Следите за нашими новостями!
 
 
Наш сайт подключен к Orphus.
Если вы заметили опечатку, выделите слово и нажмите Ctrl+Enter. Спасибо!
 


К вопросу о националистических взглядах и антисемитской агитации в Сибири в период Гражданской войны

Во время революции и Гражданской войны одним из наиболее острых вопросов стал национальный. В агитационных и пропагандистских материалах антибольшевистских сил он стал занимать не последнее место. Тема евреев, их ответственность за военно-революционные события неизменно находили свое место в публичном дискурсе. Наиболее подробно данный вопрос был изложен в работе О. В. Будницкого, рассмотревшего степень участия евреев на стороне различных политических сил в годы Гражданской войны [1]. Тщательный разбор истории национальных отношений проделан в работах томских исследовательниц И. В. Нам [2, 3, 4, 5] и Н. И. Наумовой [6, 7]. Омский историк А.В. Сушко поэтапно осветил различные стороны национального вопроса в Сибири во время функционирования антибольшевистских политических режимов [8, 9, 10, 11].

Несмотря на тщательное исследование различных аспектов национального вопроса на юге России [12, 13, 14], в отношении сибирского региона, на наш взгляд, вопрос рассмотрен в неполной мере. Ситуация в Сибири, отношение к еврейскому населению, требует дополнительных исследований, учитывая специфику ситуации. Во многом особенность заключалась в меньшем количестве еврейского населения в Сибири и на Дальнем Востоке, в отличие от западных, центральных и южных регионов Российской империи. С другой стороны, в Сибири, как обывателям из местного населения, так и деятелям антибольшевистского движения были не чужды общероссийские стереотипы.

Нерешенный национальный вопрос в дореволюционной России создавал немалое количество проблем, давших о себе знать уже в годы Гражданской войны. Одной из сторон этого процесса являлись существенные ограничения российскими властями прав еврейского населения. С началом Первой мировой войны в стране начинается шпиономания, ввиду того, что правительство пыталось сформировать у населения образ «внутреннего врага» [15]. Во многом такая политика касалась немцев и австрийцев. Так, в Воронежской губернии и. д. губернатора Г. Б. Петкевич 31 июля 1914 г. издал постановление об аресте всех австро-германских подданных мужского пола в возрасте от 18 до 45 лет, а в феврале 1915 г. о запрете разговоров на немецком языке [16, с. 35–36]. В Омске было запрещено продавать газеты и журналы на немецком языке в киосках при железной дороге [17, с. 65]. В 1915 г., в Омске, в том числе и со стороны властей, распространялись слухи о летающих над городом и Степным краем немецких аэропланов, что поощряло шпиономанию среди населения [18, с. 40–43]. 26–30 мая 1915 г. в Москве происходит немецкий погром. В выигрыше от данной акции оказалась партия продолжения войны [19, с. 147]. По всем уголкам империи рассылались секретные циркуляры, запрещавшие принимать в школы детей немецкой национальности [20, с. 104].

Кроме этого, в годы Первой мировой войны происходило и усиление антисемитской агитации. Как отмечал российско-канадский историк Г. З. Иоффе, характеризуя данный период: «Антисемитские настроения, укоренившиеся в темных слоях населения и культивируемые черносотенными кругами, как гражданскими, так, в еще большей степени, и военными, ощутимо давали о себе знать по всей стране» [21, с. 94]. Вскоре после начала Первой мировой войны манифестом великого князя Николая Николаевича полякам было обещано воссоздание единого государства, евреи же априори были сочтены потенциальными изменниками [1, с. 50]. Начальник Генерального штаба генерал Н. Н. Янушкевич, являясь убежденным антисемитом, стал инициатором жестоких гонений на евреев, считая, что они в районах военных действий крайне опасны для армии [22, с. 382]. Многие офицеры в годы Первой мировой войны стали видеть в каждом еврее шпиона и изменника, особенно при неудачах на фронте [22, с. 382]. В период царствования Николая II во время антисемитских погромов погибла 21 тыс. человек, получила ранения 31 тыс. человек [23, с. 75].

Перед анализом антисемитской агитации в период правления адмирала А. В. Колчака, необходимо дать краткий обзор проявлениям национализма в дореволюционной Сибири. В годы Первой мировой войны черносотенное движение в Сибири находилось не в лучшем положении. Их союзы ликвидировались сами собой, численность членов падала [24, с. 60]. Даже представители жандармерии отмечали, что среди сибирских черносотенцев отсутствует интеллектуальная база, их организации не имеют способных лидеров. Важную роль сыграл и тот фактор, что данное движение традиционно не поддерживала интеллигенция [24, с. 61–62]. С другой стороны, в ряде случаев духовенство было их идейным руководителем, но перед революцией в Сибири стал происходить отток священнослужителей из союзов. В 1911 г. был отправлен на покой епископ Омский Гавриил, переведен в Москву епископ Томский Макарий. Их преемники занимали политически нейтральную позицию [24, с. 61]. Однако, как отмечает историк В. А. Герасимова, деятельность черносотенцев в Сибири все же приносила свои плоды [25, с. 59]. В Красноярске на почве антисемитских настроений 7 мая 1916 г. произошел погром 40 еврейских и 11 русских лавок [26, с. 207]. Примечательно, что в таком издании как «Омские епархиальные ведомости» в № 2 от 8 января 1917 г. была опубликована статья антисемитского содержания [27, с. 333]. Параллельно, в противовес экстремистски настроенным монархистам, умеренная часть духовенства и мирян создали «Союз православных сибиряков», дистанцировавшийся от ксенофобских настроений черносотенцев [27, с. 335].

Каким же было отношение к данному непростому вопросу у А. В. Колчака, ставшего 18 ноября 1918 г. в Омске Верховным правителем и Верховным главнокомандующим? С одной стороны, по своим воззрениям это был довольно консервативный человек правых взглядов, сторонник авторитарной формы правления [28, с. 46–48], который мог проводить в жизнь и довольно жесткие меры [29, с. 9]. Во время встречи с Г. В. Плехановым (которого он принял за социалиста-революционера) в Петрограде, А. В. Колчак открыто сказал о своей неприязни к социал-демократам, которые «…не любят отечества и, кроме того, среди них очень много жидов…» [30, с. 74]. Сохранил ли он подобные взгляды в Сибири, уже находясь у власти? Важно отметить, что в Сибири и на Дальнем Востоке в годы Гражданской войны не было настолько масштабных и страшных погромов, подобных тем, которые происходили на юге России. В течение 1918–1922 г. на Украине, Белоруссии и европейской части России во время еврейских погромов погибло 100 тысяч мирного населения [31, с. 818]. Как справедливо отмечал американский историк Э. Джадж, еще Кишиневский погром 1903 г. показал, как легко нескольким воинствующим антисемитам, используя религиозный антагонизм, экономическую конкуренцию, вековые предрассудки и страхи, организовать жестокую расправу над евреями [32, с. 160]. Само словосочетание «еврейский погром» начало входить в обиход в 1880 1890-е гг. в Российской империи. По мнению белорусского историка Е. С. Розенблата, термин «погром» без перевода вошел в иностранные языки, что свидетельствует об уникальности самого явления в конце XIX – начале ХХ века, сложностях в подборе адекватной по смыслу дефиниции [33, с. 28].

На территории белой Сибири за период Гражданской войны произошло два подобных погрома. Известен погром, произведенный белыми частями в Шадринском районе в июне 1919 г. В Екатеринбурге в июле 1919 г. накануне ухода белых из города офицеры-анненковцы устроили избиение нерусского населения – евреев, китайцев и татар. Цифры погрома в Екатеринбурге разнятся, но по данным Н. Перейры жертвами стали 200 человек [5, с. 321]. Съезд еврейских общин, проходивший в январе 1919 г. в Иркутске, отправил А. В. Колчаку телеграмму с протестом против антисемитских статей в печатном органе штаба Верховного главнокомандующего «Русский воин». Реакция А. В. Колчака осталась неизвестной [5, с. 315]. Тем не менее, несколько позже были отстранены от работы за явный антисемитизм несколько сотрудников «Осведверха» и два редактора официозного издания «Русская Армия» [34, с. 215]. Интересен приказ, касающийся еврейской общины Кустаная, изданный начальником гарнизона 25 февраля 1919 г. Согласно ему, требовалось выселить из города в уезд за 100 верст от железной дороги всех евреев. Городская дума предпочла не реагировать на антисемитский приказ, но в результате еврейская община прекратила свое существование, поскольку её члены вынуждены были уехать из города. [5, с. 315]. Как указывает В. Г. Хандорин, приказ А. В. Колчаком был отменен [34, с. 215]. Нелегко пришлось в условиях режима казачьего атамана И. П. Калмыкова хабаровской еврейской общине, сократилась ее численность, многие выехали в Харбин [5, с. 315].

Но антисемитские прокламации на территории Сибири и Дальнего Востока продолжали выходить, несмотря на жалобы первым лицам (А. В. Колчаку, П. В. Вологодскому). Кроме этого, евреев-добровольцев не принимали в военные училища и школы младших командиров, отстраняли от должностей переводчиков, писарей. Во Владивостоке офицеров-евреев ставили на особый учет [5, с. 316]. Информация об усилении антисемитизма на территориях, контролируемых Российским правительством А. В. Колчака, поступала со всех сторон [35, с. 512]. Но Верховный правитель во время встреч с местными депутациями, иностранными союзниками отмечал, что выступает против антиеврейских настроений, подчёркивал, что поддерживает полное равенство перед законом. При этом антисемитские материалы, если и прекращали выходить, то лишь на время, а с ухудшением положения на фронте данная пропаганда усиливалась еще больше [5, с. 322]. Важно отметить, что агитационно-пропагандистская работа в белом лагере была поставлена довольно хорошо [36, с. 11]. В белой Сибири были переизданы знаменитые «Протоколы сионских мудрецов» [1, с. 240]. По воспоминаниям Г. К. Гинса, этой книгой он зачитывался, несколько раз возвращаясь к ней в общих беседах [37, с. 464]. Г. К. Гинс заметил, что А. В. Колчак верил в слухи о наличии масонов в Директории и среди членов иностранных миссий. «Протоколы сионских мудрецов» были напечатаны в Омске, Восточной Сибири, Владивостоке и Хабаровске [38, с. 35]. Хотя ещё расследование, проведенное по приказу П. А. Столыпина, доказало, что они являются подделкой [39, с. 63]. Судя по усиленному интересу А. В. Колчака к тексту этого конспирологического произведения, адмирал относился к нему вполне серьёзно.

«Древние и современные протоколы собраний

Проблемы еврейского населения обсуждались в некоторых изданиях. В политическом, экономическом и литературном издании г. Красноярска «Свободная Сибирь» в номере от 30 августа 1919 г. вышла статья на данную тему. В ней анонимный автор обращался к евреям, с призывом к обязательному участию в выборах в Городскую думу. Автор признавал, что некоторые признаки и стремления возврата к дореволюционному режиму заставляют евреев подозрительно относится к неким «организациям общественных групп» (имея ввиду деятелей консервативных взглядов). После автор указывал, что ему, как еврею, знакомо чувство страха и опасения возврата к дореволюционному «кошмарному режиму» [40, с. 2]. При этом, согласно главной идее статьи, на предстоящих выборах следовало голосовать именно за блок организаций, в который входили кадетская партия, казаки, мещане, церковно-приходские служащие, торгово-промышленники и арендаторы [40, с. 3]. Согласно точке зрения автора, голосовать следовало именно за этот блок, даже если избиратели-евреи найдут в нем фамилии людей, к которым относятся с подозрительностью. В то время как за блок демократических организацией и профессиональных союзов голосовать не следовало, как за социалистический, по мнению автора [40, с. 3].

Это же издание в номере от 20 ноября 1919 г. сообщало, что недавно в Иркутск вернулся председатель Национального совета евреев Сибири и Урала М. А. Новомейский, выезжавший для доклада правительству в Омск о новой антисемитской волне в Сибири, проявлявшейся в определенных кругах. Также М. А. Новомейский должен был сказать о положении евреев в белой армии, по отношении к которым был принят ряд ограничительных мер. Но в связи с эвакуацией Омска осветить ситуацию не получилось [41, с. 4].

Любопытно, что в некоторых сибирских изданиях можно было прочитать материалы об осуждении еврейских погромов в Польше, в то время как аналогичная ситуация на юге России игнорировалась. В петропавловском политическом и общественно-литературном издании «Приишимье» в начале 1919 г. вышел материал, где говорилось о еврейских погромах в Кельце и Львове. Автор указывал, что по заявлению Польского военного комитета в России эти известия не соответствует действительности и являются крайне тенденциозными. После автор с осуждением сообщал о погромах в годы правления Николая II, выражая надежду, что современная твердая власть (имея ввиду Российское правительство А. В. Колчака) не допустит подобного [42, с. 2].

Как отмечал московский историк В. Г. Хандорин, А. В. Колчак «без симпатий относился к евреям», но понимал бесперспективность антисемитской политики. В марте 1919 г. после получения записки от Национального совета евреев Урала и Сибири Верховный правитель приказал прекратить юдофобскую агитацию [43, c. 104]. Но, как отмечалось выше, листовки продолжали печатать. Летом 1919 г. антисемитский плакат выпустило Русское бюро печати, оцененный просвещенным населением Сибири как погромно-антисемитская агитация [44, с. 386]. По свидетельству Н. В. Чайковского, один из колчаковских офицеров заметил, что в этих краях никто не способен написать прокламацию без нападок на евреев [5, с. 317]. О. В. Будницкий подробно проанализировал особенности аудиенции Ф. Розенблата, представителя в Сибири и на Дальнем Востоке Американского еврейского распределительного комитета с Верховным правителем 29 июня 1919 г. А. В. Колчак вновь утверждал, что не допустит насилия по отношению к евреям, что националистические материалы в прессе пресекаются и т. д. [1, с. 251]. Запись разговора была опубликована в сибирских и американских газетах в сокращении [1, с. 252]. Причем это произошло не только по настоянию российских чиновников, но и американских дипломатов. В печать не попала часть разговора, в которой А. В. Колчак объяснял, что антисемитские прокламации предназначались для Красной армии, а не своей. Несмотря на обещание Ф. Розенблату запретить подобную агитацию, это сделано не было. Не стал он опровергать и ранее опубликованное подстрекательское сообщение о том, что командиры Красной армии говорят только на идише [1, с. 252]. Через два дня после интервью командующий Сибирской армией генерал М. К. Дитерихс выпустил очередную антисемитскую листовку [1, с. 252]. Важно отметить, что в действиях генерала не было ничего нового. Например, юрист Н. А. Соколов, назначенный А. В. Колчаком для производства следствия о расстреле Романовых в Екатеринбурге, был недоволен М. К. Дитерихсом. Позже в разговоре с А. Ф. Керенским, Н. А. Соколов возмущался, что генерал использовал материалы расследования в целях антисемитской пропаганды [1, с. 405].

Довольно любопытные рассуждения о взглядах А. В. Колчака оставил голландский военный корреспондент Л. Грондейс, сочувствующий белому движению. Во время разговоров Верховный правитель подчеркивал роль иностранцев (латышей и евреев), играющих большую роль в разрушительных событиях в России и Сибири. В то время как, согласно словам Верховного правителя, многие русские, по своей глупости и необразованности лишь соблазнены хитрыми инородцами [45, с. 133]. Критике со стороны адмирала подверглись и американские союзники, поскольку, по его мнению, их политика была по преимуществу еврейская, в Сибири они окружили себя евреями, русскими подданными [46, с. 395]. Неприятие США по этим же причинам было характерно для ряда офицеров белой армии в Сибири. Один из них, капитан Н. Ф. Романов говорил:

«Есть одна (главная) причина, почему русские против Америки. В американском штабе, в американском Красном Кресте и американском Христианском союзе молодых людей слишком много русских евреев… Американцы не должны забывать, что русские веками имеют сильное чувство против евреев…» [47, с. 196–197].

Примерно в 1919 г. один из будущих правителей Приморья (в 1921–1922 гг.) С. Д. Меркулов критиковал США, старясь колоритно рассказывать о «жидах-американцах», желая им всяческие несчастья [48, с. 109].

Подобные взгляды, стремление искать вину в еврейском происхождении имели и другие деятели антибольшевистского движения в Сибири. Белый офицер И. С. Ильин, находясь в Омске, 8 января 1919 г. в дневниковой записи подверг критике министров правительства А. В. Колчака за их недостатки. Критика коснулась и Г. К. Гинса, поскольку, по мнению автора, он являлся выходцем «из бессарабских полуевреев» [49, с. 358]. Деятель Национального центра А. С. Белоруссов-Белецкий в одном из писем в июне 1919 г. подверг критике управляющего министерством иностранных дел И. И. Сукина как «пройдоху» и «ловкого полуеврейчика» [50, с. 225]. Те же представления разделяли и некоторые омские обыватели. В личном дневнике Т. Н. Машинской, дочери известного омского деятеля, купца Н. Н. Машинского, за 1919 г. можно встретить подобный пример, хоть в тексте осуждаются погромы.

«Они сплочены в тайном союзе в достижении своих целей в мировом масштабе, ведь и революция нам на это открыла глаза! Они фактически верят, что их израильский народ избран владеть всем миром, и поэтому для них все средства хороши. Но мы, христиане, не мстительны, нам не по душе жидовские погромы, однако же доверять им все же нельзя. Между нами дистанция понятий правды, у нас иные стремления, иные цели, так не лучше ли нам с ними тесно не общаться?» [51, с. 146].

В немалой степени на жителей Сибири влияла и пропаганда Российского правительства А. В. Колчака, использующая националистические лозунги. Даже в листовке, предназначенной красноармейцам, людей призывали «Иди к нам, русским!» [11, с. 6]. Государство и нация являлись основными элементами дискурса белого движения [52, с. 150]. Омское правительство не стремилось решить национальный вопрос с учетом мнения всех народов бывшей Российской империи. Как отмечает Н. И. Наумова, омская власть в вопросе национальной политики оказалось в противоречивой ситуации. С одной стороны все же признавалась необходимость решения национального вопроса, но с другой всегда было стремление упорядочить все действия национальных меньшинств в русле интересов великодержавной России [53, с. 178].

Перечисленные примеры показывают, что разница в официальных заявлениях и высказываниях имела вполне логичное объяснение. А. В. Колчак как правый консерватор и сторонник твердой власти к идее дружбы народов относился не только насмешливо-скептически, но и презрительно [34, с. 58]. Судя по всему, он не очень хорошо понимал причины революции и Гражданской войны. Так, в 1917 г. он считал желание крестьян получить землю делом рук немецкой пропаганды [54, с. 31]. Ряд деятелей белого движения предпочитали возлагать вину на Германию и евреев. В канун 1919 г. омская кадетская газета «Сибирская речь» в своем обращении посылала «новогоднее проклятие Германии и всему германскому народу – народу отравителю» [34, с. 106].

Сложно сказать, насколько он мог быть в курсе насчет выхода всех антисемитских прокламаций, но подобные материалы выходили вполне официально. Многочисленные обещания А. В. Колчака не исправляли ситуацию. «Контраст между декларациями белых и реальностью был разительный» [55, с. 235]. Национальная политика белых, наряду с другими важными факторами, предопределила итоги войны [56, с. 107]. Несмотря на заверения отменить пропаганду подобных взглядов, листовки продолжали распространяться. Осенью 1919 г. в районе боевых действий с аэропланов разбрасывались плакаты «Ленин и Троцкий»; персонажи были увенчаны пентаграммой, стилизованной под звезду Давида [57, с. 127]. Данная агитация могла дать простой ответ насчет виновника бед в стране. По сути, сам А. В. Колчак, судя по его поступкам и высказываниям, являлся русским националистом [11, с. 6]. Основным мотивом деятельности кадетских организаций Сибири стал русский национализм [11, с. 8].

Плакат, 1919

Но в то же время за границей стало известно об антисемитских материалах, выходивших на территории антибольшевистской России, что вынуждало лавировать, официально декларируя иные идеи о равенстве, далеко не всегда воплощавшиеся в жизнь. Российское правительство А. В. Колчака было сильно заинтересовано в поддержке иностранных союзников. Это касалось и других антибольшевистских сил востока России [58, с. 236–238]. Омской власти было крайне необходимо официальное признание мировых держав, а для этого было нужно представить себя в более выгодном свете. Верховный комиссар Великобритании сэр Ч. Элиот 26 мая 1919 г. в разговоре с чиновником МИДа во Владивостоке сказал:

«Я думаю, что виды на скорое признание правительства адмирала Колчака в общем благоприятны, но адмирал должен помнить, что за границей имеются влиятельные лица, настаивающие на представлении доказательств того, что правительство это не реакционно» [59, с. 70].

Представитель антибольшевистской России в Париже В. А. Маклаков в письме Национальному центру от 2 мая 1919 г. подчеркивал, что «для здешних политиков американских и даже французских нелегко переварить господство военной власти как таковой» [60, с. 21].

Националистическая пропаганда не принесла желаемого эффекта. Как отмечает омский историк А. В. Сушко, пропаганда русского национализма, связанная с противопоставлением русских другим народам, и в частности евреям, усиливала в их среде неприятие белого движения, способствуя успешному распространению большевизма [52, с. 154]. Листовки с призывом «Ты русский. Иди к нам, русским!» зачастую были непонятны красноармейцам, поскольку товарищи, окружавшие их, в большинстве также были русскими [52, с. 154]. В реальности в большевистском руководстве евреи не преобладали, а его состав отражал весь многонациональный облик страны. [61, с. 400–401]. Евреи были хорошо представлены во всех партиях, кроме крайне правых, с постепенным увеличением своей доли на левом фланге и наибольшей долей среди меньшевиков [62, с. 106]. Что не мешало авторам антисемитских материалов записывать в евреи «от Керенского до Антонова-Овсеенко» [1, с. 222].

Несмотря на то, что ряд политических и общественных деятелей антибольшевистского движения в Сибири были заражены антисемитскими взглядами, позволяющими себе и другим объяснить происходящее в стране, это скорее сыграло не на руку омской власти. Носители подобных убеждений оказались во многом жертвами стереотипов своего времени. Еще в годы Первой мировой войны военные и правая пресса способствовали распространению мнения, что евреи высылались из прифронтовых районов как подозреваемые в шпионаже, что вызвало нарастание напряженности между местными жителями и прибывшими еврейскими выселенцами [63, с. 177]. В этот период правые рассматривали евреев исключительно как спекулянтов, мародеров, германских шпионов, людей неспособных (или не желающих) защищать Россию и страстно жаждущих ее поражения [64, с. 298]. Подобный взгляд сохранялся у данного политического лагеря и в годы Гражданской войны. Но в итоге сплотить народ против злобного и коварного «инородца» не получилось. А в это же время за границу проникало немало информации об ущемлении прав евреев в антибольшевистской России, что не шло на пользу омскому правительству.

А. Колчак и Р. Гайда на банкете с представителями иностранных союзников. Екатеринбург, 1919.

В официальных декларациях Российского правительства А. В. Колчака подчёркивалось, что режим, существовавший до февраля 1917 г., ни в коем случае не будет возрожден. В омской прессе приводились слова союзных дипломатов, отмечающих, что А. В. Колчак не является ни сторонником дореволюционного режима, ни монархистом, что это честный солдат, одним из первых признавший Временное правительство [65, с. 1]. Акцентировалось, что по мнению западных политических деятелей (например — У. Черчилля), только Российское правительство А. В. Колчака не позволит вернуть дореволюционный «прогнивший старый режим» [66, с. 3]. Омские газеты указывали, что в речах А. В. Колчака постоянно упоминаются «дух демократизма», «принципы демократичности», «демократия». [67, с. 55] Но на практике проявлялись иные вещи, которые не всегда можно было скрыть. В конце мая 1919 г. в Нью-Йорке состоялся митинг против еврейских погромов в России, участники которого отправили в Париж резолюцию, требующую пресечь погромщиков [1, с. 374]. Антисоветское движение в годы Гражданской войны на востоке России закономерно приобрело форму авторитарной военной диктатуры. И тогда Верховный правитель России и областные кадеты сделали основную ставку на лозунг «национальной диктатуры» и идеологию национализма [68, с. 42-43]. Даже сторонники правого крыла меньшевиков вскоре убедились в ошибочности политики поддержки диктатора, так как увидели, что «демократические элементы» в антибольшевистском лагере оказались в меньшинстве и верх взяли реакционные группы [69, с. 12].

Приведённые факты, на наш взгляд, свидетельствуют, что многочисленные заверения о недопустимости антисемитской агитации во многом носили вынужденный характер. Выбора не было. Ведь как вспоминал Н. В. Устрялов, внешняя политика порождала одно из многочисленных противоречий: «Внутри все вопияло о диктатуре. Вовне нужно было выглядеть благопристойной демократией» [70, с. 127]. Можно сказать, что А. В. Колчак понимал именно отсутствие перспектив в случае прекращения помощи от союзников, вследствие чего и предпринимал усилия для улучшения имиджа своего правительства для зарубежной публики. В случае победы его армии данную агитацию вряд ли прекратили бы, поскольку она была бы крайне необходима националистическому государству. Но история сложилась иначе. Тем не менее, с подачи эмигрантов-консерваторов и идеологов белогвардейского движения начался новый виток популяризации идей «еврейского заговора», масштабированного до всемирного уровня [71, с. 116].

Известный российский психолог, философ и социолог И. С. Кон отмечал:

«Этнические предубеждения часто выступают как реакция на подъем ранее дискриминированных меньшинств, которые не хотят больше мириться с таким положением. Предрассудки-чувства превращаются в реакционные идеологические системы, призванные оправдать “исторические” отношения» [72, с. 205].

Как показывает практика, нежелание решать национальный вопрос, не давать автономию и право самоопределения другим народностям, использование националистической пропаганды не приводит к решению крупных социально-экономических проблем. Но, к сожалению, это не исключает того, что подобные идеи могут овладевать умами людей, давая им ложное объяснение текущих проблем. Данная проблема является актуальной и для нашей современности (в качестве примера вполне подходит риторика против мигрантов в Европе, придание термину «толерантность» негативного значения). Уроки Гражданской войны в России, на наш взгляд, показывают необходимость помнить о последствиях националистических воззрений, неспособных создать конструктивные идеи, особенно в условиях XXI века.

Статья опубликована в журнале «Известия Омского государственного историко-краеведческого музея», № 23, 2020; сс. 53-60. Специаально переработана для «Скепсиса»
ЛИТЕРАТУРА

1. Будницкий О. В. Российские евреи между красными и белыми (1917–1920). М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2005. 552 с.

2. Нам И. В. Еврейские общины Томской губернии (1885-1919 гг.). Хроника общественной и культурной жизни // Евреи в Сибири. Томск, 2000. С. 56 130.

3. Нам И. В. Национальная программа Бунда: корректива 1917 года // Вестник Томского государственного университета. 2003. № 276. С. 199 206.

4. Нам И. В. Национальный фактор в деятельности Сибирской областной думы в период «демократической» контрреволюции (июнь-ноябрь 1918 г.) // Вестник Томского государственного университета. 2005. № 288. С. 151 158.

5. Нам И. В. Национальные меньшинства Сибири и Дальнего Востока на историческом переломе (1917 1922 гг.). Томск: Изд-во Том. ун-та, 2009. – 500 с.

6. Наумова Н. И. Съезд еврейских общин Сибири и Урала (январь 1919 г.) // История еврейских общин Сибири и Дальнего Востока. Материалы II региональной научно-практической конференции. 2001. С. 76 81.

7. Наумова Н. И. Евреи Красноярска в годы Гражданской войны // Евреи в Сибири и на Дальнем Востоке: история и современность. Материалы VI Региональной научно-практической конференции. Под редакцией: Я. М. Кофман. Красноярск, 2005. С. 77 84.

8. Сушко А. В. Гражданская война. Национально-политический аспект // Вопросы истории. 2008. № 5. С. 98 104.

9. Сушко А. В. Сибирский национализм и борьба за власть в крае (март 1917-ноябрь 1918 г.) // Вестник Томского государственного университета. 2009. № 323. С. 174 179.

10. Сушко А. В. Процессы суверенизации народов Сибири в годы Гражданской войны: монография. Омск: Изд-во ОмГТУ, 2009. – 336 с.

11. Сушко А. В. Военно-профессиональное сознание офицеров как источник русского национализма в белой Сибири // Омский научный вестник. 2013. № 4 (121). С. 5 8.

12. Пученков А. С. Национальная политика генерала Деникина СПб.: Полторак, 2012. – 338 с.

13. Пученков А. С. Украина и Крым в 1918 – начале 1919 года. Очерки политической истории. СПб.: Нестор-История, 2013. – 340 с.

14. Пученков А. С. Антибольшевистское движение на Юге и Юго-Западе России (ноябрь 1917 – январь 1919 гг.): Идеология, политика, основы режима власти. дисс. … доктор. ист. наук. Санкт-Петербург, 2014. – 958 с.

15. Греков Н. В. «Шпиона по роже видать» // Родина. 2014. № 8. С. 98 101.

16. Заяц Н. А. Кризис государственного управления и организация новых властных структур Воронежской губернии в 1914 1918 гг. дисс. … канд. ист. наук. Воронеж, 2017. 404 с.

17. Ракова А. П. В ту германскую войну. Омск. Омск, Образование-информ, 2018. 124 с.

18. ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА. Сборник документов и материалов Исторического архива Омской области. Научно-популярное издание. Омск: ООО «Омскбланкиздат», 2014. 202 с.

19. Кирьянов Ю. И. «Майские беспорядки» 1915 г. в Москве // Вопросы истории. 1994. № 12. С. 137 150.

20. Шумилова Э. Е. Повседневная жизнь населения крупных городов Западной Сибири (Омск, Томск, Новониколаевск, Барнаул) в июле 1914 – феврале 1917 гг.: дисс.…канд. ист. наук. Новосибирск, 2018. 160 с.

21. Иоффе Г. З. Выселение евреев из прифронтовой полосы в 1915 году // Вопросы истории. 2001. № 9. С. 85 97.

22. Миндлин А. Б. Государственная дума Российской империи и еврейский вопрос. СПб: Алетейя, 2014. – 488 с.

23. Анфимов А. М. Царствование императора Николая II в цифрах и фактах // Отечественная история. 1994. № 3. С. 58 76.

24. Станкова М. В. К вопросу о черносотенно-монархическом движении в Западной Сибири накануне революций 1917 года (август 1914 – 1917 гг.) // Революции 1917 года в России: история, современность, поиски путей примирения и согласия: Материалы региональной научной конференции. Омск: Омский государственный технический университет, 1997. 192 с.

25. Герасимова В. А. Сибирь толерантная? К вопросу об отношении к евреям в Западной Сибири в дореволюционный период // Вестник Пермского университета. Серия: История. 2018. № 3 (42). С. 54 63.

26. Шиловский М. В. Первая мировая война 1914 1918 годов и Сибирь. Новосибирск: Автограф, 2015. 330 с.

27. Герасимова В. А. Антисемитизм в сибирских епархиальных новостях в период Первой мировой войны // Евреи России, Европы и Ближнего Востока: история, культура и словесность материалы международной научной конференции. Сер. "Труды по иудаике. Сер. «История и этнография»". Петербургский институт иудаики; Санкт-Петербургский институт истории РАН, 2019. С. 330 336.

28. Бучко Н. П., Ципкин, Ю. Н. Политические взгляды и деятельность А. В. Колчака в 1917-1920 гг. // Научно-информационный журнал «Армия и общество». 2014. №. 6 (43). С. 46 51.

29. Шишкин В. И. Адмирал Колчак: человек и политик // Сибирская газета. Новосибирск, 1990. 5 февраля. С. 9.

30. Плотников И. Ф. Александр Васильевич Колчак: исследователь, адмирал, Верховный правитель России. М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2002. 702 с.

31. Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны. 1918-1922 гг.: сборник документов. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2007. С. 818.

32. Джадж Э. Пасха в Кишиневе. Анатомия погрома. Кишинев: Лига, 1998. – 204 с.

33. Розенблат Е. С. Еврейские погромы в годы Гражданской и Второй мировой войны: общее и особенное (на примере Белоруссии) // История белой Сибири: сборник научных статей / ред. С. П. Звягин. Кемерово, 2011. С. 28 34.

34. Хандорин В. Г. Адмирал Колчак: правда и мифы. Томск: Изд-во Том. гос. архит.-строит. ун-та, 2006. 269 с.

35. Дроков С. В. Адмирал Колчак и суд истории. М.: ЗАО Центрполиграф, 2009. 591 с.

36. Петин Д. И., Стельмак М. М. Педагогика в архиве на службе преодоления современных мифов массового сознания о Гражданской войне в России // Омский научный вестник. Сер. Общество. История. Современность. 2018. № 3. С. 9–15. DOI: 10.25206/2542-0488-2018-3-9-15.

37. Гинс Г. К. Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории. 1918-1920. М.: Айрис-пресс, 2013. 672 с.

38. Кон Н. Благословение на геноцид. Миф о всемирном заговоре евреев и «Протоколах сионских мудрецов». М.: Прогресс, 1990. – 248 с.

39. Лакер У. Черная сотня. Происхождение русского фашизма. М.: Текст, 1994. – 431 с.

40. К евреям // Свободная Сибирь (Красноярск). 1919. № 190 (586) 30 августа.

41. В Национальном совете евреев Сибири и Урала // Свободная Сибирь (Красноярск). 1919. № 258 (654) 20 ноября.

42. Антисемитизм и вражда наций // Приишимье (Петропавловск). 1919. № 7 (1530). 12 января.

43. Хандорин В. Г. Мифы и факты о Верховном правителе России. М.: Общество развития русского исторического просвещения «Двуглавый орел»; Издательство М. Б. Смолина (ФИВ), 2019. – 200 с.

44. Шеремеев Е. Е. Русское бюро печати А. В. Колчака // Управление изменениями: креативная экономика и социальные преобразования в мультикультурном мире. Междунар. науч. конф., 29 июня 2011. Самара, 2011. С. 378 392.

45. Гагкуев Р. Г. Адмирал Колчак глазами голландца Лодевейка Грондейса // Журнал российских и восточноевропейских исторических исследований. 2018. № 2 (13). С. 128 146.

46. Грондейс Л. Война в России и Сибири; [под науч. ред. Р. Г. Гагкуева; сост., ред., примеч. и коммент. Р. Г. Гагкуева; пер. с фр. М. Ю. Кожевниковой; пер. с гол. В. И. Габышева]. М.: Политическая энциклопедия, 2018. – 455 с.

47. Смолин А. В. Взлет и падение адмирала Колчака. Спб.: Наука, 2018. – 239 с.

48. Долгушев А. В. Американская интервенция на Дальнем Востоке и проблема признания правительства Колчака // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2011. Т. 13. № 3-1. С. 107 111.

49. Ильин И. С. Скитания русского офицера: Дневник Иосифа Ильина. 1914 1920. [подгот. текста, вступ. Ст. В. П. Жобер, примеч. В. П. Жобер и К. В. Чащина, разработка карт-схем Т. В. Руссиной]. М.: Книжница: Русский путь, 2016. – 480 с.

50. Хандорин В. Г. Идейно-политическая эволюция либерализма в Сибири в период революции и Гражданской войны. Томск, Изд-во Том. ун-та, 2010. – 368 с.

51. Машинская Т. Н. Омский дневник (1917 1920). Прага: Русская традиция, 2015. – 240 с.

52. Сушко А. В. К вопросу о характере и значении колчаковской пропаганды в Гражданской войне // Вестник Томского государственного университета. 2016. № 411. С. 148 157.

53. Немчинова Т. А. Современная российская историография белого движения в Сибири. Улан-Удэ: Издательско-полиграфический комплекс ВСГАКИ, 2002. – 189 с.

54. Смолин А. В. Адмирал А. В. Колчак: становление политика: (март июль 1917 г.) // Россия в XX веке: проблемы политической, экономической и социальной истории / отв. ред. М. В. Ходяков. СПб., 2008. С. 19 48.

55. Иоффе Г. З. Читая Будницкого // Новый исторический вестник. 2006. № 15. С. 228 236.

56. Курас Л. В., Немчинова Т. А. Евреи России в годы Гражданской войны (1917 1920 гг.). Рецензия на книгу О. В. Будницкого «Российские евреи между красными и белыми» // Сибирь в период Гражданской войны. Материалы Международной научной конференции (6-7 февраля 2007 года, г. Кемерово). Кемерово: ГОУ «КРИРПО», 2007. С. 105 107.

57. Луков Е. В., Шевелев Д. Н. Осведомительный аппарат белой Сибири: структура, функции, деятельность (июнь 1918 – январь 1920 г.) / Под ред. д-ра ист. наук С. Ф. Фоминых. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2007. 184 с.

58. Петин Д. И. Документы Временного правительства автономной Сибири о хождении военных денег Сибирской экспедиции японских войск // Новейшая история России. 2015. № 3 (14). С. 236–246.

59. Шмелев А. В. Внешняя политика правительства адмирала Колчака (1918 1919 гг.). СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2017. – 266 с.

60. Из переписки В. А. Маклакова с Национальным центром в 1919 г. // Красный архив. 1929. Т. 5 (36). С. 3 30.

61. Политические партии России: история и современность. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2000. – 631 с.

62. Дьячков В. Л. Три цвета Гражданской войны // Гражданская война в российской истории: взгляд через столетие : материалы Всероссийской научной конференции, г. Москва, МПГУ, 20 апреля 2018 г. / под общ. ред. Г. В. Талиной. М.: МПГУ, 2018. С. 92 122.

63. Лор Э. Русский национализм и Российская империя: Кампания против «вражеских подданных» в годы Первой мировой войны. М.: Новое литературное обозрение, 2012. – 304 с.

64. Иванов А. А. Правые в русском парламенте: от кризиса к краху (1914–1917). М.; СПб.: «Альянс-Архео», 2013. – 520 с.

65. Россия и союзники // Правительственный вестник (Омск). 1919. № 181. 10 июля.

66. Телеграммы // Правительственный вестник (Омск). 1919. № 163. – 19 июня.

67. Журавлев В. В. Герой как чужой: некоторые наблюдения над имагографией А. В. Колчака // Новое прошлое / The New Past. 2019. № 1. С. 48 69.

68. Вторушин М. И. К вопросу о «бонапартизме» диктатуры адмирала А. В. Колчака // Историческая и социально-образовательная мысль. 2017. Т. 9. № 4-1. С. 39 44.

69. Московкин В. В., Скипина И. В. Под прессом двух диктатур: меньшевики Урала и Зауралья в первые месяцы диктатуры А. Колчака // Омский научный вестник. Сер. Общество. История. Современность. 2019. Т. 4. № 3. С. 9–15. DOI: 10.25206/2542-0488-2019-4-3-9-15.

70. Конев К. А. «Союзники» в политических нарративах и символических практиках антибольшевистского движения на Востоке России (май 1918 – январь 1920 гг.). дисс. … канд. ист. наук. Томск, 2018. 288 с.

71. Ковалёв А. Ю., Мучник В. М., Хазанов О. В. «Теория еврейского заговора» и её трансформация в период двух революций в России // Вестник Томского государственного университета. – 2017. № 421. – С. 114 117.

72. Кон И. С. Психология предрассудка. О социально-психологических корнях этнических предубеждений // Новый мир. 1966. № 9. С. 187 205.



По этой теме читайте также:

Имя
Email
Отзыв
 
Спецпроекты
Варлам Шаламов
Хиросима
 
 
«Валерий Легасов: Высвечено Чернобылем. История Чернобыльской катастрофы в записях академика Легасова и современной интерпретации» (М.: АСТ, 2020)
Александр Воронский
«За живой и мёртвой водой»
«“Закон сопротивления распаду”». Сборник шаламовской конференции — 2017
 
 
Кто нужен «Скепсису»?