Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание

Глава VII. Заключение

Конечная цель всякого санитарного исследования есть изучение начальных причин, вредно влияющих на здоровье населения, понижающих или даже прекращающих постоянный прирост его, повышая ли смертность, уменьшая ли рождаемость или действуя в обоих направлениях. Изучение таких причин, обусловливающих санитарное неблагополучие местности, должно привести, в случае успеха, к ясному и точному их определению на основании материалов исследования. В дальнейшем, раз причины изучены и указаны, кончаются задачи собственно санитарной работы, и дело общественных организаций, общественно-медицинских управлений и даже государства наметить, выработать и провести в жизнь населения мероприятия, могущие так или иначе изменить к лучшему санитарное состояние неблагополучных местностей, изменяя [условия] или уничтожая вредоносные причины.

С этой точки зрения я могу считать законченной поставленную мне Воронежским [уездным] санитарным советом задачу[1] — определить причины высокой смертности и малого прироста населения прихода села Н.-Животинного. В тех границах, которые были предложены Советом в его программе, я привёл все материалы, которые могли быть мною получены и собраны. Целый ряд весьма важных явлений в данной местности, каковы метеорологические, химические и бактериологические наблюдения и прочее, не могли быть мною ни приведены из других источников, по недостатку соответствующих данных, ни произведены вновь. Остальные факты экономического, биологического и др. характеров приведены и проанализированы в той полноте, какой я мог достигнуть. Эти существенные недочёты, вместе с незначительной, абсолютной, величиной многих группируемых предметов и явлений не дают полученным выводам строго научного основания, не сообщают им характера, столь желательной в таких исследованиях, непреложной истины. Но большее, к сожалению, не могло быть выполнено. Тем не менее, выводы из многих фактов жизни населения, его материального благосостояния, его заболеваемости, рождаемости и смертности, приводимые мною в последовательном изложении, так часто и неоднократно совпадают между собою, так сходятся с заключениями по другим местностям и у других исследователей, что принимают вид весьма достоверных положений, как это и было не раз указано в тексте.

Заканчивая свою работу, я и ограничиваюсь приведением здесь этих положений, по крайней мере самых главных из них, оставляя в стороне детальную разработку вопроса о возможных и желательных мероприятиях в исследованных селениях. Первое и самое главное положение настоящего доклада вполне указывает их направление, а детальное обсуждение практических мероприятий, как я уже сказал, принадлежит общественным органам. Таким образом, самым насущным, самым необходимым и совершенно неизбежным мероприятием для обоих селений, и особенно для Н.-Животинного, если только серьёзно говорить об их оздоровлении, я считаю осуществление мечтаний самих жителей — приобретение ими достаточного земельного имущества. Как истые общественники-землепашцы, как настоящие представители тех русских крестьян, которые по художественным изображениям нашего великого народного бытописателя Глеба Ивановича Успенского[I] подчинены власти земли, животинские и моховатские обыватели ежеминутно, ежесекундно, во всех своих разговорах и рассказах об их горестях, не перестают употреблять слово «Земля, Земля, Земля... Душа, душа, душа...», до бесконечности варьируя сочетанием этих слов и эпизоды своего грустного прошлого и настоящего и свои надежды, — ибо надежды есть и у них — на лучшее будущее. Без земельного обеспечения едва ли возможно говорить об улучшении их санитарного благосостояния. Чего ждать там, где люди хронически голодают, где жизнь наполнена непрерывной и безуспешной борьбой за самый малый и плохой кусок хлеба, где население вымирает и вырождается.

Суровая, примитивная борьба за существование иногда доходит здесь до невероятных, трагических, размеров. Я не могу забыть одного потрясающего случая в жизни обедневшей семьи в Н.-Животинном. Это было в один из годов неурожая после 1903 года, отец семьи надорвался работой в каменоломне и сидел дома больной, расстроенный. Не было ни хлеба, ни каких-либо сбережений. Мать ушла в соседние села за сбором подаяния. Была зима, она сбилась в поле с дороги и чуть было не замёрзла. Долго и тщетно ждали её дети и больной муж. Есть было нечего, у соседей хлеба тоже почти не было... Голодные маленькие дети плакали и приставали к отцу, прося хлеба... Несчастный не выдержал и решил сжечь своих детей и сам сгореть с ними! Он пытался это сделать, натаскав в избу соломы и хворосту, и только случайно зашедшие соседи предотвратили ужасное несчастье. Когда полузамёрзшую мать привезли из ближнего села, куда она кое-как добрела, — она нашла своего мужа уже душевно-больным... Какую безмолвную, какую нечеловеческую пытку перенёс этот человек, беспомощный и больной в своей конуре-избе, окружённый голодными детьми? Какая душевная мука привела его к безумному решению и к последовавшему душевному расстройству? — И мыслимо ли передать это человеческими словами. Перед таким размером безысходного человеческого горя бледнеет всякое слово и цепенеет мысль!

И всё это разыгралось на почве хронической нищеты обезземеленной деревни. Что же здесь говорить о каких-либо случайных или побочных, санитарно-благотворительных мероприятиях.

Никакие мероприятия здесь не мыслимы без обеспечения населения землёю, и это обеспечение должно, по-моему, составлять ближайшую и главную цель в практических мероприятиях [правительства]. Без земли вымирающее Н.-Животинное так и останется вымирающим, если не окончательно прекратится в вымершее через какой-либо промежуток времени. Улучшенная постановка школьного дела, организация местного прибыльного промысла, ряд экономических мероприятий в смысле снабжения населения скотом, устройство на лето яслей-приютов, раздача бескоровным семьям молока для детей и прочее — всё это будут лишь паллиативы для безземельного населения, пришибленного и лишённого энергии, пока не будет почвы дли её приложения — известного земельного обеспечения[II]. Иначе — школа, как и в настоящее время, будет пуста, иначе — промысел может выродиться в какой-либо новый вид экономической кабалы, со скотом нечего будет делать и нечем его будет кормить, — иначе ясли превратятся в столовую...

Конечно, пока-то ещё может быть устроено это земельное обеспечение, пройдут, вероятно, годы, да и устроится ли оно когда-либо в надлежащей степени — это ещё вопрос (нельзя же таким устройством счесть упомянутую выше дорогую и недостаточную покупку земли через Крестьянский банк); но настоящее положение дела настолько плохо, но голодающие дети так настоятельно требуют помощи, что ждать этого обеспечения, ничего не предпринимая, было бы ошибкой. С этой точки зрения неизбежные паллиативы должны иметь место в Н.-Животинном: необходимы и отдельные экономические мероприятия, и ясли, и обеспечение детей молоком; весьма желательны и организация школьного попечительства для бедных учеников, и устройство какой-либо ремесленной школы и начало санитарного попечительства и т.д. — Но всегда до́лжно помнить, что без земельного наделения это будут жалкие паллиативы и ничего больше.

Мне остаётся в заключение привести тот ряд положений, к которым приводит настоящее исследование. Оно было предпринято после указания крайнего неблагополучия прихода села Н.-Животинного. Высокая смертность всего русского крестьянского населения — факт давно установленный статистикой. Указаны многими авторами, исследователями и ближайшие причины такого явления; эти причины лежат в общих экономических и культурно-бытовых условиях русской жизни. Воронежский уезд даже в России выделяется повышенной смертностью, занимая в этом отношении одно из первых мест, а животинский приход даже в этом неблагополучном уезде попал в разряд самых неблагоиолучных и по малому приросту своего населения стоит впереди всех остальных [приходов]. Несомненно, что в нём должно быть или особо резко выраженное влияние указанных факторов, или существование каких-либо новых. Исследование по мере возможности затронуло оба фактора, и ряд заключений, к которым оно приводило, был выставляем в предыдущем изложении. Я не касаюсь здесь влияния культурно-бытовых условий, проявление которых так однородно для больших территорий крестьянского земледельческого населения, и так полно описано во многих медико-топографических работах, и приведу ряд заключений лишь из области экономического положения и с ним связанных проявлений жизни населения.

В заключение всей безотрадной картины условий существования наших селений, всего мартиролога несчастных их обывателей — нельзя не сделать общего и основного вывода из всего исследования. — Низкий культурный уровень населения и его ужасающая материальная необеспеченность и безземелье стоят в непосредственной зависимости от социальных ошибок прошлого времени[III] и от общих современных условий русской жизни, лишивших её свободного развития, самодеятельности и просвещения, условий — благоприятствовавших крайнему обострению влияния тяжёлых социальных отношений и неправильной системы косвенных налогов.

Несомненно, что Н.-Животинное и Моховатка, ставшие предметом земского исследования, далеко не одиноки. Под покровом долго висевшего на Руси непроницаемого канцелярски-бюрократического «благополучия» существовали и существуют в обширной империи тысячи им подобных Нееловых, Гореловок, Неурожаек, Голодовок и прочих селений и деревень. Они, очевидно, будут и дальше продолжать своё существование до полного разорения и вымирания. А вместе с тем многие ещё думают, что «на Шипке всё спокойно», ещё не так давно голодовки назывались лишь «недородами», финансовые отчёты империи дышали благополучием и обилием средств, а подневольная печать и население «на всех языцех все молчали — бо благоденствовали». Смущающие [покой власть имущих] земские исследования были приостановлены...

Народившееся после тяжёлой борьбы народное представительство пока тщетно пыталось взяться за разрешение великих социальных вопросов государства и главного из них —земельного. Этот вопрос уже два раза привёл к крушению надежды избранников народа[IV], и вся громадная трудность его разрешения ещё впереди. — Теперь едва ли кто-либо будет говорить о «благополучии» нашей деревни. Само правительство признало серьёзные расстройства её экономического положения и пытается предпринять некоторые меры. Пока они не идут, однако, далее недостаточных паллиативов, и принудительное отчуждение частновладельческой земли даже с выкупом по справедливой оценке всё ещё остаётся жупелом. Легко представить себе, что даёт для животинцев и моховатцев покупка [земли] через банк или даже переселение. Надежды на получение достаточного количества земли пока отсутствуют для них. Без этой надежды животинцы так и останутся со своими мечтаниями [как] взыскующие града, а сами они должны постепенно исчезнуть с ничтожного клочка земли, доставшегося им в горький удел, если государство будет по-прежнему относиться к социальным вопросам.

Что касается частных, академических выводов исследования, то они могут быть изложены в следующих положениях.

Выводы частные[V]

1) Ново-Животинное и Моховатка вполне подходят по своему санитарному положению ко всему приходу, выделяясь из селений Воронежского уезда своим неблагополучием.

2) Особенно неблагополучным должно быть признано село Н.-Животинное, в котором при пониженной рождаемости наблюдается высокая смертность и, как итог — необычайно малый прирост населения, меньший, чем в каком-либо селении узда.

3) Главною причиною неблагополучия обоих селений является безземелье и сопутствующие ему материальная необеспеченность населения, плохое питание и нездоровые промыслы.

4) Смертность грудных детей до 1 года и вообще смертность детей от эпидемических болезней занимают в общей смертности выдающееся место.

5) Дифтерит по смертности стоит впереди всех остальных эпидемических болезней.

6) Выдающееся санитарное неблагополучие с. Н.-Животинного, даже по сравнению с Моховаткой, зависит:

а) от большей бедности населения; в бедных семьях особенно высока смертность и мал прирост;

б) от сильного развития питомнического промысла, как нигде в Воронежской губернии. В семьях с этим промыслом гибнут в огромной пропорции не только питомцы, но и дети коренного населения;

в) от значительного распространения сифилиса, стоящего, вероятно, в зависимости от отхожего и питомнического промыслов.


Примечания

1. Эта работа и была представлена вначале как доклад Воро­нежскому уездному санитарному совету и Воронежскому отделу Русского общества охранения народного здравия.


Примечания редактора

I. Шингарёв как и многие представители русской интеллигенции его поколения был большим поклонником этого «культового» писателя-народника и проникся идеалами его книг ещё в ранней юности.

II. Шингарёв недаром обходится обтекаемыми формулировками, т.к. вдаваться в детальное обсуждение «земельного вопроса» означает начинать новую дискуссию и новую книгу.

III. Конечно, прежде всего, имеется в виду сословная изоляция крестьянства, а также крайне заниженные размеры «дарственного» надела при освобождении крестьян в 1860-х гг.

IV. Имеется в виду роспуск I и II Государственной Думы.

V. Концовка в такой форме не совсем уместна в формате книги, но она перенесена сюда из доклада 1901 г., послужившего основой данного издания.

Предыдущая | Содержание

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«Валерий Легасов: Высвечено Чернобылем. История Чернобыльской катастрофы в записях академика Легасова и современной интерпретации» (М.: АСТ, 2020)
Александр Воронский
«За живой и мёртвой водой»
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?