Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Что такое отсталость?

Второй параграф первой главы «Некоторые вопросы, касающиеся понятия “развитие”»

Обсудив понятие «развитие», проще разобраться с понятием «недоразвитие», «отсталость»[1]. Очевидно, что это не отсутствие развития, поскольку все народы развивались в той или иной мере и в том или ином направлении. «Недоразвитие» имеет смысл лишь как вспомогательное понятие для сравнения степеней развитости. Это тесно связано с тем фактом, что прогресс человеческого общества происходит неравномерно, и с сугубо экономической точки зрения некоторые группы людей продвинулись дальше, производя больше и становясь богаче.

Когда одна группа людей становится богаче, чем другие, это неизбежно влечет за собой вопрос, в чем причина появившихся различий. После того, как в XVIII веке Британия вырвалась вперед по отношению к остальной Европе, знаменитый британский экономист Адам Смит почувствовал необходимость рассмотреть причины «богатства народов». В то же время многих русских очень беспокоил тот факт, что их страна в XVIII и затем в XIX веке была «отсталой» по сравнению с Англией, Францией и Германией. На сегодняшний день нас больше всего заботит разница в богатстве между Европой и Северной Америкой, с одной стороны, и Африкой, Азией и Латинской Америкой с другой. По сравнению с первой вторая группа стран может считаться слаборазвитой или недоразвитой. Следовательно, во все времена, идея отсталости основывалась на сравнении[2]. Можно сравнивать экономические условия в одной и той же стране в разные периоды и определять, насколько она продвинулась в развитии и, что более важно, можно сравнивать между собой экономики двух стран или групп стран в определенные исторические периоды.

Второй и даже более принципиальный компонент современной экономической отсталости заключается в том, что она отражает особые взаимоотношения эксплуатации: а именно эксплуатацию одной страны другой. Все страны мира, называемые «экономически недоразвитыми», эксплуатируются другими, и «недоразвитие», которое сейчас заботит мир — это продукт капиталистической, империалистической и колониальной эксплуатации. Африканские и азиатские общества развивались независимо до тех пор, пока они напрямую или косвенно не попали под власть капиталистических держав. Затем последовало усиление эксплуатации и, как следствие, вывоз излишка[3], лишивший эти общества плодов их собственных природных ресурсов и труда. Это неотъемлемый атрибут отсталости в ее современном смысле.

В некоторых кругах привыкли считать благоразумным заменять термин «отсталый» или «недоразвитый» на «развивающийся». Одна из причин этого — желание избежать негативных коннотаций, связанных с первым термином, который может быть понят как умственная, физическая, моральная или любая другая недоразвитость. На самом деле, если бы отсталость имела отношение к чему-либо, помимо цели сравнения экономик, тогда наиболее отсталой страной в мире следует признать США, которые жестоко угнетают другие страны, тогда как их внутренняя жизнь представляет собой сплав эксплуатации, варварства и психического расстройства. Все-таки при рассмотрении дел на экономическом уровне лучше использовать термин «отсталый», нежели «развивающийся», поскольку последний создает впечатление, что все страны Африки, Азии и Латинской Америки преодолевают отставание от индустриальных государств и освобождаются от гнета. Очевидно, что это не так, и многие недоразвитые страны в Африке и в других частях света становятся все более отсталыми по сравнению с влиятельными мировыми державами, поскольку их эксплуатация странами первого мира лишь усиливается за счет все новых способов.

Экономические сравнения могут быть произведены путем обращения к статистическим таблицам или коэффициентам, указывающим, какие продукты и услуги производятся и потребляются в исследуемых обществах. Профессиональные экономисты оперируют понятиями национального дохода и национального дохода на душу населения. Эти выражения уже стали частью повседневной речи благодаря газетам, поэтому здесь не будет их детального разъяснения. Достаточно лишь заметить, что национальный доход — это оценка общего благосостояния страны, в то время как национальный доход на душу населения — это число, полученное путем деления национального дохода на количество жителей для оценки «среднего» благосостояния каждого из них. Этот средний показатель может вводить в заблуждение в случае большого разрыва между уровнями благосостояния. Один молодой житель Уганды описал это на личном примере, сказав, что доход на душу населения скрывает громадную разницу между тем, сколько зарабатывает его отец — бедный крестьянин — и тем, сколько зарабатывает самый богатый местный капиталист Мадвани[4]. При изучении вопроса развития как преодоления отсталости наиважнейшим является осознание того, что этот процесс требует устранения вопиюще неравного распределения земли, собственности и дохода, которое затушевывается цифрами национального дохода. В определенный период истории движение вперед происходило путем укрепления позиций привилегированных слоев. В наше время развитие должно означать движение вперед, которое ликвидирует эти привилегированные группы и связанные с ними непривилегированные слои. Тем не менее, доход на душу населения — это важный статистический показатель для сравнения стран между собой, и в развитых странах он в несколько раз выше, чем в любой из африканских стран, обретших независимость в недавнем прошлом.

Следующая таблица демонстрирует ясную картину разрыва по показателям дохода на душу населения между африканскими и некоторыми другими странами. Этот разрыв позволяет назвать одну группу стран развитыми, а другую — отсталыми. Информация получена из статистики ООН и относится к 1968 г., если не указано иное.

Доход на душу населения в долларах США

Канада — 2,247

США — 3,578

Франция (1967) — 1,738

Великобритания (1967) — 1,560

Африка в целом (1965) — 1,400

Конго — 52

Гана — 198

Кения — 107

Малави — 52

Марокко — 185

Южная Африка — 543

Танзания — 62

ЮАР — 156

Замбия — 225

Разрыв, который демонстрирует приведенный список, не просто огромен, он становится еще более огромным. Многие пришли к осознанию того, что развитые страны быстрыми темпами богатеют, в то время как отсталые в большинстве случаев демонстрируют стагнацию или очень медленный рост. Для каждой страны может быть подсчитана цифра, которая отражает темп экономического роста. Самый высокий темп наблюдается в социалистических странах, за ними следуют ведущие капиталистические, а колонии и бывшие колонии плетутся в самом конце списка. Доля участия отсталых стран в международной торговле падает. В 1938 г. эта доля была около 30 %, а к 1960-м гг. упала до 20 %. Это важный показатель, поскольку торговля отражает и количество произведенной продукции, и способ получения товаров, которые не производятся в стране.

Развитые страны обладают определенными характеристиками, которые контрастируют с характеристиками недоразвитых стран. Все развитые страны индустриализованы. Иначе говоря, большая часть работающего населения этих стран вовлечена в промышленность, а не в сельское хозяйство, и большая часть их благосостояния происходит из шахт, заводов и т.д. Передовые технологии и навыки обеспечивают высокую индивидуальную производительность труда в промышленности. Это хорошо известно, однако не менее примечательно, что богатые страны имеют более развитое сельское хозяйство, чем остальной мир. Там оно стало индустрией, и аграрный сектор производит больше, несмотря на то, что сам по себе он невелик. Страны Африки, Азии и Латинской Америки называются аграрными, потому что они опираются на сельское хозяйство и имеют слаборазвитую промышленность или вообще не имеют таковой, при этом их сельское хозяйство не использует научные достижения и производит гораздо меньше, чем в развитых странах. В нескольких крупнейших отсталых странах в 1966 г. и позднее имели место стагнация и снижение количества произведенной аграрной продукции. В Африке в целом в последние годы снижается производство продовольствия на душу населения. Из-за того, что развитые страны имеют более сильную промышленную и аграрную экономику, чем остальной мир, они производят значительно больше, чем бедные страны, как товаров первой необходимости, так и предметов роскоши. Можно составить статистические таблицы, демонстрирующие производство зерна, молока, стали, электроэнергии, бумаги и широкого круга прочих товаров, и в то же время показать, в какой мере каждая из этих категорий доступна населению (в среднем). И вновь окажется, что в нескольких привилегированных странах эти показатели существенно выше.

Количество стали, потребляемое в стране — прекрасный индикатор уровня промышленного развития. На одном конце показатели США с уровнем потребления 685 кг на душу населения, Швеции — 623 кг и Восточной Германии — 437 кг. На другом конце — Замбия, потребляющая 10 кг, Восточная Африка — 8 кг, и Эфиопия — 2 кг. Если сделать подобные подсчеты для сахара, окажется, что Австралия в среднем потребляет 57 кг, а Северная Америка и Советский Союз от 45 до 50 кг. Африка при этом потребляет только 10 кг сахара на душу населения в год, и это лучше, чем в Азии, где этот показатель составляет 7 кг.

Еще более мрачную статистику мы получим, если обратимся к базовым потребностям в пище. Каждому индивиду требуется определенное количество еды в день, измеряемое в калориях. Оптимальное количество составляет 3 000 калорий в день, но ни в одной стране Африки не достигнуты такие цифры. Алжирцы потребляют в среднем лишь 1 370 калорий в день, в то время как Берег Слоновой Кости находится в сравнении с остальной Африкой в очень хорошем положении с уровнем потребления в 2 290 калорий в среднем по стране. Кроме того, следует учитывать содержание белка в пище; во многих частях Африки наблюдается «белковый голод». Это означает, что даже в случае получения калорий из крахмалосодержащей пищи белка все равно недостаточно. Люди в развитых капиталистических и социалистических странах потребляют в два раза больше белковой еды, чем в недоразвитых. Указанные различия помогают прояснить, какие страны являются развитыми, а какие недоразвитыми.

Система государственного социального обеспечения так же важна для благополучного и счастливого существования человека, как и материальное производство. Общепринято, что государство несет ответственность за постройку школ и больниц, но вне зависимости от того, обеспечиваются ли это государством или частными фирмами, можно оценить их количество по отношению к размеру населения. Уровень доступности товаров первой необходимости и социальных служб может быть косвенно измерен и через показатель средней продолжительности жизни, уровень детской смертности, голод, частоту болезней, которые могут быть предотвращены вакцинацией и системой общественного здравоохранения, и уровень неграмотности. Cравнение развитых и отсталых стран по всем этим пунктам показывает огромную, даже ужасающую разницу. Из каждой тысячи детей, не умерших при родах в Камеруне, 100 не доживают до первого дня рождения, а из каждой тысячи детей, проживающих в аграрной Сьерра-Леоне, не достигнув года, умирают 160. Для сравнения, в Великобритании и Голландии этот показатель составляет 12 и 18 соответственно. Кроме того, гораздо больше африканских детей умирают в возрасте до 5 лет. Нехватка врачей является существенным препятствием для решения этой проблемы. В Италии один врач обслуживает 580 итальянцев, а в Чехословакии один врач приходится на каждые 510 жителей. В Нигерии один врач должен обслужить 56 140 человек, в Тунисе — 8 329, а в Чаде — 73 460.

Для того, чтобы промышленная экономика функционировала, требуется большое количество образованных людей, в то время как в Африке имеется сильнейшая нехватка высококвалифицированного персонала. Данные о численности врачей лишь подтверждают это; подобная же проблема касается и инженеров, техников, агрономов, а в некоторых местах даже управленцев и юристов. Не хватает также работников среднего уровня квалификации, в таких областях как, например, сварка. Усугубляет ситуацию утечка мозгов из Африки, Азии и Латинской Америки в Северную Америку и Западную Европу. Это значит, что дипломированные специалисты, техперсонал, управленцы высокого уровня и квалифицированные рабочие покидают свое место жительства; тает небольшое количество образованных людей, имеющихся в распоряжении отсталых стран и соблазняемых более высокой оплатой труда и возможностями развитого мира.

Перекос современной международной экономики в высшей степени наглядно демонстрируется тем фактом, что отсталые страны должны, в свою очередь, нанимать иностранных специалистов за фантастические гонорары.

Большинство приведенных данных можно назвать количественными. Они позволяют оценить количество товаров и услуг, предоставляемых различными экономиками. Вдобавок к этому необходимо произвести качественную оценку составляющих экономики той или иной страны. Для экономического развития недостаточно просто предоставлять больше товаров и услуг. Страна должна предоставлять больше таких товаров и услуг, которые в дальнейшем будут способствовать росту экономики. Например, продовольственный сектор должен процветать, чтобы рабочие были здоровыми, а сельское хозяйство в целом должно быть эффективным, чтобы его прибыль (или накопления) могла стимулировать промышленность. Должна также существовать тяжелая промышленность, такая как производство стали и электроэнергии, чтобы обеспечивать возможность производить технику для других отраслей промышленности и сельского хозяйства. Нехватка тяжелой промышленности, недостаточное производство еды, неэффективное сельское хозяйство — все это характеристики экономики отсталости.

Типичным для экономики недоразвитых стран является то, что они не сосредотачиваются (или им этого не позволяют) на тех отраслях, которые будут способствовать росту благосостояния и достижению совершенно иного уровня производительности. Различные отрасли слабо связаны между собой, что не позволяет сельскому хозяйству и промышленности благотворно влиять друг на друга[5].

Более того, какие бы накопления ни были созданы в экономике, они в основном выводятся за пределы страны или тратятся на потребление, вместо того чтобы быть направленными на производственные цели. Большая часть национального дохода, остающегося внутри страны, уходит на оплату труда тех, кто не вовлечён напрямую в производство благ, и лишь выполняет вспомогательные задачи: чиновников, торговцев, солдат, представителей сферы развлечений. Ситуацию ухудшает то, что все больше людей занимаются именно такой работой, а не по-настоящему нужной для обеспечения эффективного удовлетворения общественных потребностей. В довершение всего эти люди не вкладываются в сельское хозяйство или производство. Они растрачивают блага, созданные крестьянами и рабочими, на авто, виски и парфюм.

С некоторой долей иронии подмечается, что главнейшая «индустрия» многих недоразвитых стран — это управление. Еще недавно 60 % внутренних бюджетных поступлений Дагомеи[6] уходило на выплату жалования чиновникам и первым лицам государства. Зарплаты, выплачиваемые выборным политикам выше, чем у членов Британского парламента, а относительное количество парламентариев в отсталых африканских странах велико. В Габоне один парламентский представитель приходится на каждые 6 000 жителей. Для сравнения, во Франции один представитель приходится на каждые 100 000 французов. Прочие подобные цифры демонстрируют что, при описании типичной недоразвитой экономики важно указать на крайнюю непропорциональность распределения местных богатств, которые поступают преимущественно в карманы привилегированного меньшинства.

Члены привилегированных слоев в Африке защищаются, говоря, что они платят налоги, которые обеспечивают управление страной. На первый взгляд, это утверждение вроде бы звучит резонно, но при более тщательном рассмотрении становится очевидной его крайняя абсурдность, демонстрирующая полное непонимание того, как работает экономика. Налоги не являются источником национального богатства и экономического развития. Блага производятся из природных ресурсов — в результате возделывания земли или добычи металлов, вырубки деревьев или производства из сырья готовой продукции для общественного потребления. Все это осуществляется большинством населения — крестьянами и рабочими.

Не было бы никаких доходов, с которых нужно платить налог, если бы работающее население не работало.

Доходы, выплачиваемые чиновникам, специалистам, торговцам и проч. обеспечиваются запасом богатства, созданным обществом. Даже не принимая во внимание несправедливость распределения благ, можно отвергнуть аргумент, что налогоплательщики способствуют развитию страны. Чтобы вступить на путь развития, необходимо начать с людей, участвующих в производстве, и посмотреть, используются ли продукты их труда рационально, с целью обретения большей независимости и благополучия нации.

Если обратить внимание на блага, производимые трудящимся населением из природных ресурсов, можно сразу же прийти к заключению, что лишь малое число недоразвитых стран испытывают нехватку природных ресурсов, которые могли бы улучшить их жизнь. И в этих случаях, как правило, имеется возможность объединения ресурсов двух или трех территорий для всеобщей выгоды. Можно легко продемонстрировать, что недоразвитые страны — это на самом деле очень богатые страны в плане ресурсов, но при этом очень бедные в плане товаров и услуг, предоставляемых гражданами для граждан.

Исследование экономических условий в Африке, проведенное ООН в 1964 г., пришло к следующему заключению относительно природных богатств континента:

«Фактически потенциал Африки увеличивается с каждый днем по мере открытия новых минеральных богатств. Что касается сельского хозяйства, африканские почвы не настолько богаты, как можно подумать, глядя на тропические леса, но здесь имеются климатические преимущества, так что при грамотной ирригации на большей части континента можно выращивать зерновые круглый год».

Проблема заключается в том, что Африка еще даже не приблизилась к освоению основного объема своих природных ресурсов, и большая часть разрабатываемых ныне богатств не остается внутри страны на благо африканцев. Замбия и Конго производят большое количество меди, но это выгодно для Европы, Северной Америки и Японии. Даже товары и услуги, предоставляемые внутри Африки и остающиеся здесь, попадают в руки неафриканцам. Южная Африка хвалится самым высоким уровнем дохода на душу населения на континенте. Но в качестве иллюстрации особенностей его распределения можно отметить: режим апартеида гарантирует, что из тысячи белых живорожденных умирают лишь 24 ребенка, и он же вполне доволен тем, что позволяет умирать 128 африканским детям из тысячи живорожденных. Для того, чтобы понять сложившуюся в настоящий момент экономическую ситуацию в Африке, надо знать, почему она так мало получает от собственных природных ресурсов и почему столь значительная часть ее нынешних благ поступает к неафриканцам, которые в большинстве своем не проживают на континенте.

В некотором смысле отсталость — это парадокс. Многие регионы мира, богатые природными ресурсами, бедны, а некоторые регионы, не столь обеспеченные ресурсами почв и недр, наслаждаются высокими стандартами жизни. Когда капиталисты из развитых стран пытаются объяснить этот парадокс, они часто озвучивают мысль, что в этой ситуации нужно вести речь о чем-то «дарованном свыше». Один буржуазный экономист в книге, посвященной развитию, согласился с тем, что сравнительная мировая статистика на сегодняшний день демонстрирует разрыв, который сейчас глубже, чем был. Он признает, что разрыв между развитыми и недоразвитыми странами увеличился по меньшей мере в 15—20 раз за последние 150 лет. Однако этот буржуазный экономист не дает никакого исторического объяснения и не говорит о существующих отношениях эксплуатации, которые позволяют капиталистическим паразитам жиреть все больше и вгоняют в нищету зависимые страны. Вместо этого он выдвигает библейское обоснование! Он говорит: «В Библии сказано: “ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет (Мф. 25:29)”. История “неимеющего” — это история современных недоразвитых стран».

Надо полагать, единственный возможный комментарий в этой ситуации — «аминь».

Толкование отсталости как чего-то предопределенного богом усиливается благодаря расистским тенденциям в европейской науке. Вполне в духе расистских предубеждений звучат открытые разговоры или намеки, что некоторые страны более развиты, потому что их люди по своей природе превосходят остальных, и что причина экономической отсталости Африки кроется в общей недоразвитости черной африканской расы. Еще бóльшая проблема заключается в том, что народы Африки и других частей колонизированного мира прошли через культурный и психологический кризис и восприняли, по меньшей мере частично, европейскую интерпретацию происходящего. Это означает, что африканец сам сомневается в своей способности преобразовывать и развивать окружающую среду. Имея такие предубеждения, он даже возражает своим братьям, которые говорят, что Африка может и будет развиваться за счет усилий собственного населения. Если мы сможем определить, при каких обстоятельствах возникает отсталость, можно будет отвергнуть устоявшиеся представления о том, что она обусловлена расой или как-то иначе предопределена, и что мы почти ничего не можем с этим сделать.

Даже когда «эксперты» из капиталистических стран не выдвигают расистские обоснования, они все равно вводят в заблуждение, выдавая за причины отсталости то, что на самом деле является ее следствием. Например, они утверждают, что Африка находится в состоянии отсталости из-за нехватки квалифицированного персонала. Это так, поскольку из-за нехватки инженеров Африка не может сама строить дороги, мосты и гидроэлектростанции. Но это не причина отсталости, разве только в том смысле, что причины и следствия срощены и подкрепляют друг друга. Наиболее существенный факт состоит в том, что самые глубокие причины экономического недоразвития африканских народов не в них самих. Все, что мы наблюдаем внутри — это симптомы отставания и вторичные факторы, порождающие бедность.

Превратные интерпретации причин отсталости обычно вытекают или из предубеждения, или из ошибочной веры в то, что можно найти ответы, взглянув на отсталую экономику изнутри. Истинное объяснение лежит в исследовании отношений между Африкой и определенными развитыми странами и в выявлении того, что они представляют собой отношения эксплуатации.

Человек всегда эксплуатировал окружающую среду для того чтобы выжить. В определенный момент появилась эксплуатация человека человеком, в результате чего немногие люди стали богатыми и благополучно жили за счет труда других. Затем наступил этап, когда люди одного сообщества, называемого народом или государством, начали использовать природные ресурсы и труд другого государства и его населения. Поскольку отсталость проявляется при сравнении национальных экономик, наиболее важен в этом контексте последний тип эксплуатации — т.е. эксплуатация государства государством. Один из самых распространенных способов, с помощью которых одна страна эксплуатирует другую, актуальный при рассмотрении внешних связей Африки, — это эксплуатация посредством торговли. Когда условия задаются одной страной целиком в собственным интересах, торговля обычно приносит ущерб торговому партнеру. Для ясности возьмем экспорт сельскохозяйственной продукции из Африки и ввоз промышленных товаров в Африку из Европы, Северной Америки и Японии. Крупные страны устанавливают цены на сельскохозяйственную продукцию и постоянно их занижают. Ими же задается цена товаров промышленного производства, равно как и грузовые тарифы — непременный атрибут морской торговли между странами. Минеральные ресурсы Африки попадают в ту же категорию, что и сельскохозяйственная продукция, поскольку ценообразование устроено схожим образом. Все экспортно-импортные отношения между Африкой и ее торговыми партнерами — это неравный обмен и эксплуатация.

Гораздо более серьезную проблему, чем торговля, представляет фактическое владение гражданами одной страны средствами производства другой. Европейская собственность на землю и рудники Африки — это самый прямой способ выкачивания ресурсов из континента. В условиях капитализма подобная собственность окончательно оформилась и была подкреплена военным подчинением. Сегодня во многих африканских странах до сих пор присутствует собственность иностранных государств, хотя их армии и флаги удалены. Пока иностранцы владеют землей, рудниками, заводами, банками, страховыми компаниями, транспортом, газетами, энергетическими станциями и т.д. богатство Африки будет утекать в их руки. Другими словами, в отсутствие прямого политического контроля иностранные инвестиции обеспечивают производство экономических ценностей, которые будут утрачены для континента, производство за счет национальных ресурсов и труда Африки.

Иностранные инвестиции часто принимают форму займов для африканских правительств. Естественно, эти займы должны быть возвращены. В 1960-е гг. сумма выплат по официальным займам в недоразвитых странах выросла с 400 миллионов долларов в год до порядка 700 миллионов долларов в год, и она постоянно увеличивается. Кроме того, по этим займам выплачиваются проценты, как и прибыль, которая полагается при прямой инвестиции в экономику. Эти два источника объясняют утечку более 500 миллионов долларов из недоразвитых стран в 1965 г. Информация на этот счет редко бывает полной. По понятным причинам получатели прибыли стараются не разглашать подробности, так что приведенные цифры скорее всего занижены. Но они позволяют оценить размах, с которым богатства Африки выкачиваются теми, кто в нее инвестирует и, следовательно, владеет большей частью средств производства. Более того, с недавнего времени формы инвестирования стали менее очевидными и более опасными. Они включают в себя «удаленный менеджмент» местных африканских компаний международными капиталистическими экспертами.

Африка в основном торгует со странами Западной Европы, Северной Америкой и Японией. При этом она расширяет свою торговлю за счет сделок с социалистическими странами, и, если эта торговля приводит к убыткам для африканской экономики, тогда развитые социалистические страны также оказываются в числе ее эксплуататоров. Однако необходимо обозначить принципиальное отличие социалистических стран от капиталистических, потому как первые страны никогда не владели какой-либо частью африканского континента и не инвестировали в местную экономику с целью выкачивания из нее прибыли. Таким образом, социалистические страны не вовлечены в ограбление Африки.

Большинство пишущих об отсталости, и чьи труды читают на африканском, азиатском и южноамериканском континентах, выступают от имени капиталистического, буржуазного мира. Они пытаются оправдать капиталистическую эксплуатацию как внутри, так и за пределами собственных стран. Один из приемов, какими они затемняют суть дела — определение отсталых стран в один лагерь, а развитых стран — в другой, невзирая на разницу социальных систем [внутри лагерей]. Таким образом термины «капиталистический» и «социалистический» никогда не вводятся в дискуссию. Вместо этого предлагается простое разделение на промышленно развитые страны и те, у кого еще отсутствует развитая промышленность. Верно, что и США, и СССР — промышленно развитые страны, также верна и статистика, показывающая, что такие страны как Франция, Норвегия, Чехословакия и Румыния гораздо ближе друг к другу, чем любая из них к африканской стране. Но совершенно необходимо установить, является ли стандарт жизни в данной индустриальной стране продуктом ее собственных внутренних ресурсов, или же он проистекает из эксплуатации других стран. США располагают небольшой долей мирового населения и природных ресурсов, пригодных к использованию, но пользуются огромной долей богатств, которые поступают от эксплуатации труда и природных ресурсов целого мира.

Превратным взглядам на отсталость и упрощению в определении различий между бедными и богатыми народами противостоят социалистические ученые, как внутри, так и за пределами социалистических стран. Эти превратные взгляды часто разоблачаются экономистами отсталых стран, которые обнаруживают, что объяснения, предложенные буржуазными учеными, удовлетворяют интересам государств, эксплуатирующих весь остальной мир посредством торговли и инвестиций. Французский автор-социалист Пьер Жале[7] предположил: для того чтобы получить истинную картину отношений между развитыми и недоразвитыми странами, должны быть введены две категории — империалистический и социалистический лагерь. Социалистический включает в себя все страны, большие и малые, которые решили оторваться от международного капитализма. Империалистический включает не только таких капиталистических гигантов, как США, Франция, Западная Германия и Япония, но также и слабые страны, в которые инвестируют промышленно развитые. Таким образом, империалистический лагерь может быть подразделен на эксплуатирующие и эксплуатируемые страны. По большей части африканские страны попадают в группу эксплуатируемых внутри капиталистической/империалистической системы. Примерно треть мирового населения уже проживает при той или иной форме социализма[8]. Оставшиеся две трети — составляют капиталистический/империалистический лагерь, в котором большинство — эксплуатируемые.

Интересно отметить, что, несмотря на попытки запутать ситуацию, буржуазные авторы, случается, говорят правду. Например, ООН (которой управляют западные капиталистические силы) никогда бы не сделала акцент на эксплуатации, осуществляемой капиталистическими странами, но ее экономические отчеты указывают, с одной стороны, на «плановую экономику», то есть социалистические страны, и, с другой, говорят о «рыночной экономике», то есть, в сущности, империалистической части мира. Последняя разделена на «развитые рыночные экономики» и «развивающиеся рыночные экономики», и при этом не упоминается тот факт, что под рынком имеется в виду капиталистический рынок. Данное исследование призвано проанализировать отношения между странами, включенными в систему капиталистического рынка.

Африка вовлекается в систему капиталистического рынка посредством торговли, колониального господства и капиталистических инвестиций. Торговля существовала несколько веков, колониальное управление установилось в конце XIX века и теперь почти полностью исчезло, а инвестиции в африканскую экономику в нынешнем столетии неуклонно увеличиваются. В течение всего периода, когда Африка участвовала в капиталистической экономике, два фактора влияли на ее отсталость. Во-первых — то, что богатство, созданное африканским трудом и на основе африканских ресурсов, было присвоено капиталистическими европейскими странами. Во-вторых — ограничения, которые были наложены на возможность Африки извлекать максимальную пользу из ее экономического потенциала, — а без этого невозможно развитие. Эти два процесса представляют собой ответы на поднятые выше вопросы: почему Африка столь слабо реализует свой потенциал и почему так много имеющихся богатств утекает за пределы континента.

Экономики африканских стран интегрированы в саму структуру развитых капиталистических экономик, притом таким образом, что это неблагоприятно влияет на Африку и закрепляет ее зависимость от капиталистических стран. В самом деле, структурная зависимость — это одна из характеристик отсталости. Самые прогрессивные авторы разделяют капиталистическую/империалистическую систему на две части. Первая — господствующие страны, или страны центра, метрополии, а государства второй группы часто называются сателлитами, потому что они находятся на орбите экономики центра. Эту же идею можно выразить проще, сказав, что недоразвитые страны зависят от экономик капиталистических метрополий.

Когда ребенок или детеныш любого животного перестает зависеть от своей матери в плане пищи и защиты, можно сказать, что он развился и стал взрослым. Так и зависимые страны не могут считаться развитыми. Конечно, современные условия заставляют многие страны быть взаимозависимыми, чтобы удовлетворить потребности своих граждан, но это не противоречит принципу экономической независимости, потому что он вовсе не предполагает изоляции. А вот что он подразумевает, так это свободу выбора при установлении внешних отношений, и прежде всего то, что рост государства в какой-то момент должен стать самодостаточным и самообеспечиваемым. Все это очевидно противоречит экономической зависимости многих стран от метрополий Западной Европы, Северной Америки и Японии.

Правда и то, что метрополии зависимы от богатств эксплуатируемых частей света. Это источник их силы и потенциальное слабое место в системе капитализма/империализма, учитывая, что крестьяне и рабочие зависимых стран приходят к осознанию, что можно обрубить щупальца империализма, протянувшиеся в их страны. Однако имеется существенная разница между зависимостью метрополий от колоний и подчинением колоний иностранному капиталистическому игу. Капиталистические страны технологически более развиты, и потому являются тем сектором империалистической системы, который задает направление изменений. Убедительным примером этого влияния является тот факт, что продукция заводов по производству синтетических тканей начала замещать ткани, сделанные из сырья колоний. Другими словами (с учетом определенных ограничений), технологически продвинутые метрополии сами решают, когда прекратить свою зависимость от колоний в той или иной сфере. Когда это происходит, именно колония или неоколония начинает умолять об отсрочке и о новых квотах. По этой причине у бывших колоний нет надежды на развитие, пока они не разорвут порочный круг зависимости и эксплуатации, который является характерной чертой империализма.

На социальном и культурном уровне существует много факторов, которые способствуют тому, что недоразвитые страны удерживаются в рамках капиталистической системы и остаются послушными марионетками, которых метрополии дергают за ниточки. Христианская церковь всегда была главным инструментом культурного вторжения и культурного доминирования, несмотря на то, что во многих случаях африканцы создали независимые церкви. Настолько же важной была роль образования в подготовке африканцев для службы капиталистической системе и согласия с ее ценностями. В последнее время империалисты используют именно новые университеты Африки, чтобы закрепить высокие позиции в академическом мире.

Даже такой фундаментальный феномен, как язык, стал служить механизмом интеграции и зависимости. Французский и английский языки широко используются в Африке, и в большей степени для общения с эксплуататорами, нежели для общения между африканцами. Да и вообще, сложно найти сферу общественной жизни, которая бы не отражала экономически зависимое положение и структурную интеграцию. На первый взгляд ничто не может быть менее вредным и более развлекательным, чем музыка, но тем не менее и она используется в качестве орудия культурного доминирования. Американские империалисты заходят настолько далеко, что превращают народную музыку, джаз или соул подавляемых черных людей в орудие американской пропаганды посредством «Голоса Америки», транслируемого в Африке.

В колониальный период формы политического подчинения в Африке были очевидны. Были губернаторы, колониальные чиновники и полиция. В политически независимых африканских государствах капиталисты метрополий должны обеспечивать принятие благоприятных для себя политических решений посредством дистанционного контроля. Поэтому они приводят к власти в разных частях Африки политических марионеток, которые бесстыдно соглашаются на компромисс с порочным южноафриканским режимом апартеида, когда их хозяева говорят им сделать это. Африканский революционер Франц Фанон долго и очень плотно занимался проблемой африканского меньшинства, которое служит посредником между капиталистами метрополий и зависимыми странами Африки. Значимость этого слоя нельзя недооценивать. Наличие в Африке изменников — это характерная черта экономической отсталости. На отсталость Африки указывают не только показатели дохода на душу населения и дефицит белка, но также и существование джентльменов, которые танцуют в Абиджане, Аккре и Киншасе под музыку, играющую в Париже, Лондоне и Нью-Йорке.

Политическая нестабильность в Африке является хроническим симптомом отсталости политической жизни в системе империализма. Военные перевороты следуют один за другим, обычно ничего не меняя в жизни народных масс, а иногда представляя собой реакционное обращение вспять попыток национального освобождения. Эта тенденция прекрасно иллюстрируется историей Латинской Америки, так что ее появление в неоколониальном Южном Вьетнаме или неоколониальной Африке не так уж и удивительно. Раз экономическая власть концентрируется за пределами национальных африканских границ, то и политическая власть, и военные силы также сосредотачиваются снаружи до тех пор, пока массы рабочих и крестьян не выступят с альтернативой системе фиктивной политической независимости. Все эти явления — следствия отсталости и эксплуатации, порожденных империалистической системой.

Большинство исследований этой проблемы либо полностью игнорируют их, либо концепции империализма и неоколониализма отметаются в них как чистая демагогия — в особенности это наблюдается у «ученых», которые претендуют на то, чтобы быть «вне политики». В остальной части данной работы будет представлено большое количество фактов, которые укажут на суровую реальность, существующую за, так сказать, лозунгами капитализма, империализма, колониализма и неоколониализма и прочего им подобного. На данный момент точка зрения, от которой действительно стоит отталкиваться, может быть вкратце обозначена нижеследующим образом.

Ответ на вопрос, в ком и в чем причина отсталости Африки, имеет два уровня ответа. Во-первых, ответ заключается в том, что за отсталость африканской экономики основную ответственность несет империалистическая система, выкачивающая богатства и делающая невозможным более быстрое освоение ресурсов континента. Во-вторых, нужно помнить о тех, кто управляет системой, и тех, кто является ее прямыми агентами или несведущими пособниками. Капиталисты Западной Европы — вот кто активно расширял свою эксплуатацию за европейские границы с целью охватить ею всю Африку.

В последнее время к ним присоединились и в некоторой степени вытеснили их капиталисты США, и уже многие годы даже рабочие из стран центра получают выгоды от эксплуатации и отсталости Африки. Ни одно из этих замечаний не должно служить поводом для снятия главной ответственности за развитие африканских стран с плеч самих африканцев. Речь не только об африканских сообщниках империалистической системы, но и о том, что каждый африканец несет ответственность за понимание работы этой системы и за деятельность по ее свержению.


Примечания

1. Следует оговорить один переводческий нюанс. В русскоязычной литературе английский термин underdevelopment (исп. subdesarollo) переводится и как «отсталость», и как «недоразвитие». При анализе стран мировой периферии правильно переводить его как «отсталость» (то же самое и с переводом производных слов), т.к. речь в их случае (и Родни это показывает на примере Африки) идет о принципиальной невозможности достойного развития, которое для периферии заблокировано странами центра, — а не о «догоняющем развитии» и не о «развивающихся странах». Родни спорит с теориями «модернизации», считающими, что периферийные государства, имея возможность развития, в силу внутренних причин должным образом не используют ее или не использовали в нужный исторический момент, а взялись за дело с опозданием, и потому являются «неразвитыми», «недоразвитыми» или «развивающимися». И важно отметить, что этом споре он иногда использует слово underdevelopment, имея в виду его «модернизаторский» смысл, т.е. «недоразвитие», «недоразвитость», поэтому здесь применяется и такой вариант перевода.

2. Стоит обратить внимание, что Родни, как и многие теоретики зависимости, оценивает уровень развития, исходя не из оценки темпов роста экономики отдельной страны, а основываясь на сравнении темпов роста Первого и Третьего мира. Такой подход позволяет понять реальное место страны в мировой экономике.

3. См. подробнее: Баран П. Политическая экономия роста.

4. Мадвани Малджибхай (1894—1958) — угандийский предприниматель и крупный землевладелец, выходец из Индии. Его семья до сих пор имеет большое влияние в африканском бизнесе.

5. Подробнее о «раздробленности» африканской экономики см. Аке К. Политическая экономия Африки. Глава 4. Постколониальная экономика.

6. Современный Бенин.

7. Жалье Пьер (наст. имя — Морис Руи, 1909-1991) — французский историк, публицист, автор работ о проблемах Третьего мира.

8. Родни, как и многие интеллектуалы его времени, ошибочно определял страны Восточного блока и КНР как социалистические.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«Валерий Легасов: Высвечено Чернобылем. История Чернобыльской катастрофы в записях академика Легасова и современной интерпретации» (М.: АСТ, 2020)
Александр Воронский
«За живой и мёртвой водой»
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?