Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Предыдущая | Содержание | Следующая

Введение

Ещё в очень недавнее время во многих губернских земствах замечалось быстрое развитие санитарно-статистических органов[I], которые проявляли энергичную деятельность. Издавалось много ценных санитарно-статистических работ по движению населения, изу-чению его заболеваемости, влиянию фабрично-заводской промышленности на здоровье рабочих, исследовались в санитарном отношении отхожие промыслы, школы и прочее[II]. Не говоря уже про старые солидные организации Московского, Курского, Пермского, Херсонского и других губернских земств, начиналась очень продуктивная работа в санитарных бюро Самарской, Пензенской, Воронежской, Екатеринославской, Харьковской, Псковской, Нижегородской, Уфимской, Костромской, Саратовской, Вологодской и других губерний. Это явление нельзя было не приветствовать особенно участковым земским вра-чам, как весьма обещающее в будущем организацию целого ряда практических санитарных мероприятий, выдвигаемых на борьбу с основными факторами болезненности и повышенной смертности сельского населения. Участковая медицина без таких профилактических мероприятий обречена была бы на крайне грустную роль чисто лечебной медицины, без тени какой-либо надежды даже в отдалённом будущем уменьшить тот постоянный многотысяч-ный прилив больных, который из года в год переполняет амбулатории земских врачей. И каждому работнику в этой земской амбулатории неизбежно должна была бы представляться неутешительная перспектива многолетней, трудной работы, — работы, отнимающей, при добросовестном её выполнении, и силы и здоровье врача, почти лишающей его даже необходимого отдыха... И в итоге, когда изменившие силы и здоровье заставят покинуть эту работу и передать её более работоспособному молодому преемнику, оказывается[, что нет никаких качественных изменений к лучшему, а] лишь выросшая до огромных пределов амбулатория, лишь увеличившийся спрос на врачебную помощь со стороны нескончаемой вереницы больных. — Конечно, у всякого много поработавшего участкового врача останутся до конца жизни воспоминания о массе случаев, в которых он помог, спас здоровье и даже жизнь своим больным[III], у него всегда будет возможность указать на результаты своей работы в этом отношении, но ведь не может же составлять его утешение — громадный наплыв больных в амбулаторию, ибо это явление ещё больше подчёркивает всю безнадёжность лечебной медицины. — Пусть громадная амбулатория составляет гордость и утешение врача, как показатель доверия к нему населения, как результат его добросовестного отношения к работе и прочее, но сама по себе — она всё же останется явлением ненормальным, нежелательным, указывающим тому же врачу лишь на громадную заболеваемость населения, здоровью которого призван он служить.

С этой точки зрения нельзя мириться с тем, что в состоянии дать одна лечебная медицина, и почти всякий участковый врач так или иначе приходит к мысли о необходимости целого ряда широких профилактических мероприятий, без которых немыслимо оздоровление населения. Предупредить развитие эпидемий, преградить доступ в население заразным болезням, изучить ход и распространение этих болезней, поднять культурный уровень населения, сделать доступными его пониманию многие вопросы современной медицины и гигиены, развить его самодеятельность, научить его самого оберегать себя от заболеваний и в то же время сделать наиболее доступной ему постоянную и рациональную врачебную помощь, а главное, помочь ему в его экономических неурядицах — вот тот ряд вопросов, на которых останавливались, останавливаются и будут останавливаться почти все съезды врачей[IV], так или иначе затрагивавшие вопросы народного здравия, обсуждавшие организацию врачебной помощи населению. За последнее время, особенно перед 1904–1905 гг., эти вопросы ставились особенно широко. Масса медицинских и общественных работников пришла к убеждению, что ни разработка, ни, тем более, проведение в жизнь серьёзных оздоровительных мероприятий не мыслимы без изменения общих условий русской действительности. Таковы, например, были постановления IX Пироговского съезда[V], указывающие на настоятельную необходимость политического освобождения русского общества от административного гнёта и на неизбежность осуществления широких социальных реформ. В дальнейшей освободительной борьбе приняло участие громадное количество общественных медицинских работников.

Но всяким начинаниям профилактической медицины или общественной гигиены, кроме изменения общих условий, должно предшествовать ещё обстоятельное изучение факторов болезненности населения, выяснение ближайших причин его смертности, — ибо, понятно, нельзя бороться с неведомым и неизвестно где находящимся врагом. Такого изучения не в силах предпринять участковые врачи, занятые текущей, сложной работой, не имеющие для него ни времени, ни подходящей обстановки; вот почему возникновение санитарных губернских организаций[VI] восполняло этот пробел в земской медицине, который всегда чувствовался участковыми врачами.

Чем большему изучению подвергаются со стороны санитарных учреждений движение населения и его заболеваемость, тем всё к большему числу явлений привлекается внимание участковой медицины, всё необходимее становится совместная работа этих двух органи-заций. Ближайшей иллюстрацией к этому может служить деятельность Воронежского уездного санитарного совета, отмеченная минувшим совещанием врачей губернии[VII], как выдающаяся и плодотворная. — Организация участковой медицины стоит в уезде сравнительно высоко, площадь врачебных участков мала, врачи близко к населению, соответственно чему и число врачей в уезде больше, чем в каком-либо ином уезде губернии, и это позволяло участковым врачам заниматься вместе с лечебной медициной и сани-тарными исследованиями и мероприятиями.

Врачами исполнены работы по санитарному описанию школ уезда, по водоснабжению его селений, [т.е.] работы, давшие уже и некоторые практические осязательные результаты, благодаря внимательному отношению к ним со стороны земского собрания; врачи организо-вали во многих школах горячие приварки, устраивали ясли-приюты, занялись трудным делом осуществления участковых санитарных попечительств[VIII], пытались организовать чтения для народа.

И всё это делалось и делается, имея под руками соответственную помощь и предварительную разработку вопросов со стороны санитарного отделения губернской [земской] управы. Таким же результатом, совместной работы являлось особенно важное в медицинской жизни уезда предпринятое врачами детальное исследование нескольких приходов особенно неблагополучных по детской смертности. В заседании уездного санитарного совета 20 ноября 1900 г. был заслушан доклад санитарно-эпидемического врача губернского земства В.П. Успенского «Некоторые данные о движении населения в Воронежском и Богучарском уездах с 1876 по 1895 гг. в связи со смертностью от детских заразных болезней»[IX]. В этом докладе приводятся, между прочим, по Воронежскому уезду десять церковных приходов, особенно выдающихся по величине детской смертности и невысокому приросту населения. Доклад возбудил живой интерес, горячие прения1, и в результате состоялось постановление совета о желательности детального изучения причин санитарного неблагополучия приходов со стороны участковых врачей, в участках которых находятся отмеченные работой В.П. Успенского приходы с повышенной смертностью. Затем, совместно с санитарным отделением была выработана программа такого исследования, обсуждена и принята санитарным советом. Будущие исследования должны были быть доложены в последующих заседаниях совета. Изложением такого исследования и является настоящая моя работа по приходу села Ново-Животинного, отмеченному, как одно из самых неблагополучных в уезде2.

Прежде, чем перейти к ней непосредственно, я должен, во-первых, указать, как она велась, а во-вторых, вкратце выяснить собственное к ней отношение, во избежание каких-либо недоразумений. — В основу предпринятого исследования была положена выработанная и принятая общая программа (напечатанная в «Воронежской врачебной хронике» в № 2 [за] 1901 г., февр.[X]), но некоторые её части подверглись весьма значительному изменению и расширению. Таковы отделы экономический, питание населения и санитарное описание жилищ.

Мне казалось настоятельно необходимым провести подворное исследование селения, особенно подробно в этих отделах. Благодаря указаниям и советам весьма опытного исследователя экономических явлений народной жизни Ф.А. Щербины[XI] и пользуясь составленною им и В.И. Колюбакиным[XII] подворною, весьма обстоятельною, картою[XIII], я мог провести принцип полного подворно-статистического исследования, захватывающего большое количество санитарных, экономических и бытовых вопросов. — Подворная карта Ф.А. Щербины, описание которой и принципы, на коих она построена, появились в его компетентной обработке, обнимает собою возрастной состав семьи, промыслы и отхожие заработки её членов, размер земледельческих операций, количество потреблённых на питание продуктов, скотоводство, калечность [т.е. увечность], болезненность, рождаемость, брачность и смертность и содержит около двухсот рубрик в [всех] этих группах [в целом]; кроме того в другой её части имеется более двухсот вопросов, касающихся санитарного описания жилища, двора, водоснабжения, образа жизни и быта [крестьянской] семьи. При ближайшем участии самого Ф.А. Щербины, В.И. Колюбакина, С.П. Буренина, С.В. Мартынова подробное исследование было начато в Н.-Животинном и Моховатке в марте 1901 года мною и статистиками губернского земства и окончено в течение четырёх дней. Так был получен материал, положенный в настоящей работе в основу её экономической части и санитарного описания жилищ. Что касается до сведений о рождаемости, брачности и смертности, то они были выбраны, благодаря любезному содействию местного священника о. Николая (Скрябина), из метрических книг фельдшером Гнездиловского межуездного участка А.И. Белозоровым[XIV] по моим указаниям на карточки с соответствующим числом рубрик; заболеваемость взята мною из посемейно-поселенных списков гнездиловской амбулатории губернского земства, где я состоял врачом, а, кроме того, дополнена поголовным осмотром населения по с. Н.-Животинному во время подворной переписи. Кое-какие сведения получились из Подгоренского волостного правления (об отходе, количестве выданных паспортов за прошлые годы, данные о недоимках); по истории селения мне удалось кое-что собрать в библиотеке [Воронежского] губернского музея, благодаря указаниям св. Зверева[XV]. Подворное описание дало возможность сгруппировать весь материал по отдельным семьям. Семья, как основная единица, заключает в себе и экономические и санитарные факторы её благополучия. Только путём изучения влияния этих факторов в различной комбинации и различных семьях и можно, мне думается, подходить к выяснению их роли в здоровье и жизнеспособности населения.

В заключение, я должен сказать, что разработка полученных таким образом данных, выполненная лично мною, никоим образом не может считаться исчерпывающей вопрос о санитарном положении села Н.-Животинного. Помимо уже неполноты её по некоторым отделам, санитарное описание села в совокупности страдает крупными пробелами: так, совершенно нет химических и бактериологических анализов воды, воздуха, почвы, отсутствуют метеорологические сведения (ибо соответствующих наблюдений не велось в селе), нет антропометрических измерений населения, заболеваемость составлена на основании лишь 3-хлетнего периода амбулатории[XVI], культурно-бытовая сторона жизни населения [о]характеризована мимоходом в явлениях, наиболее тесно соприкасающихся с санитарией и т.д. Таким образом, многие стороны санитарного положения села не захвачены исследованием, не выполнены достаточно научно и подробно. Тем не менее, главные факторы жизни населения освещены мною с той подробностью, какая была доступна, благо-даря имеющимся цифрам. Я позволяю себе в заключении работы сделать определённые выводы и предлагать практические мероприятия по вопросам, очевидное решение которых мне казалось мало подверженным сомнению на основании имеющихся материалов, так резко, по-моему, сказывается влияние решающих факторов в жизни населения.

Я считаю себя обязанным выразить глубокую благодарность всем лицам, упомянутым мною выше, которые своими советами или личным трудом участвовали в настоящем исследовании, выходящем теперь с моей подписью, но в сущности, являющимся коллективной работой многих. Только благодаря их сотрудничеству она и могла быть выполнена.


Примечания

1. См. протокол этого заседания во врачебной хронике Воронежск. губ. № 12. 1900 г. [См.: Протокол заседания санитарного совета при Воронежской уездной земской управе // Вра­чебно-санитарная хроника Воронежской губернии. 1900. № 12.]

2. Кроме моего очерка был впоследствии составлен очерк С.В. Мартынова о с. Малышеве [Мартынов С.В. Современное положение русской деревни (санитарно-экономическое описание с. Малышева Воронежского уезда). Саратов, 1903] и Н.Н. Алянчикова о д. Отрожках. Обе работы печатались приложением к «Саратовской Земской Неделе».


Примечания редактора

I. Прежде всего, имеются в виду уездные и губернские санитарные советы и постоянно действовавшие санитарные бюро.

II. Для Воронежской губернии особенно важны труды Ф.А. Щербины и Н.И. Тезякова.

III. Немало было таких случаев и в медицинской практике самого Шингарёва, описаны они в ранних автобиографических рассказах М.А. Булгакова и др.

IV. Имеются в виду не только губернские, но и всероссийские съезды врачей, например Общества в память Н.И. Пирогова. Сам Шингарёв был деятельным участником многих из них.

V. Шингарёв был делегатом съезда и даже делал доклад: Шингарёв А.И. Меры борьбы с малярией в земских губерниях. Доклад 9-му съезду Общества русских врачей в память Н.И. Пирогова // Труды Съезда. СПб., 1904. Т. 1.

VI. Имеются в виду прежде всего губернские санитарные советы при санитарных бюро губернских земских управ.

VII. Имеется в виду 7-й губернский съезд земских врачей и председателей земских управ Воронежской губернии, проходивший в 1900 г.

VIII. Сам Шингарёв немало сделал в этом направлении на территории своего врачебного участка.

IX. См. в приложении библиографический список использованных Шингарёвым для написания «Вымирающей деревни» работ.

X. Программа для собирания медико-топографических и статистических сведений о селениях Воронежской губернии // Врачебно-санитарная хроника Воронежской губернии. 1901. № 2.

XI. Щербина Фёдор Андреевич (1849–1936), статистик, основоположник российской бюджетной статистики. В 1884-1903 гг. Щербина жил в Воронеже и заведовал статистическим бюро Воронежского губернского земства.

XII. Колюбакин Василий Иванович (1844–1915), врач, активный земский и общественный деятель Воронежской губернии.

XIII. То есть детальное статистическое описание каждого крестьянского двора, производившееся по ряду параметров четко прописанных в специальной развернутой анкете-карте.

XIV. См.: Белозоров А. А.И. Шингарёв (Воспоминания о совместной службе) // Воронежский телеграф. 1918. 20 янв.

XV. Зверев Стефан Егорович (1860–1920), краевед, археограф, музейный деятель.

XVI. То есть с 1898 по 1900 гг. включительно.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«Валерий Легасов: Высвечено Чернобылем. История Чернобыльской катастрофы в записях академика Легасова и современной интерпретации» (М.: АСТ, 2020)
Александр Воронский
«За живой и мёртвой водой»
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?