Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


Считаю своим долгом

От редакции «Скепсиса»: Вот уже несколько лет по стране идёт реформа здравоохранения — в рамках общей государственной неолиберальной стратегии по уничтожению социальной сферы. Сокращаются койки, закрываются отделения, поликлиники и даже целые больницы и роддома.

Чиновники называют это «оптимизацией», говорят о слиянии и укрупнении, твердят про закупки новейшего оборудования. Но высокотехнологичная медицинская помощь не становится доступнее, а количество фактов коррупции при закупках дорогого оборудования только растёт. Резко упала доступность даже самой простой врачебной помощи. Отремонтированные здания больниц отдаются в концессию частному капиталу или сносятся ради строительства на их месте дорогих гостиниц.

«Оптимизация», как каток, уничтожает сложившиеся коллективы врачей, научную базу системы здравоохранения, социальные гарантии медиков и пациентов. Не желающие мириться с таким положением дел врачи и родители выходят на акции протеста, устраивают голодовки.

Отчаявшиеся специалисты с огромным опытом работы уходят из профессии. Мы публикуем два открытых письма — два крика души — врачей с мировым именем, написанных почти одновременно независимо друг от друга. Автор одного из них — Надежда Осипова, врач анестезиолог-реаниматолог высшей квалификационной категории, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ. Автор второго — Павел Воробьёв, доктор медицинских наук, профессор, президент межрегионального Общества фармакоэкономических исследований, заместитель председателя Формулярного комитета РАМН.

Уважаемые коллеги!

Считаю своим долгом как врача и учёного с 56-летним опытом профессиональной деятельности обратиться к вам для совместного обсуждения активно внедряемой в настоящее время новой, опасной для общества политики в области здравоохранения, уже имеющей свои вредные последствия.

В знак протеста я досрочно расторгла свой трудовой договор, подав заявление об уходе с должности главного научного сотрудника ФГБУ МНИОИ им. П.А. Герцена, т.к. не считаю возможным быть причастной к начавшемуся разрушению российской медицины, превратившейся в один из видов «экономической деятельности: Здравоохранение и предоставление социальных услуг». Медицина теперь не рассматривается как важнейшая для народа высокотехнологичная отрасль; здравоохранение в экономическом аспекте идёт в едином блоке с социальными услугами. Приоритетом стало максимальное сокращение расходов на здравоохранение (начавшееся ещё до осложнения политической ситуации) в условиях дефицита бюджетных средств на фоне известного и широко освещаемого в СМИ факта тотальной неконтролируемой коррупции в стране. Идёт процесс ликвидации, реорганизации или слияния медицинских учреждений, сокращение штатов.

Последствия реализации новой политики хорошо видны на примере МНИОИ им. П.А. Герцена в последние 1,5 года:

— ухудшились показатели лечения больных, летальность увеличилась более чем в 1,5 раза;

— резко ухудшился моральный климат в коллективе, растёт недовольство политикой администрации, несогласные (в том числе известные, уважаемые специалисты) уволены или уходят сами, другие понимают суть происходящего, но подчиняются режиму, опасаясь лишиться работы;

— врачи работают с большими перегрузками, особенно анестезиологи-реаниматологи и хирурги, их рабочий день фактически не нормирован, часто после суточной работы с больными высокого риска они снова встают к операционному столу; выдерживают не все — уходят в другие медицинские учреждения, а на их место принимают менее квалифицированных приезжих из разных регионов;

— заработки представителей администрации (данные о доходах руководящего состава медицинских учреждений недавно опубликованы на сайте Минздрава РФ) многократно превышают зарплату сотрудников института, поражают масштабы недвижимого и движимого имущества, находящегося в личной собственности администраторов и членов их семей (включая несовершеннолетних детей) — большие земельные угодья, дома, квартиры, легковые, грузовые автомобили и др.);

— святые принципы медицины, этики, деонтологии остались в прошлом, больной человек рассматривается как объект экономической деятельности — больных нередко госпитализируют в административном порядке без участия специалистов, с одновременным использованием не только квоты, но и личных средств семьи пациентов (в том числе инкурабельных и даже умирающих, с прогнозируемым минимальным сроком оставшейся жизни, которые не подлежат лечению в высокотехнологичном онкологическом стационаре, и действительно умирают в течение нескольких дней или даже часов после госпитализации);

Прагматичная антигуманная политика, направленная на резкое сокращение средств на здравоохранение, губит нашу медицину, унижает и деморализует медицинских работников, попирает принципы, которым клянётся следовать каждый врач.

Минздрав РФ не способен этому противостоять и занимается реализацией новой политики. Нужды больных людей перестали быть приоритетом. Наглядным подтверждением является отсутствие действенных мер по обеспечению доступности эффективных опиоидных анальгетиков для пациентов с тяжёлыми болевыми синдромами, несмотря на продолжающиеся самоубийства измученных болью пациентов. Более того, последний приказ Минздрава РФ № 183н «Об утверждении перечня лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учёту» ужесточает требования к регистрации рецептов даже на комбинированные препараты, содержащие малое количество наркотического или психотропного вещества, и предусматривает уголовное наказание за какие-либо дефекты при их назначении и отпуске, хотя эти препараты не относятся к наркотическим или психотропным средствам.

Ясно, что под таким «дамокловым мечом» медицинское использование этих анальгетиков будет резко ограничено, хотя они могли бы решить проблему обезболивания и сохранения трудоспособности широких масс населения с распространённым хроническими неонкологическими заболеваниями, сопровождающимися болью, — в неврологии, ревматологии и других областях медицины. На данном этапе лучшим комбинированным анальгетиком данной группы в плане эффективности и безопасности, является ненаркотический анальгетик Трамадол/Парацетамол, широко применяемый в мире при разных болевых состояниях, но мало доступный в России в силу чрезмерных административных ограничений, не говоря уже о наркотических анальгетиках, жизненно необходимых подавляющему большинству инкурабельных онкологических пациентов.

Следует подчеркнуть резко ограниченную доступность контролируемых средств обезболивания не только для сотен тысяч инкурабельных онкологических больных с хроническим болевым синдромом, но и для миллионов пациентов с острой (послеоперационной, травматической и др.) болью, проходящих лечение в стационарах.

Суть проблемы состоит в несовершенстве российского Федерального закона о наркотических средствах и психотропных веществах, направленного исключительно на пресечение их незаконного оборота. Этот ФЗ не содержит важнейших для здоровья и жизни граждан РФ положений о лекарственных наркотических и психотропных средствах и обеспечении их доступности для лечения больных по медицинским показаниям, поэтому никто, включая Минздрав РФ и Росздравнадзор, не несёт никакой ответственности за непредоставление пациенту жизненно необходимого ему контролируемого препарата.

Созданная при Минздраве специальная рабочая группа оказалась недееспособной в решении этой проблемы, т.к. её подавляющее большинство устранилось от принятия радикальных решений. Мои аргументы как члена рабочей группы, подробно изучившего и представившего в Минздрав положения международных организаций (ООН, ВОЗ, МККН/INCB — Международный комитет по контролю над наркотиками) о необходимости обеспечения государствами законного права больных людей на лечение наркотическими и психотропными лекарствами, не нашли должного понимания. Минздрав на уровне своего ведомства решить проблему не может. Но почему наш Минздрав не имеет достаточного веса, чтобы отстаивать интересы больных людей и противостоять Федеральной службе по контролю над наркотиками (ФСКН) с её неполноценным законом, препятствующим адекватному легальному — медицинскому использованию лекарственных наркотических и психотропных средств, жизненно необходимых для облегчения боли и страданий?

Согласно международным нормам, отражённым в документах ООН, ВОЗ, МККН, в обязанности государств входит:

— законодательное закрепление права пациентов на лечение жизненно необходимыми наркотическими и психотропными лекарственными средствами;

— создание системы расчёта потребности стран в конкретных наркотических и психотропных средствах для медицинских и научных целей;

— обеспечение их адекватного количества и доступности для использования в медицинских и научных целях;

— организация подготовки врачей по проблеме боли и принципам ее лечения;

— создание общественного органа, контролирующего не только нелегальный, но и легальный оборот наркотических и психотропных средств.

Эти положения были неоднократно озвучены мной на заседаниях рабочей группы, а 04.03.2014 г. также на слушаниях в Общественной палате, организованных Комиссией по социальной политике, трудовым отношениям и качеству жизни граждан и Советом по вопросам попечительства в социальной сфере при Правительстве РФ. Присутствовали: первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы РФ по охране здоровья академик РАМН Н.Ф. Герасименко, председатель комиссии по социальной политике, трудовым отношениям и качеству жизни граждан Общественной палаты РФ Е.А. Тополева-Солдунова, представители Минздрава РФ, ФСКН, председатель Комиссии по контролю за реформой и модернизацией здравоохранения и демографии Н.А. Дайхес, начальник Управления организации государственного контроля качества оказания медицинской помощи населению Росздравнадзора, дочь покончившего с собой контр-адмирала Вячеслава Апанасенко, сотрудники хосписов, представитель Ассоциации паллиативной медицины (Г.А.Новиков), президент фонда помощи хосписам (Н. Федермессер), другие представители учреждений и фондов паллиативной помощи взрослым и детям; представители прессы, директор коммерческого центра Федерального государственного унитарного предприятия «Московский эндокринный завод» Л.В. Шершакова и З.Ш. Нигматуллина — начальник отдела маркетинга данного предприятия, занимающегося организацией закупок и поставок контролируемых лекарственных средств; представители отечественных и зарубежных фармкомпаний, производящих эти лекарства.

Анализ ситуации показывает, что решить проблему можно только на Государственном уровне:

— устранить дефекты в ФЗ о наркотических средствах и психотропных веществах, препятствующие назначению контролируемых лекарственных препаратов тяжело больным людям, внести в данный ФЗ, в Стратегию антинаркотической политики и Стратегию лекарственного обеспечения населения РФ до 2020 г. необходимые положения о лекарственных наркотических и психотропных средствах, обеспечении их адекватного наличия и доступности для медицинских и научных целей;

— восстановить действовавший ранее в России негосударственный общественный орган — Постоянный комитет по контролю над наркотиками (ПККН), который контролировал не только нелегальный, но и легальный оборот наркотических и психотропных средств, способствовал оптимизации их медицинского использования, работал в тесном контакте с медицинскими организациями (подтверждаю это как медицинский представитель в составе ПККН); по непонятным причинам ПККН упразднён в 2007 г., а из ФЗ было исключено положение о ПККН, и все функции, связанные с контролем нелегального и легального оборота наркотиков, перешли к ФСКН, которая полностью игнорирует положения о медицинской значимости лекарственных наркотических средств, праве пациентов на лечение ими и о необходимости создания условий, обеспечивающих их наличие и доступность для пациентов.

На данном этапе отмечаются определённые положительные сдвиги, являющиеся результатом действия рабочей группы Минздрава РФ:

— формирование основного перечня контролируемых средств лечения острой и хронической боли и расчёт потребности РФ в них (что создает основу для обеспечения адекватной потребности граждан России в эффективных средствах лечения острой и хронической боли);

— создание на базе РМАПО Программы постдипломной подготовки врачей всех специальностей по проблемам боли, принципам её лечения, нормативно-правовым основам легального оборота лекарственных наркотических и психотропных средств (эта подготовка восполнит существующий дефицит знаний российских врачей в области науки о боли, ее диагностики, дифференцированного подхода к лечению разных видов острой и хронической боли для достижения оптимального результата).

Таким образом, мероприятия по улучшению противоболевой лекарственной помощи гражданам РФ разработаны рабочей группой под руководством Минздрава РФ и могли бы внедряться в практику, однако их реализация остаётся под вопросом, поскольку на Государственном уровне не решены вышеперечисленные проблемы, связанные с необходимостью закрепления в ФЗ о наркотиках и соответствующих Государственных Стратегиях положений о праве пациентов на лечение лекарственными наркотическими и психотропными средствами, об обеспечении их адекватного наличия и доступности для больных, о создании общественного органа, контролирующего легальный оборот лекарственных наркотических и психотропных средств.

Это необходимо, чтобы руководители учреждений здравоохранения, врачи, аптечные работники несли ответственность вплоть до уголовной не только за нарушения при осуществлении легального оборота контролируемых анальгетиков (как это имеет место сейчас), но и за отказ или создание препятствий в назначении и выписывании этих препаратов пациентам с тяжёлыми болевыми синдромами. Никто не привлечён к ответственности за смерть покончившего с собой контр-адмирала В. Апанасенко и многих других отчаявшихся пациентов, последовавших его примеру. Зато к уголовной ответственности привлекали врача, взявшего на себя смелость выписать рецепт на трамадол по медицинским показаниям пациенту, который не смог получить такой рецепт в поликлинике, к которой не прикреплён.

Политику во всех сферах нашей жизни и деятельности делают облечённые властью люди, не обременённые жизненными и материальными проблемами, привыкшие диктовать свою волю и устанавливать законы, исходя из собственных соображений и интересов, часто не совпадающих с нуждами граждан и позицией профессионалов (в нашем случае медицинских). Типичный пример — ФЗ о наркотиках с его дефектами, препятствующими реализации права тяжело больных на облегчение боли и страданий, хотя это право отражено в Конституции РФ. Люди не могут добиться помощи и не имеют возможности выражать свою волю. Система публикации на сайтах государственных и ведомственных органов проектов законов, постановлений, приказов для их обсуждения не эффективна, т.к. мало кому доступна и не может отражать истинные результаты опроса.

Думаю, что нам, врачам, научным работникам, учёным-медикам, пора вместе осмыслить все происходящее в современном российском здравоохранении, высказать свои соображения и предложения по улучшению медицинской помощи россиянам и по защите прав и достоинства медицинских работников.

Врач анестезиолог-реаниматолог высшей квалификационной категории,
доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ
Осипова Надежда Анатольевна
Письмо опубликовано в блоге о здравоохранении Аллы Астаховой
[Оригинал публикации]

* * *

Думаю о том, куда мне деться со своей кафедрой, издательством научной медицинской литературы, научным обществом терапевтов города Москвы и научным обществом фармакоэкономических исследований. 35 лет проработал я в стенах 7 городской больницы — с момента её основания. Если считать и студенческие годы — то больше.

Летом меня вызвонила зам. главного врача Татьяна Татуева, бывшая моя ученица и сообщила, что больница не нуждается в нашей работе по оказанию помощи гематологическим больным. Нет больше таких больных. Сокращено более 30% коек, практически вся терапевтическая служба этой огромной скоропомощной больницы ликвидирована. Койки терапевтического профиля не рентабельны. А надо зарабатывать деньги. Это — главное.

Вузовское начальство ничего конкретного не говорит, но и конкретных предложений, куда деться нашему коллективу, не даёт. Вчера кто-то, даже не знаю должности, возможно, это старшая сестра, передала от руководства больницы, что нам надо покинуть больницу в 24 часа. Куда? На улицу? Видимо, так. Конечно, можно написать заявление об увольнении, но тогда предать все и всех, что создавалось с трудом и десятилетиями, накапливалось и бережно сохранялось предыдущими поколениями.

Я не знаю, что делать — и мне лично, и всему моему коллективу. Вывожу книги, журналы, газету к себе на дачу — благо пока место позволяет. А дальше? Я прекрасно понимаю, что моя общественная деятельность, в некоторой степени — правозащитная, не по вкусу нынешней власти. Я понимаю, что моя борьба против стремительного уничтожения здравоохранения, за права граждан страны, мои лозунги и автопробеги «За справедливое здравоохранение» вызывают изжогу. Я уверен, что репрессии будут касаться многих, кто смеет мнение своё иметь. В разных вариантах. И протестовать хватит сил у единиц.

Кто-то намедни обвинил врачей в трусости, что они не борются за свои права. В этом-то и дело: врачи привыкли бороться за права и здоровье других, откладывая свои проблемы всегда на заднюю полку. Рассчитывая, что в нужную минуту те, кому мы помогали, не спя ночами, не бывая иногда по много дней дома, бегая с капельницами, шприцами и диализаторами вокруг чьей-то койки, помогут нам в трудную минуту. Этого не происходит. Общество равнодушно взирает на происходящий погром. Но уже сегодня в медицине наступил беспредел: от боли люди пускают себе пули в лоб, молодые умирают от воспаления лёгких, потому как им отказывают в госпитализации и не назначают терапии, гематологические (онкологические) больные месяцами не могут получить лечения, а в случае необходимости их некуда госпитализировать. Это — моя профессия, я уверен, что каждый нормальный врач приведёт десятки и сотни подобных примеров из своей практики. Политика, проводимая властями — впервые за полвека — направлена впрямую на уничтожение населения страны. Только теперь «цивилизованными» методами, руками медицинских работников.

Я ни о чем никого не прошу — не знаю, не умею этого делать. Я как-нибудь выкручусь, с потерями, но выкручусь. Но, граждане, стоит задуматься над происходящим. Бастующие врачи, голодающие врачи, врачи, увольняющиеся в знак протеста против запрета на профессию, — такого не было в нашей истории. И это никак не связано с происходящими внешнеполитическими вещами: началось это не вчера, шло постепенно, не обращая внимания на мнения профессионалов и очевидные предложения по улучшению ситуации. Сейчас мы достигли кульминации, когда произведена полная замена руководителей организаций здравоохранения, с садистическим удовольствием выполняющих распоряжения свыше. Мне все время приходит в голову ассоциация с доктором Менгеле: он ведь тоже выполнял приказы и занимался наукой. Его соавтор получил даже Нобелевскую премию. Но мы ведь не прощаем ему содеянного. И нынешним — не простим.

Впрочем, и при Сталине многие выполняли поручения по уничтожению людей с удовольствием, оправдывая все высшими целями и убеждая всех вокруг себя, да и себя тоже, что без вины не сажают. Сажают. Видимо, люди, получившие в руки власть, теряют голову. Я с грустью вижу нескольких представителей весьма уважаемых фамилий в нашей медицине, которые потеряли голову. Пассивно или активно, но они становятся соучастниками преступления. Вовлечение людей в преступления власти — это моральное разложение общества.

Граждане, соотечественники, задумайтесь хоть на миг о том, что происходит.

Доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой
гематологии и гериатрии Первого Московского государственного
медицинского университета им. И.М. Сеченова
Воробьёв Павел Андреевич
Опубликовано на странице Павла Воробьёва в Facebook 19 сентября 2014 г.
[Оригинал публикации]


По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
Дружественный проект «Спільне»
Сборник трудов шаламовской конференции
Книга Терри Иглтона «Теория литературы. Введение»
 
 
Кто нужен «Скепсису»?