочие, кочевавшие от фермы к ферме, то есть «посторонние», не принимались. Не принимали и женщин; не предусматривалось предоставление права членства детям по достижении ими совершеннолетия. Эти ограничения разделяли крестьян на группы с противоположными интересами.

Те, кто стал членом асентамьенто, не хотели принимать новых людей, опасаясь, что это приведет к снижению доходов его членов и к уменьшению предоставляемых им земельных участков. Когда асентамьенто требовались дополнительные рабочие руки, они нанимали рабочих со стороны. Свыше трети рабочей силы в асентамьенто составляли наемные рабочие, не являвшиеся их членами. Между членами кооперативов и наемными рабочими часто возникали конфликты по вопросу о заработной плате и условиях труда. Некоторые наемные рабочие выступали против земельной реформы, считая, что они получали более высокие доходы и имели бόльшую гарантию против безработицы при старой системе.

По земельной реформе землю не получили не только наемные рабочие, но и владельцы мелких ферм. Эти мелкие хозяева и наемные рабочие составляли более двух третей всего населения, занятого в сельском хозяйстве.

Реформа ничего не дала и индейцам-мапуче, сосредоточенным в нескольких южных провинциях, таких, как Каутин и Арауко. Они терпели ужасные страдания, были вынуждены обрабатывать крошечные клочки земли, не могли найти работы. Кроме ремесленных изделий и время от времени охотничьей добычи лишь немногие семьи индейцев-мапуче производили сверх того, что им самим требовалось для существования. У них не было ни сельскохозяйственных орудий, ни техники; им не предоставлялись кредиты. Когда же у них было что-то для продажи, они попадали в руки торговцев. В тех провинциях, где проживали индейцы-мапуче, размеры поместий были меньше, чем в центральных районах Чили. Поэтому принцип сохранения за бывшим владельцем 80 базовых гектаров вел к тому, что процент экспроприированной земли в этих провинциях был ниже, хотя нужда в ней была больше, чем где бы то ни было.

Христианские демократы использовали правительственную власть, чтобы расколоть профсоюзное движение крестьян и поставить его под свой контроль. ХДП провела закон, который /43/ снимал ограничения на объединения крестьян в профсоюзы, установленные предыдущим законодательством, а затем использовала Институт сельскохозяйственного развития (ИНДАП), который мог предоставить кредиты и другие льготы, для создания новой конфедерации профсоюзов крестьян — «Триумфо кампесино», несмотря на то что уже существовали две конфедерации, причем одна из них ориентировалась на христианских демократов. К 1970 году конфедерация «Триумфо кампесино» насчитывала в своих рядах 45% всех крестьян — членов профсоюзов, а вместе с другой, ориентирующейся на ХДП конфедерацией — 66%[54].

Чтобы воспрепятствовать проведению земельной реформы, землевладельцы часто прибегали к насилию, создавали вооруженные группы. Так, служащий КОРА, выехавший, чтобы оформить передачу экспроприированного поместья, был до смерти избит дубинкой наймитом землевладельца.

Столкнувшись с оппозицией землевладельцев, правительство Фрея стало осуществлять экспроприацию более осторожно. К концу своего срока пребывания у власти оно экспроприировало 1408 поместий — третью часть подлежащих экспроприации. В 1964 году христианские демократы обещали поселить в асентамьенто 100 тысяч семей. К 1970 году они поселили фактически только 32 тысячи.

Обещание Фрея «радикально перестроить налоговую систему, сделав упор на прогрессивную шкалу налогов на личные доходы», обернулось таким же пустословием, как и обещания программы «Союз ради прогресса». Ни к какой «радикальной перестройке» даже и не приступали. Доля поступлений от прямых подоходных налогов и налогов с собственности (прогрессивные налоги) фактически сократилась с 27% в 1964 году до 23% в 1970 году. Косвенные налоги (на торговлю, с товарооборота, с почтовых пересылок), ложась тяжелым бременем на лиц с низким доходом, по-прежнему были основным источником поступлений[55].

Невыполненным осталось и обещание Фрея поставить под контроль через четыре года инфляцию. В 1964 году индекс цен на потребительские товары возрос на 38%. В 1966 году этот рост уменьшился до 17%, но затем вновь подскочил до 35% в 1970 году.

Несмотря на высокие цены на медь, Фрею не удалось довести темпы экономического роста до сколько-нибудь удовлетворительного уровня. В 1964-1970 годах цена на медь возросла на 45% на лондонском рынке и на 81% в Нью-Йорке. /44/ Ниже приводятся данные о годовом росте валового продукта в пересчете на душу населения в эти годы:[56]

Год Рост в % Год Рост в %
1964 1,6 1968 0,6
1965 2,4 1969 1,0
1966 4,6 1970 0,7
1967 0,0

В первые два года правления Фрея темпы роста увеличились по сравнению с уровнем 1964 года. В последние же четыре года экономика находилась в состоянии застоя, причем темпы роста были значительно ниже тех 1,5%, которые Фрей с презрением назвал «недостаточными».

Наконец, программа «Народное продвижение» — создание сети комитетов жильцов, центров матерей и т. д. — имела главным образом политическую цель: укрепить позиции христианских демократов среди бедных слоев населения. ЦРУ разделяло мнение ХДП о важности укрепления ее позиций среди этой категории трудящихся. В докладе «Тайная операция в Чили, 1963-1973» указывается, что «помощь ЦРУ позволила христианско-демократической партии создать широкую сеть организаций по месту жительства в городах и в деревнях»[57]. Создание таких организаций было ловким ходом с политической точки зрения; иногда они могли делать полезную работу: если общине нужна была детская площадка для игр, квартальный комитет жильцов мог решить эту проблему. Однако такие комитеты не могли вовлечь обитателей лачуг в жизнь остальной части общества, точно так же как либеральный мэр Нью-Йорка не мог путем создания комитетов жильцов решить проблем населения, проживающего в гетто. Чтобы вовлечь в общественную жизнь обитателей лачуг, требовалось принятие более серьезных мер, чем создание комитетов жильцов. Эти комитеты создавали лишь иллюзию участия в осуществлении власти.

В годы правления Фрея несколько раз показывала свое лицо подлинная власть, стоявшая за спиной бутафорской власти. 11 мая 1966 года солдаты открыли огонь по бастующим рабочим рудника Эль-Сальвадор, принадлежавшего компании «Анаконда». Рабочие вместе с женами и детьми отказались подчиниться приказу и покинуть помещение профсоюзного центра, в котором они проводили собрание. В результате 6 мужчин и 2 женщины было убито и 37 человек ранено[58]. 9 марта 1969 года полицейские из мобильной группы — специальной ударной силы, любимого детища американских советников по делам полицейских сил — пытались разогнать людей, незаконно воздвигших городок лачуг Пампа-Ирригоин /45/ возле города Пуэрто-Монт. Они использовали против них слезоточивый газ и, когда бедняки стали бросать в полицейских камни, открыли огонь. Министр внутренних дел Перес Сухович дал указание принять «жесткие» меры. В результате — 8 убитых и 26 раненых[59].

Спустя некоторое время после прихода Фрея к власти в христианско-демократической партии начался внутренний раскол. Некоторые ее члены поняли, что «революция в условиях свободы» была вовсе не революцией. Многие были обеспокоены расстрелом горняков на руднике Эль-Сальвадор. Трения усилились, когда в 1967 году в экономике начался застой.

Левое крыло пыталось переключить партию на более радикальный курс. В 1966 году левые группы стали выступать за «некапиталистический путь развития». Годом позже Чончоль, являвшийся главой Института сельскохозяйственного развития (ИНДАП) и навлекший на себя ненависть чилийских правых сил, возглавил партийную комиссию, подготовившую доклад, в котором предлагалось выбрать «некапиталистический путь развития». Фрей отклонил это предложение, и в 1968 году Чончолю пришлось уйти с поста руководителя ИНДАП.

Некоторые левые христианские демократы предлагали создать вместе с марксистскими партиями блок Народного единства для осуществления революционных перемен, необходимых Чили. Национальный комитет партии отверг это предложение. Вскоре после этого, в 1969 году, Чончоль и несколько других левых руководителей вышли из ХДП и создали Движение единого народного действия (МАПУ), которое впоследствии вошло в коалицию Народного единства, возглавляемую Альенде.

Администрации Фрея удалось достигнуть некоторых успехов в реализации своих политических целей. Проведением своей земельной реформы она сумела внести раскол среди низших слоев сельского населения, не дать подняться мощному революционному движению объединенных масс крестьян. Христианские демократы заручились сильной поддержкой в крестьянских профсоюзах, усилили свое влияние в других профсоюзах и создали полезные для себя в политическом плане комитеты жильцов.

Тем не менее администрация Фрея, сама того не желая, взбудоражила народные массы Чили. Говоря о необходимости структурных перемен, она помогла широко распространить представление о действительной необходимости этого. Разглагольствования о «чилинизации», а затем осознание того, что она оказалась мошенничеством, способствовали усилению /46/ стремления к подлинной национализации медной промышленности, что несомненно было желанием подавляющего большинства чилийцев. Земельная реформа пробудила надежды у крестьян. Недовольные медленными темпами ее проведения, они стали сами захватывать землю в одном районе за другим. В мае 1970 года крестьянские профсоюзы провели национальную забастовку с требованием положить конец вооруженному сопротивлению землевладельцев и ускорить проведение реформы. Забастовки, студенческие демонстрации, марши голодающих, захваты земли для постройки лачуг происходили и в городах.

Учитывая недовольство политикой Фрея, христианско-демократическая партия выдвинула кандидатом на пост президента на выборах 1970 года одного из своих левых деятелей — Радомиро Томича. Его кампания проходила под левыми лозунгами. В программе Томича звучал призыв к «немедленной и полной национализации основных предприятий по производству меди»[60], к войне с отсталостью, отмечалось бессилие капитализма. Однако это уже не могло предотвратить победу Альенде. /47/


Примечания

28. Claude G. Bowers. Op. cit., p. 161-162.

29. Edwin Lieuwen. Arms and Politics in Latin America. – Frederick A Praeger, New York, 1961, p. 222.

30. Covert Action in Chile, 1963-1973. Staff Report to the Select Committee to Study Governmental Operations with Respect to Intelligence Activities, United States Senate. – U. S. Government Printing Office, Washington, D. C., 1975, p. 18.

31. Sergio Ramos Córdova. Chile: ¿suna economia de transición? – Casa de las Américas, La Habana, 1972, p. 97-99.

32. Francisco А. Encina. Nuestra inferioridad económica. – Editorial Universitaria, Santiago, 1955, p. 76-77.

33. Dale Johnson (editor). The Chilean Road to Socialism. – Anchor Books, New York, 1973, p. 19, 399-400.

34. Eduardo Labarca Goddard. Chile invadido. – Editora Austral, Santiago, 1968, p. 54-56.

35. Covert Action in Chile, 1963-1973..., p. 16.

36. Ibid., p. 9, 15-16.

37. Ibid., p. 17.

38. Michael T. Klare. War Without End. – Vintage Books, New York, 1972, p. 308.

39. New Chile. – North American Congress on Latin America, New York and Berkeley, 1973, p. 57-58.

40. Covert Action in Chile, 1963-1973..., p. 17.

41. Ibid., p. 19.

42. Ibid., p. 9.

43. Giles Wayland Smith. The Christian Democratic Party in Chile. – Sondeos, Cuernavaca, Mexico, 1969, N 39, p. 217.

44. V.: Ernst Halperin. Nationalism and Communism in Chile. – M. I.T. Press, Cambridge, Massachusetts, 1965, p. 196.

45. Primer mensaje del Presidente de la Republica de Chile, don Eduardo Frei Montalva, al inaugurar el período de Sesiones Ordinarias del Congreso Nacional, 21 de mayo de 1965, p. 6.

46. Ibid., p. 8-10, 21-26, 61, 65-66.

47. Gonzalo Martner (editor). El pensamiento económico del Gobierno de Allende. – Editorial Universitaria, Santiago, 1971, p. 187-189.

48. Eduardo Novoa Monreal. Op. cit., p. 50-51.

49. Ibid., p. 67-68.

50. Ibid., p. 75-84.

51. Primer mensaje del Presidente de la Republica de Chile..., p. 50.

52. Ley N 16.640, Reforma Agraria 1967 (texto oficial). Santiago, 1967, articulos 3 у 4.

53. Ibid., articulos 16 у 30.

54. Wilson Cantoni. Poder popular en el agro chileno. – Cuadernos de la Realidad Nacional, Santiago, enero 1972, p. 81.

55. Organization of American States, Inter-American Committee on the Alliance for Progress (CIAP), OAS/Official Records/Ser. H/XIV CIAP 468. Report on the Economy of Chile. Washington, D. C., February 16, 1971, p. 11.

56. Informe económico anual 1970. Oficina de Planificación Nacional (ODEPLAN). – Editorial Universitaria, Santiago, 1971, p. 10.

57. Covert Action in Chile, 1963-1973..., p. 17.

58. Patricio Manns. Las Grandes Masacres. – Empresa Editora Nacional Quimantú, Santiago, 1972, p. 71-79.

59. Alain Labrousse. L’Expérience Chilienne: Réformisme ou Révolution? – Editions du Seuil, Paris, 1971, p. 145-146.

60. V.: Eduardo Novoa Monreal. Op. cit., p. 111.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«Валерий Легасов: Высвечено Чернобылем. История Чернобыльской катастрофы в записях академика Легасова и современной интерпретации» (М.: АСТ, 2020)
Александр Воронский
«За живой и мёртвой водой»
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?